несколько раз дернулись в воздухе, откуда-то из темноты донесся мучительный выдох, почти хрипение.
— Alarm!
Я следил за Педро, но левый португалец вдруг тоже встал, шатаясь пошел в сторону моря.
— Alarm!!
Надо рвать когти!
Я кинулся к первому костру, схватил свой «модернизированный» короб и тут же рванул в темноту порта.
(11) Тэнсю (яп. 天守, 殿主, 殿守, 天主, «защитник Небес», «властитель», «господин-защитник», «владыка Неба») или (более поздний вариант) тэнсюкаку (яп. 天守閣, «башня Тэнсю») — главная башня в центральной части японского замка второй половины XVI—XIX веков. Соответствует европейскому понятию донжон.
(12) Коор-бугё — управляющий даймё.
Глава 9
Пока дайме Отомо снимал промокшую одежду — возвращаться после охоты пришлось под проливным дождем — ловчий терпеливо ждал, держа в руках белого голубя. Свита князя рассаживалась в парадном зале, служанки разносили чай и саке на выбор. После того, как Сорин-сан вытер полотенцем руки и лицо, он взял голубя, отвязал цилиндрики, что были прикреплены к его лапкам. Оттуда достал сложенные листки тонкой рисовой бумаги, сломал печати. Иероглифы были очень мелкими — пришлось щуриться, чтобы прочитать послание сёгуна Асикага Ёсиаки.
'Всечестному и достопочтенному даймё Отомо Сорину, главе рода Отомо, повелителю провинции Бунго.
Обращаюсь к вам как союзнику с надеждой на вашу поддержку в это смутное время. Когда безрассудный Ода Набунага захватывает под свою власть владения добропорядочных правителей, верные вассалы должны объединиться под знаменами сёгуната.
Разве можно одобрять действия Набунаги, который оставляет после себя следы предательства и кровопролития? Его воины ходят по землям, совершая поджоги и убийства, не щадят ни самураев, ни крестьян. Своим малодушием и бесчинствами он прельщает умы доверчивых людей, сея смуту и раздор в стране.
Повторно призываю вас под свои знамена и обещаю после победы решить все недоразумения с вашим новым господином господином Таканобой. За Вашу верность я щедро награжу Вас новыми владениями и почестями при дворе.
Соответствующее послание было также направлено главе клана Рюдзодзи.
Да восторжествует правый путь, да будут рассеяны смутьяны, да утвердятся закон и порядок в нашей стране!
Ёсиаки,
Сёгун-соправитель Муромати'
Отомо-сан еще раз перечитал письмо, задумался. Вся свита боялась шелохнуться, дабы не потревожить своего князя в тяжких раздумьях.
— Оставьте нас все! А вас Татибана-сан я попрошу остаться.
Вассалы поклонились, вышли из зала. Остался один — высокий, жилистый самурай сразу с двумя шрамами через все лицо. Причем один из них был новый, только недавно заживший. Первый удар меча выбил левый глаз, разрезал всю щеку на две части. Срослась она плохо. Второй удар рассек нос и верхнюю губу. Казалось, что Татибана-сан постоянно улыбается. Но не было в замке Фунаи более мрачного и закрытого человека.
— Садись ближе — Отомо-сан позвал поближе к себе своего первого советника, кивая на соседнюю подушку — Смело говори, что считаешь нужным
— Откуда письмо? — тут же поинтересовался Набэсима-сан, устраиваясь поудобнее
— Откуда и первое. Из города Томо
— Сегун все также в землях клана Мори — сам себе кивнул первый советник — И продолжает собирать вторую коалицию против Оды.
— Скорее уж третью — хохотнул дайме — После того, как генерал Оды Акэти Мицухидэ сумел завоевать все владения рода Хатано, Хидэёси привел под знамена сюзерена род Укита — давнего союзника клана Мори — считай у Набунаги врагов на Хонсю почти не осталось. Только Мори на юге и некоторые кланы на севере.
— Господин, вы забыли, о том, что также были разбиты мятежные феодалы Араки и Бэссё! Можно говорить, что у Оды уже четыре сильные армии, а не три, как было в прошлом году.
Дайме начал загибать пальцы — Завоевание северных провинций Ода поручил Сибате Кацуиэ, а войну с ослабленным родом Такэда возложил на Такигаву Кадзумасу и Токугаву Иэясу. Надзирать за порядком в столичной области поручено Акэти Мицухидэ (13). За кампанию против рода Мори отвечает Тоётоми Хидэёси, а за осаду монастыря Хонган-дзи — Сакума Нобумори. И наши шпионы докладывают, что формируется пятая армия. Усмирять восстание на Сикоку будут Нива Нагихидэ и Ода Нобутака.
— Значит пошлет сына — тяжело вздохнул Отомо
Татибана-сан, поглаживая свои шрамы на лице произнес: — Господин, мой скорей всего будет так. Через пару лет вся Ниппон Коку будет завоевана Одой. Все четыре острова. Нет сил, которые его могут остановить.
— Кланы синоби — коротко произнес Отомо — Вспомни странную смерть Уэсуги Кэнсина.
— Именно поэтому, Ода постарается как можно быстрее решить вопрос с провинциями Ига и Кога. Синоби сидят в тамошних горах — обложить их будет не так уж и трудно. Самое главное у них — это школы, где учатся гэнины! Эти школы можно найти и атаковать.
— Нам нужно сократить наши связи с кланами синоби здесь, на Кюсю — дайме достал четки, начал их перебирать — И мне придется ехать на поклон к Нобунаге в Киото. Тот уже присылал приглашение.
— Что же с письмом сёгуна? — первый советники кивнул в сторону листов бумаги, что лежали рядом с дайме
— А ничего. Не буду ему отвечать.
— Его дни сочтены?
— Думаю, что да. Сразу как падет клан Мори.
— Тогда нужен союз с Нобунагой. Возможно — первый советник тревожно посмотрел на своего сюзерена — Вам придется отдать за одного из его сыновей свою любимую дочку
Лицо дайме оставалось бесстрастным, только костяшки четок щелкали все быстрее и быстрее.
— Иди и займись моим визитом в Киото. Это сейчас самое важное.
— Господин! — уже вставая произнес Татибана-сан — Чуть не забыл. У южных варваров раб сбежал. Тот, чернокожий. Зарезал двух моряков и был таков.
— Погоню послали?
— Да, сразу же. Думаю, через день, два его поймают.
— Хорошо, держи меня в курсе. И пошли за священником. Возможно, я заберу его с собой в Киото.
* * *
Ноги безжалостно вязли в промокшей от летнего ливня земле. Позади меня тяжело дышали преследователи, а впереди расстилалось бескрайнее поле подсолнухов. Их огромные желтые головки, усыпанные каплями дождя, мерно кивали, будто провожали меня последним прощальным взглядом.
— Ясуф! Остановись, иначе мы спустим собак! — прокричал один из преследователей, тяжело ступая по грязи
Я оглянулся и заметил, что их осталось всего пятеро. Значит, я всё же оторвался от основной группы. Страх вспыхнул внутри ярким пламенем, придавая силы моим уставшим ногам.
— Ясуф, сдавайся, и мы, может быть, проявим
