– Замуж? – переспросила Оливия, чувствуя, что колени подгибаются. Она не глядела на Майлза Уорвика, который стоял у камина, небрежно опираясь локтем о каминную полку и в упор разглядывая ее.
– Да, – отозвался отец, – замуж. Уорвик вернулся в Девонсуик просить моего разрешения взять тебя в жены. Я, разумеется, дал ему свое благословение. Окончательное решение за тобой.
– Замуж за Майлза Уорвика? Отец кивнул.
Наконец девушка заставила себя взглянуть на Уорвика. Как мог он вот так стоять, предлагая пожениться без малейшего следа эмоций на лице, как если бы покупал корову?
– Прошу прощения, – вымолвила она. – Я просто несколько озадачена. Не далее как вчера...
– Понятно, – сказал Уорвик и повернулся к отцу. -Не позволите ли поговорить с мисс Оливией наедине.
– Конечно, конечно.
Отец поднялся и вышел, закрыв за собой дверь. Молчание тянулось бесконечно. Казалось, целую вечность она ждала, когда же он заговорит и нарушит эту неловкую тишину. Но он продолжал стоять, одетый в светло-серый костюм, сшитый так превосходно, что подчеркивал ширину его плеч, узкую талию и бедра. Глаза его казались очень темными и идеально сочетались с жилетом китайского шелка цвета лесной зелени, расшитого золотой нитью.
– Итак, – произнесла она голосом, в котором так явно слышалась нервозность, – смею я спросить вас, не переусердствовали ли вы снова с виски? Или, быть может, отец повысил ставки, сделав вам предложение, от которого только такой богач, как принц Эдвард, мог отказаться?
– Нет, – ответил он просто.
– Но вы же не думаете, что я поверю, будто вы пришли сюда с претензией на чувство?
– Нет.
– Что ж, вы не преувеличивали свою откровенность.
– Мне жаль, если я задел ваши чувства.
– Мои чувства не так легко задеть, сэр.
Краем глаза она увидела, как он прошел к окну позади стола и устремил в него взгляд. Его густые черные локоны вились над воротником, и свет отражался в золотистых искорках среди роскошных прядей. О!.. Она не могла дышать! Оливии пришлось стиснуть пальцами крышку стола, чтобы устоять.
– Ваш отец весьма высоко отзывается о ваших деловых качествах, – сказал он, не оборачиваясь. – Вы прекрасно управляете этим домом.
Он медленно повернулся лицом к ней, и все, о чем она могла думать, это как белизна его мастерски завязанного галстука подчеркивает бронзовый оттенок кожи. Майлз Уорвик любит солнце – уж это-то она знает. Когда-то она смотрела, как он вихрем носился по пустоши на своих арабских скакунах, которых так любит. Еще она знает, что ему пришлось продать почти всю конюшню, чтобы расплатиться с долгами.
– Вам нужен муж, – сказал он и почти устало добавил:
– А мне жена.
– Вам нужны деньги, сэр.
– Не могу этого отрицать.
– Наверняка есть более молодые и красивые женщины, чьи отцы были бы так же щедры.
– Сомневаюсь.
Она удивленно подняла глаза.
– Их отцы никогда бы не одобрили меня в качестве зятя.
Она поправила очки, чтобы они удобнее сидели на переносице.
– Наш брак будет не первым браком без любви, пояснил он.
Она кивнула.
– И нужно подумать о мальчике...
– Я хорошо знаю свои обязанности. Поэтому должна просить вас не вмешивать его в это. Если уж мы решили быть абсолютно откровенными, должна сказать, что будь обстоятельства иными, я бы искала более уважаемого человека в качестве поддержки моему сыну.
Майлз прислонился к подоконнику, отметив, что щеки Оливии зарделись при первом же упоминании о мальчике. Забавно, как ее обычно стоический вид уступает место растерянности, едва он заводит разговор о ребенке.
– Верно. Никому из нас не стоит привередничать. Короче говоря, не будь я такой жалкой партией, я бы искал женщину целомудренную, а не ту, про которую говорят, что она веселилась с цыганами и татуировщиками-азиатами.
Ее подбородок слегка дернулся вверх, плечи назад. Глаза приобрели тот яркий оттенок зеленого, который он видел, когда они столкнулись на дорожке.
– Хотя, когда я смотрю на вас, то не могу поверить, что эта сдержанная женщина, стоящая передо мной, та самая, которая вызывает столько самых невообразимых пересудов. Скажите, дорогая, – добавил он с кривой усмешкой, – это правда?
– Что? – резко отозвалась она.
– Вы действительно танцевали с цыганами? Отдались в руки татуировщика?
– А это имеет значение?
– Пожалуй, было бы лучше, если б мы вступали в благословенное состояние супружества полностью разоблачившись, так скажем.
– Похоже, вы считаете само собой разумеющимся, что я принимаю ваше предложение, сэр.
– А это не так?
– Не знаю. Тут есть о чем подумать.
– О чем, например.
– О вас. Ни для кого не секрет, что вы бабник. Игрок, про которого говорят, что он мошенничает. Вы не в ладах со своей семьей и вечно ищите повода для ссор с родственниками. Все эти слухи верны?
– Все, кроме одного.
Она удивленно взглянула на него.
– Я не мошенничаю в картах.
Оливия вздрогнула, когда он внезапно направился к ней. Майлз наблюдал, как она немного попятилась вдоль стола, прежде чем взяла себя в руки. Вернув лицу то же упрямое и вызывающее выражение, она глядела на него с тревогой загнанной лисы: убежать или развернуться к этому большому злому волку и попытать счастья? Остановившись у угла стола, он сказал:
– Теперь ваша очередь, мисс Девоншир.
Она гневно зыркнула на него из-под очков. Волосы были так туго стянуты у нее на висках, что внешние уголки глаз казались вытянутыми. Она явно в спешке укладывала волосы: узел на затылке, обычно безупречно аккуратный, сейчас больше напоминал взъерошенного ежа. Одна шпилька торчала, и его охватил почти непреодолимый соблазн вытащить эту штуковину и дать волосам рассыпаться по плечам, как это было вчера.
– Я жду, – напомнил он.
– Это правда. Все. – Она сделала глубокий судорожный вдох, однако глаз не отвела. – Я действительно танцевала с цыганами.
– Обнаженной?
Она помолчала, в то время как яркий румянец пробирался вверх по шее от высокого воротничка блузки.
– Небольшое преувеличение. Я... была завернута в шарфы и тюль. Что касается татуировщика... это тоже правда.
– Действительно?
– Вам неприятно, сэр?
– Это зависит от обстоятельств. Как выглядит татуировка? Или сколько их там у вас? Или, точнее, где они? И, коли уж на то пошло, какие они?
– А какая разница? Сделанного не поправишь.
– Я бы хотел быть готовым к вероятности наблюдать, как моя жена демонстрирует свое тело с изображенными на нем огнедышащими драконами или черепами со скрещенными костями.
– В вашем положении, полагаю, вы должны быть рады тому, что можете получить.
