безо всяких колдовских усилителей, звучал, перекатываясь гулким эхом в самых дальних углах аудитории. — Вижу, вы неплохо отдохнули, так что, думаю, пришло время проверить, сколько времени вы уделяли своим домашним работам. Прошу всех, кроме Фигаро — он, как вам известно, новенький — выложить на столы папки с докладами.
…Это была совсем небольшая аудитория, больше похожая на обычный школьный кабинет: зеленые стены с портретами Их Величеств (довольно хороший поясной портрет Фунтика и дрянное аллегорическое полотно «Король Тузик IX попирает врагов Государства» на котором Тузик, растрепанный и небритый, со зверским выражением лица выдирал из земли мраморную колонну с цифрой «V» на боку), ряды стареньких парт и простой учительский стол, который на фоне титанической фигуры комиссара смотрелся как табурет рядом с волкодавом.
Пфуй медленно прошелся между партами, заглядывая в папки с домашними работами, иногда открывая их, переворачивая пару страниц и бормоча под нос: «недурно, недурно…» Затем, вернувшись на свое место, он закурил (заклятье тут же вытягивало дым, не оставляя даже запаха), немного подумал и, наконец, сказал:
— Хорошо. Вижу, работы подготовили все. Я непременно с ними ознакомлюсь и выставлю каждому из вас заслуженную оценку — не ниже «хорошо», уверяю вас, поскольку любой труд должен быть вознагражден. Три «отлично» и я добавляю балл на экзамене. Три «идеально» и вы получаете зачет автоматом. Как видите, я либерал, — комиссар усмехнулся в усы. — Я не терплю только одного: разгильдяйства и принципиального нежелания думать своей головой… Да, кстати, хочу вам напомнить: не получив зачета по моему предмету вы не будете допущены к квалификационному экзамену.
Он выдохнул облако дыма, потер переносицу и продолжил:
— В нашей Академии политология — старый предмет. Его сделал обязательным еще Второй Квадриптих и мы, хе-хе, чтим традиции. Но мне часто задают один вопрос: а зачем вообще нужна политология, особенно в том виде, в котором она преподается у нас? Я имею в виду, конечно, традиционный углубленный курс, включающий в себя психологию и социологию. На это я могу ответить так: если предмет почтенного господина Целесты учит задавать правильные вопросы, то мой предмет учит не задавать вопросов глупых.
Он улыбнулся.
— Это и ответ, и назидание всем вопрошающим. А пока вернемся к вашим работам. Госпожа Шанталье, не могли бы вы сказать аудитории, какую именно вы выбрали тему для доклада? И почему?
— Ну, — девушка встала, смущенно водя пальцем по столешнице, — в качестве темы доклада я выбрала так называемый «Уральский эксперимент» Первого Квадриптиха. Я взяла его, главным образом, потому что это самый массовый психосоциальный эксперимент в истории, а еще потому, что он имеет прямое отношение к системе государственного управления, которая действует и по сей день.
— Так, хорошо. — Пфуй кивнул. — Продолжайте, пожалуйста. Расскажите нам вкратце о сути «Уральского эксперимента». Не нужно избыточной терминологии; давайте своими словами.
— Попробую… На семидесятый год своего правления Первый Квадриптих приказал построить в Уральских горах несколько подземных лабораторий и огромный тюремный комплекс… сегодня его, возможно, назвали бы «концентрационным лагерем». Туда доставили невероятное множество заключенных — по некоторым данным, более десяти тысяч. Их разбивали на группы по двадцать-тридцать человек, опускали в старые угольные шахты и закупоривали там, предварительно проведя писионическую обработку. Подопытным внушали, что Земля пережила столкновение с огромной кометой и что теперь жизнь на поверхности невозможна, а данная конкретная группа — последние выжившие… Можно сделать личное замечание?
— Разумеется. — Комиссар чуть склонил голову. — И не надо так нервничать.
— М-м-м… Постараюсь… Так вот, лично мне кажется, что Квадриптих действовал по готовым выкладкам. Это не очень-то похоже на эксперимент, больше смахивает на какой-то тест… Квадриптих — это, опять-таки, мое личное мнение — четко знал, что ищет.
«Умная девочка», — психический шепот Артура в голове Фигаро был едва слышен. — «Очень умная».
— Возможно, — Пфуй кивнул. — Во всяком случае, такая теория существует. Продолжайте.
— Как правило, среди подопытных преобладали панические настроения. Истерики, самоубийства, депрессии… Кое-кто ударялся в религию — были даже случаи основания локальных культов самой различной направленности — кто-то пробовал выбраться наружу, другие начинали борьбу за пищу и воду, убивая слабых… Но иногда — редко — находились такие, кто пытался взять ситуацию под контроль. Силой, хитростью убеждением — по-разному — эти люди организовывали подопытных. Усмиряли буйных, устраняли провокаторов, занимались распределением имеющихся ресурсов — воды и пищи. Так сказать, восстанавливали порядок среди хаоса. Группы, в которых оказывались такие… хм… организаторы, как правило, переживали эксперимент почти без потерь.
Шэн нервно потеребила манжет робы, дернула себя за прядь, упавшую на глаза и продолжила:
— Когда таких… м-м-м… «управленцев» набралось семеро — из тысяч, прошу заметить! — их при помощи блиц-коридоров отправили в Белую Башню, для того, чтобы… Я прошу прощения, но я не вполне поняла техническую сторону того, что происходило дальше…
— Ничего страшного, — Пфуй махнул рукой, — до сих пор никто не понимает. Если коротко, то у этих людей взяли крошечные кусочки плоти, а потом каким-то образом из них создали первого представителя Великой королевской династии… Не пытайтесь понять как — лучшие умы Академии и Коллегии ничего не понимают. Это колдовство за гранью нашего разумения. Вы, наверное, слышали, что в подвалах Белой Башни есть огромные древние машины?‥ Конечно, слышали, о чем это я… Вот при помощи этих машин и собирали первого Великого короля, а затем и первую Великую королеву, положив начало Линии крови Квадриптиха. Как это работает? Что это за колдовство? Никто не знает до сих пор. Думаю, это и к лучшему… Первый Квадриптих был окружен множеством тайн, и большинство из этих тайн — темные… Но факт остается фактом: Квадриптиху удалось создать идеальную королевскую династию. Наши короли не болеют, живут о-о-очень долго, весьма умны и правят мудро.
— Но ведь были же попытки отказаться от навязанной Квадриптихом Линии крови?
— Ага, — комиссар хохотнул, — были. — Вот, например, последняя попытка: Их Королевские Величества Мурзик с Фантиком. Чем все закончилось, думаю, напоминать не надо, хе-хе… Веселый конец века, надо признать.
— А я — за демократию, — подал голос толстый рыжий парень за первой партой. — Плохой правитель — надо убирать голосованием. И точка.
— Так у нас же, чисто технически, демократия. — Пфуя, казалось, забавляет этот разговор. — Все местные советы — выборные. И они же выбирают своего представителя в Коллегии.
— Да, но как лоббировать законы? — не сдавался рыжий. — Годовой лимит на общее количество изменений в законодательство — это же просто безумие! Пять законов в год!
— А вы хотели бы, чтобы законы можно было клепать как оладьи? По сто штук в день? И потом:
