class="p1">Кто-то ударил меня прямо в спину. Сильный толчок сбил с ног. Не удержав равновесия, я полетела вперед. Но перед тем, как зажмуриться и упасть лицом в пол, увидела, как мимо меня со свистом проносится огромная балка.
***
В последний момент я успела вытянуть руки. Рухнула на колени, вскрикнув от боли, а воздух рядом со мной рассекло тяжелое бревно.
Оно прошло в опасной близости от моей головы, с глухим ударом пробило пол и подняло облако пыли и осколков паркета.
Сердце бешено колотилось, в висках пульсировала кровь. Замерев на четвереньках, я несколько мгновений в прострации смотрела на упавшую балку и пыталась осознать случившееся.
Кто-то толкнул меня. Кто-то шел следом. Но явно не для того, чтобы убить, а… чтобы спасти!
Тихий всхлип подсказал, что я не одна. Я инстинктивно оглянулась. В дверях стояла Марцелла.
Лицо служанки посерело от страха, в глазах застыл ужас, стиснутые у груди руки дрожали. Ее всю била крупная дрожь.
Заметив, что я смотрю на нее, она отпрянула. А в следующее мгновение метнулась прочь и растворилась в темноте коридора.
– Стой! – крикнула я.
Но Марцелла бежала так, будто за ней гнались драконы.
Мне ничего не оставалось, как только со стоном осесть на пол. Следом я тщательно ощупала себя на предмет повреждений.
Целительский дар подсказывал, что ребенок внутри меня в безопасности. Магия будет защищать его, пока я жива. Но это не значит, что я тоже неуязвима. Как раз наоборот! И тот, кто подстроил ловушку, знал это.
Я разбила ладони и колени, потому что со всего размаха упала на них. Мелкий сор и песчинки стесали кожу, и теперь ранки неприятно саднили. Но ни переломов, ни вывихов я не нашла. Видимо, Всемогущий был на моей стороне.
Подняв голову, глянула на потолок.
От потока воздуха, поднятого упавшей балкой, почти все свечи погасли. Пара штук еще горела, но их света не хватало, чтобы разглядеть что-то дальше нескольких саженей. А потолки здесь были высокие.
Мне пришлось, покряхтывая, встать на ноги, поднять свечу повыше, и только так я смогла разглядеть огромную черную дыру. Она разорвала потолок, словно тот был из бумаги.
Но как такое могло случиться? Почему вниз не упали куски штукатурки?
То, что меня сюда заманили, чтобы убить – это я уже поняла. Записка была наживкой для наивной Хлои, которая решила, будто способна что-то изменить в одиночку. Но то, на что я сейчас смотрела, заставило меня по-настоящему ужаснуться.
Балку не подпилили. Ее падение не было ни трагичной случайностью, ни делом рук человеческих.
Из дыры в потолке медленно сочилась и таяла темная магия…
“Это невозможно, – заторможенно всплыло в мозгу. – Невозможно…”
Гидеона нет в замке. Да и зачем ему подстраивать мне ловушки? Он может в любой момент убить меня сам, что продемонстрировал перед отъездом. Так что это точно не он. Но…
Получается, в замке есть еще один темный маг?
Первым делом я подумала о бастарде, но почти сразу откинула эту мысль. Внебрачный ребенок не мог получить магический дар. Для этого оба родителя должны быть одаренными. А если бы дочь Химены обладала магией, она бы не прозябала в служанках.
“Никому не позволяй причинить вред нашему сыну. Особенно… ей”, – вспомнились слова Авенара.
Ей…
Может ли быть, что второй темный маг – женщина?
Все это время я была уверена, что мне угрожает либо таинственная дочь Химены, либо его мать и замужняя сестра. Что это одна из них виновата в смерти его предыдущих жен и детей.
Но теперь моя уверенность пошатнулась. Потому что ни в ком из тех, кто встречался мне в замке, я не чувствовала темной силы. Кроме самого Гидеона.
Новый треск заставил меня отшатнутся. Потолок резко просел под тяжестью еще одной балки, готовой сорваться вниз, из дыры посыпался мусор.
Я не стала ждать продолжения. Вскочила и бросилась к выходу. За спиной взметнулся огонек последней свечи и погас. Но это только придало мне скорости.
Я бежала по галерее так, как не бегала никогда. Разве что в далёком детстве, спасаясь от разъяренного крестьянского пса. А вокруг лодыжек закручивался холод. Он поземкой тянулся за мной из гостиной Элении. Но когда я достигла арки и перешагнула границу света и тьмы – это ощущение внезапно исчезло.
Сомнений не оставалось – меня преследовала темная магия. Только чья? Гидеона или неизвестной убийцы?
Вылетев на светлую сторону коридора, я прижалась к стене. А потом сползла вниз. В боку кололо, в горле застрял комок, сбитые колени и ладони саднили. В придачу еще и голова закружилась.
Мне уже было плевать, увидят меня здесь или нет.
Однако сидела я так недолго. Рядом раздался шорох. Я открыла глаза, вскинула руку, защищаясь, да так и застыла.
Передо мной с виноватым лицом стояла Марцелла. По-прежнему бледная, с лихорадочным блеском в глазах. Ее губы дрожали, силясь что-то сказать.
– Простите, – прошептала она. А потом неожиданно рухнула на колени и протянула руки, будто прося подаяние. – Ради всего, что вам дорого, простите меня!
Из ее глаз хлынули слезы.
– Тише! – я испугалась, что нас услышат. – Успокойся. За что ты просишь прощения? Ты же спасла меня!
Она замотала головой:
– Простите, госпожа, мне так стыдно. Она… она приказала подсунуть вам ту записку. Я не смела ослушаться… Но я… я не хотела, чтобы с вами что-то случилось! Пожалуйста, не убивайте меня.
– Никто не собирается тебя убивать, – я нахмурилась. – О ком ты говоришь? Кто “она”?
Марцелла вновь затрясла головой. Ее губы побелели от напряжения.
– Я не могу… не могу вам сказать. Если скажу… она убьет моего мальчика. Мой сын, мой ангелок у нее!
С глухим рыданием служанка подползла ближе ко мне и уткнулась лбом в подол моего пеньюара. Я не мешала ей. Я будто оцепенела. Меня медленно охватывало понимание. Мучительное и неумолимое, как сход лавины.
– Что… ты… сказала? – выдавила я помертвевшими губами. – Чей сын?
Марцелла замерла. Только ее плечи по-прежнему содрогались. Затем раздался чуть слышный голос:
– Вы спрашивали, есть ли у меня дети, госпожа. Я вам солгала. Простите, я хотела спасти своего ребенка, как вы пытаетесь спасти своего…
– Ребенка… Гидеона Минраха? – так же тихо
