спросила я.
И хотя ответ был очевиден, я ждала его с замиранием сердца.
Марцелла молчала. Я не знала, какие мысли бродят сейчас в ее голове, какие сомнения мучают, чего она на самом деле боится. Но когда она подняла голову, в ее глазах не было ничего, кроме животного страха… и фанатичной решимости.
– Да, госпожа, – произнесла она дрогнувшим голосом. – Я не хотела. Но герцог не спрашивает, чего хочет служанка.
Я поняла, о чем она говорит. Ведь пережила то же самое.
В груди появился колючий комок. Во рту стало горько. Ломая себя, я протянула руку и погладила Марцеллу по щеке. Ее кожа была холодной и мокрой от слез, мышцы будто окаменели. Но она не отпрянула и не оттолкнула меня.
Тогда я сказала:
– Не плачь. Я ни в чем тебя не виню.
Глава 13
После моих слов Марцелла будто немного оттаяла. На ее лицо вернулись краски, из глаз пропала настороженность.
– Вы правда не сердитесь? – недоверчивым тоном прошептала она.
– Правда, – вздохнула я. – Помоги мне вернуться в спальню. Не хочу, чтобы Миранда заметила мое отсутствие. Кстати…
При имени моей надсмотрщицы Марцелла опять побледнела.
– Она знает? – я наклонилась к ее лицу, чтобы не упустить ни малейшей эмоции.
– Нет, нет, госпожа, – служанка вновь отчаянно замотала головой. – Никто не знает. Даже сам господин. Только моя мать… но она не вернулась…
– Химена, – кивнула я.
– Вы ее знали? – быстрый взгляд на меня, и Марцелла опустила голову.
Ее руки нервно мяли подол моего пеньюара. Будто тонкий муслин был единственным, что связывало ее с этим миром. Отбери его – и она потеряется в собственных страхах и мыслях.
– Да. Когда… – пришлось замолчать на секунду, чтобы справиться с нахлынувшей болью. – Когда меня доставили на корабль герцога, она ждала там.
– Мне сказали, она погибла во время крушения.
– Так и есть.
– А она… – снова взгляд и мольба. – Она сильно страдала?
Я едва сдержалась, чтобы не передернуть плечами. Потому что от воспоминаний стало холодно. Меня будто вновь захлестнула ледяная вода. Будто вновь руки безумной старухи прижали мою голову к костлявой груди, не позволяя сделать ни глотка спасительного воздуха. А ее скрипучий, полный ненависти голос так и стоял в ушах:
“Ты сдохнешь здесь, вместе со мной! Я не позволю тебе забрать то, что принадлежит моей дочери!”
– Нет, она не страдала, – солгала я, отгоняя воспоминания. – Она даже не поняла, что случилось.
Марцелла сглотнула.
– Это… это хорошо, – пробормотала она с облегчением.
Где-то крикнула ночная птица. Мы с Марцеллой вздрогнули и встревоженно оглянулись на окна.
– Надо уходить! – решительно сказала я и потянула ее за руку.
Служанка поднялась с колен. Я оперлась на ее локоть, и так, вдвоем, мы побрели к моим апартаментам.
– Если кто-то спросит, что мы тут делали, скажи, что встретила меня, ходящую во сне. Поняла? – предупредила я.
– Да, госпожа.
Какое-то время мы шли в тишине. Но, когда впереди показался нужный нам коридор, освещенный факелами, я снова заговорила.
– Почему ты сказала, что герцог не знает о твоем ребенке? Как такое может быть?
Марцелла вздрогнула, будто одновременно ждала и боялась этого вопроса.
– Простите… – пробормотала она, глядя в пол.
– Ты скажешь?
– Госпожа, я…
Я остановилась и посмотрела ей в лицо. Для этого пришлось поднять голову служанки за подбородок. Ее губы дрожали, по щекам текли слезы.
– Ты его боишься?
– Не его, – она затравленно сжалась. – Здесь есть кое-кто… пострашнее…
– Женщина, которая устроила мне ловушку?
Марцелла кивнула.
Кого так суеверно может бояться прислуга? Только своего господина или… госпожу.
– Это была Каталина? – прямо спросила я.
Горничная медленно качнула головой.
– Малена?
Снова качание.
– Лиара? – недоверчиво нахмурилась я. – Говори, или я сама спрошу у нее.
– Не спрашивайте! – она с силой замотала головой и зашептала, проглатывая слова: – Ничего не спрашивайте! Не навлекайте беду! Просто послушайте, в замке были девушки, которые ходили в спальню к хозяину, но они все исчезли. Это сделала старая герцогиня!
– И зачем же ей это?
Марцелла воровато оглянулась.
– Кровь! Она борется за чистую кровь. Всех, кто смел забеременеть, она отправляла к Ларнаку, а потом прочь из замка.
– Почему же тебя не отправила?
– Мама спасла. Она… она…
Голос служанки сорвался. Дрожащей рукой она потянулась к плотному вороту и расстегнула его.
По мере того как мелкие пуговки выскальзывали из петель, поддаваясь ее непослушным пальцам, передо мной открывалась чудовищная правда.
Кожа Марцеллы под платьем была обезображена шрамами. Не от кинжала или меча, не от нагайки. Это были шрамы от ожога, изуродовавшие правое плечо девушки и верхнюю часть груди.
– Это сделала твоя мать? – я в ужасе уставилась на сморщенную, похожую на смятый пергамент кожу.
– Да. Она выплеснула на меня кипяток.
– Но зачем?!
– Чтобы меня убрали из замка. Я три года жила у тетки в Брангорте и только потом вернулась.
– Значит, сейчас твоему сыну три года, и о нем не знает даже его отец? – подытожила я.
Она медленно покачала головой и начала застегиваться.
– Семь, – шепнула чуть слышно. – Ему семь. И она… она о нем знает.
На этот раз я не стала спрашивать, кто “она”. Уже поняла – Марцелла не скажет. Но круг подозреваемых сузился до трех персон. Каталина, Малена, Лиара. Хотя Лиару можно откинуть. Какой ей смысл участвовать во всем этом? Больше шансов, что тут Малена замешана.
Но то, что я видела в покоях Элении, никак не выходило из головы.
Ловушку с балкой подготовил темный маг. Могла ли это быть Малена? Нет. Если бы в ней была хоть капля темной силы, она не смогла бы родить ребенка от обычного человека. А в том, что генерал Рингроу – простой вояка, я даже не сомневалась.
Значит, я опять в тупике…
Марцелла довела меня почти до дверей моих апартаментов, а там я приказала ей тихо исчезнуть. Затем вошла в
