твоя мать! А ты кидаешься на меня!
— Я сказал, не смей так говорить о ней. Как ты можешь вообще⁈
— А что нам теперь, эту сумасшедшую до гроба оплакивать⁈ Ладно ты, кобель, которого она простить не может. Папочкины гены сыграли. Но Варя в чем виновата? Она ее дочь, хоть и не родная. Оставила ребенка без матери.
Варя от нее отвернулась. А я не вмешался. Я должен был поговорить с дочерью. Должен был сделать хоть что-то, но я не сделал ничего, надеясь, что все как-то само собой наладится.
— Что ты молчишь? Или что, она резко перестала быть ее дочерью, когда узнала правду?
— Да ты понятия не имеешь, что происходило с ней, чтобы осуждать ее! — отпускаю мать и, отступив назад, хватаю с низкого стола вазу и разбиваю ее об этот самый столик. — Так что замолчи! Мне твоя такая гнилая поддержка не нужна! Не надо меня оправдывать! Это я убил Неру! А знаешь, что самое паршивое⁈ — близко подхожу к матери. Она в ужасе. Боится меня. А я задыхаюсь от боли и гнева на себя. Хочу разнести здесь все. Но это не поможет. — То, что я довел ее до всего этого, любя ее.
— Она знала, что ты ее любишь, но все равно сделала это. Тебе это ни о чем не говорит?
— Она не знала! Я дал ей все основания думать, что она для меня никогда не была на первом месте. Я сказал ей, что люблю и Дарину тоже… — прикрываю глаза.
— Ты так сказал? Зачем?..
— Я не знаю… — я правда не знаю, как язык мой повернулся это сказать. — Она добивалась от меня правды касательного моего прошлого с Дариной. И я сказал ей это, думая, что это и есть правда, но… я солгал ей снова. Дарина в прошлом. В далеком прошлом. Она мне не нужна.
Только Нера не узнает теперь об этом…
— Ну… что теперь-то говорить… Сейчас надо думать о нас, о живых. И ты должен сделать все, чтобы общественная волна не захлестнула нас. Никто не должен знать, что она покончила с собой. Что угодно нужно придумать, ты это понимаешь? Но правда не должна всплыть.
— Еще что скажешь, мама? О чем еще я должен позаботиться?
Мать отлично умеет притворяться человеком, которым она не является. Но вот сейчас — это истинная она. Даже в самые паршивые моменты она все расчетливо продумывает. Я тоже, но… сейчас просто не могу. Это выше меня.
Я ведь никогда ее больше не увижу.
Нет, до меня еще не дошло…
Я не смирился.
И не смирюсь.
— Не хотела говорить тебе прямо сейчас, но… Тебе надо подумать о будущем. И это я не о доме. А о том, что будет с Варей. Скоро она узнает, что Венеры не стало. И ей нужна мать. Она еще маленькая. Ты с ней не управишься.
— К чему ты клонишь?
— К тому что… — мама сцепляет кисти рук вместе, осторожные шаги ко мне делает. — Космос, ты уже не мальчик. Ты взрослый мужчина, отец. И это люблю, не люблю… Очень тебе не к лицу. Раз Венеры не стало, то тебе стоит всерьез подумать о том, чтобы воссоединить дочь с настоящей матерью. Не смотрит на меня так, сын… Ты не можешь себе позволить долгого траура. Варе нужна нормальная атмосфера. И раз она так без ума от Дарины, то пусть она и станет ее лекарством. Со временем Варя забудет про Венеру.
Пристально смотрю в глаза женщине, которая является моей матерью. И в первые в жизни мне стыдно за это.
Вместо того, чтобы сказать ей то, чего она не поймет, а лишь скривит губы, я обхожу ее и быстрым шагом направляюсь к лестнице.
— Ты куда? Космос, ты куда?
— За дочерью.
— И куда вы поедете⁈
— В городскую квартиру. Мы с Варварой будем жить там.
— Перестань… Пусть она останется со мной на эту ночь. И ты тоже.
— Нет. Мы тут не останемся.
— Тебе сейчас нельзя за руль! Прекрати! — хватает меня за руку на середине лестницы, но я, вырывав руку из ее хватки, иду дальше. Захожу в комнату, в которой Варя сидит на подоконнике, но тут же спрыгивает с него. Ко мне бежит. Она чувствует, что-то происходит. В ее глазах сильное беспокойство. — Космос, послушай меня…
— Не вмешивайся, — говорю матери, коротко оглянувшись. — Варя, мы уезжаем. Сейчас. Пошли.
— К маме?.. Она дома?
Глава 26
Я не знаю, что ответить Варе.
Впервые не знаю, что сказать своему ребенку.
Не могу прямо сейчас вывалить на нее всю эту ужасную правду.
Но она узнает… Вечно скрывать я от нее не смогу. К тому же, прошлое показало, что ни к чему хорошему умалчивание не приводит.
Я не могу потерять и Варвару. Она должна быть со мной. Всегда. Потому что иначе мне просто не для чего жить. Мне и сейчас не хочется.
— Нет, Варь… Мы не домой, и не к маме. Мы сегодня поедем в городскую квартиру. Там переночуем.
— Почему?.. Я хочу домой, — дует губы.
— Сегодня домой нельзя, — хмурюсь. — Пожалуйста, не спорь…
— Оставь ребенка здесь со мной на эту ночь, — продолжает злить меня мать.
— Я сказал тебе не вмешиваться, мама. Я ее здесь не оставлю, — и тяну руку к дочери. Варя послушно берет ее, и я вывожу ее из комнаты.
— Зря ты так, — ворчит мать за моей спиной. — Ты еще вспомнишь мои слова и скажешь, что я права была. Твое самобичевание долго не продлится, вот увидишь. Все пройдет. Так что лучше тебе было бы сейчас же взять себя в руки и…
Останавливаюсь с Варей, спустившись с лестницы.
— Варя, иди садись на заднее сиденье. Я сейчас приду, — говорю дочери. Она не спорит. Жду, когда уйдет, смотря ее вслед, затем к матери обращаюсь: — Ты, мама, намерена меня на прочность испытывать?
— Сам наделал дел, а теперь мать виновата? Скажи спасибо, что я у тебя такая. Не ноющая тетка, а разумная женщина с планом. Других вариантов у тебя нет.
— Ты лучше не лезь ко мне со своим разумом, мама. Я сам решу, что буду делать. Но скажу тебе сразу: Дарины в моей жизни больше не будет. Так что если ты задумала подтолкнуть меня к ней, то уверяю, что этим ты только отдалишь меня и мою дочь от себя.
— Так ты и от меня отвернуться намерен? И как же ты будешь управлять
