— У Полины был халат в синюю полоску, у Вероники — сумка полосатая.
— Не, это Войтовская любит все зеленое. Вот она у меня где! — сжал кулак и погрозил в сторону расшумевшегося коттеджа. Вскочил со стула, сделал три шага и замер. Из кают- компании донесся новый взрыв смеха. Храбрец затоптался на месте и понурился.
— Выпить бы, — жалобно простонал он.
Опекунша закатила глаза и взглянула на небо, как бы испрашивая высочайшего позволения, а потом обреченно махнула в сторону дороги.
— Выше по дороге стоит корчма. Пошли?
Толик с трудом натянул курточку и радостно поспешил к лестнице. Она догнала его:
— Наизнанку, — штурмуя ступеньки, сообщила она.
— Не понял, — теперь Толик догонял рекордсменку.
— Куртку надел наизнанку.
Походя, неудачник вытаращился на свой рукав, и со всего маху врезался в твердынь под именем Луиза. Отскочив в сторону, торопливо стянул куртку, рассматривая перелицованный кошмар в тусклом свете декоративного фонаря.
— Дай сюда, — приказала Луиза и, проделав пару ловких манипуляций, привела вещь в нормальное состояние. Встала позади Толика — Правую руку засовывай! Теперь левую. — Она застегнула замок и отдернула куртку. — Руки опустил. Пошли.
Войтовская категорично потребовала, чтобы выключили верхний свет, и включили золотистые шарообразные ночники, после чего сама пригласила его на танец. Теперь парочка Андрей-Яна в медленном ритме покачивалась возле окна. Все остальные, по- прежнему, сидели на своих местах, ведя бесконечный застольный разговор.
— Лучше меня никто не готовит яичницу, — внушал Гера. — Главное, не пережарить! Берем сковородку…
— Притормози! — скомандовала Полина и обратилась к Галлу. — Доктор, будьте добры, выдайте фирменный бланк. Должна же я на чем-то записать рецепт от популярного артиста.
Доктор был занят очень важным делом: он изучал искажение линий через бокал, наполненный шампанским. Янка в обнимку с Андреем сквозь такую призму выглядели достаточно забавно. Ухмыляющийся Галл пристроил бокал на стол и достал из кармана ручку и блокнот.
— Держи, коли просишь.
— Уснуть можно пока дождешься, — упрекнула Полина. — Я пишу! — дала старт Полина и подтолкнула локтем именитого повара. — Остановились на сковородке.
Ника, потерявшая ориентиры, восхищалась танцующей парочкой и выражала крайне нетрезвые сентенции:
— Как подходят друг другу! — умилялась она и заглядывала в глаза скептически настроенной Оли. — Прекрасно смотрятся вместе, правда? Органично слились…
Ее слушательница сообразила, что мир во всем мире уже наступил, и пока не произошло всеобщее отрезвление, и по всем фронтам не прокатилась война, самое время вырывать Войтовскую из подозрительных объятий.
Яна, напротив, решила, что поймала синюю птицу за хвост, и перешла в наступление. Как ей казалось, начала она издалека:
— Давным-давно мы так же танцевали на школьной дискотеке, — запустила она пробный шар.
— Не помню, — вздохнул Андрей.
— Неужели тебе никто не нравился?
— Почему никто? Ника нравилась.
Мгновенно разочаровавшись в музыке, в любви и в жизни, Яна надменно фыркнула и шагнула назад, освобождаясь от чужих рук.
— Поздно уже, — обронила она, — не стоит наливаться кофеем на сон грядущий. Оля, тебе тоже хватит.
В кармане у Андрея забренчал телефон.
— Что ты хочешь? — поинтересовался он у звонившего. — Можно без подробностей. Как не знаете?
Разговор в кают-компании смолк. Галл поднялся с кресла и выключил музыку.
— Куда вы шли? — последовал очередной вопрос Андрея. — Ночью?
Одноклассники прислушались. Никто не высказывал догадок: и так понятно, кто звонит.
— Передай телефон Луизе. Алле? Алле! — опустил мобильник и несколько секунд изучал лица присутствующих.
— Они заблудились, — озадаченно сказал он.
Дикий хохот сотряс стены дома. Яна не дошла до стула, так и присела у стеночки,
Андрей привалился к оконному косяку, остальные полегли на месте.
— Расстроенный Толик нуждался в утешении, и эти двое пошли прогуляться. Покинули территорию пансионата и. — хваленая подготовка дала трещину. Бывалый разведчик не мог справиться с эмоциями.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он отвернулся от задыхающихся и стонущих одноклассников, усилием воли успокоил дыхание и набрал номер на мобильном телефоне. Услышав женский голос, сурово приказал:
— Опиши место, где вы находитесь, — краем глаза наблюдая, как Герман рыдает на груди у Полины, и решил, что ночка предстоит занятная. — Черный лес, желтая луна и узкая тропинка — это понятно. Ты лучше… что за звуки? Луиза?
Уставился на телефон, коротко хмыкнул, покачал головой.
— Знакомая музыка… м-да, шутники.
Он сунул мобильник в карман и направился к дверям. Галл не выдержал и помчался следом:
— Я с тобой! — в азарте выкрикнул он, переполненный жаждой действий.
Яна видела, как мужчины вышли на крыльцо, деловито прошагали в сторону мостика и скрылись в темноте. Ее чувства были сродни чувствам человека, внезапно облитого ледяной водой. Она стояла у окна страшно обиженная и безнадежно замерзшая.
— А если, правда, заблудились? — спросила Вероника.
Полина оставила Германа лежать на диване, а сама занялась уборкой. Нагруженная посудой, она энергичным шагом пробежалась в ванную комнату:
— Луиза в жизни не отправится на прогулку по ночному лесу. Для этого она чересчур правильная, — Яна на деревянных ногах подошла к столу, выдернула пару салфеток и направилась к двери. — Иду спать. Если надумаете устроить крупномасштабные поиски гулящей парочки, меня не зовите.
Оля поднялась с кресла.
— Помочь? — обратилась она к Веронике.
— Тут дел на раз-два! — бодро выкрикнула староста из ванной комнаты. — Сами управимся.
— Спокойной… спокойной ночи! — вразнобой высказались подружки и покинули опустевшую кают-компанию.
Яна застыла на пороге коттеджа, поморгала и огляделась. Свет фонаря слепил глаза. Ольга ухватила ее за руку, потянула за собой:
— Заканчивай с трагедиями. И не верти головой, ушли они, ушли. Пришел сигнал бедствия и…
— …и Чип и Дейл спешат на помощь, — бормотала Яна, шагая по заросшей тропинке.
На секунду она задержалась, вглядываясь в темноту между коттеджами. Ей показалось, что именно оттуда за ней следят не слишком добрые глаза. Она нахмурилась и поспешила догнать подругу.
— Опять ты промолчала. Никогда не признаешься, — попеняла Оля и остановилась перед дверями их домика. — Красивая ночь. Только холодно до умопомрачения.
Яна топталась рядом, оправдывая по мере возможности собственную трусость:
— Обвинят в краже и линчуют. Галл возглавит комитет народных мстителей, — глухо бубнила она. — И возмущайся тише. Вдруг мы здесь не одни?
— Зачем везла? — отмахнулась от опасений подруга.
— Чтобы вернуть. Но Андрей меня не любит, и мое благодеяние потеряло смысл. Да, не вышло из меня альтруистки! Увезу домой.
Оля сначала с осуждением покачала головой, потом изменила точку зрения и согласно кивнула:
— Возможно, так будет лучше, а то неспокойно мне.
Яна постучала туфлей о скамеечку.
— Представляешь, став хозяйкой чаши, я за один вечер выдала два десятка желаний.
— И что?
— Ничего. Зато через два года — едва мне исполнилось восемнадцать — желания начали сбываться. Причем хорошими темпами и с невообразимыми последствиями. Щедрый подарок на совершеннолетие. Ох, и намучалась я! Мать, сестра, тетка, бабушка — семейный совет решил, что меня сглазили. По деревенским колдунам и экстрасенсам таскали. Те скопом от меня открещивались и отбрыкивались, утверждая, что я — хозяйка собственной судьбы. Некоторые особо одаренные вообще двери не открывали.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Давай угадаю твое заветное желание?
— Чего там угадывать? — буркнула хозяйка судьбы.
— Ты мечтала о неземной любви! — радостно выкрикнула подружка.
— Тише ты! Будь она неладна эта неземная. В те годы еще от английских классиков дури набралась. Ты же знаешь, сколько я тогда читала. За эталон была принята любовь Ромео и Джульетты, а по незрелости я и Отелло сюда приплела, — она замотала головой, с ужасом вспоминая страшное время. — Можно сказать, что я барахталась, гребла и тонула в волнах любви.
