Черт, как плохо-то! Больше на все это я смотреть не могла. Страшно ныло плечо, раскалывалась голова — при падении я видимо изрядно приложилась затылком о стену. Перед глазами все плыло, и я чувствовала, что отключаюсь. Может быть и к лучшему, не хотелось бы сейчас смотреть на Льриссу и Дира, говорить с ними, впрочем, тоже. Уж пусть лучше умоются и приведут себя в порядок.
Когда я проснулась, уже светало. Почему-то никто не удосужился отнести в меня в комнату. Я валялась на диване в холле второго этажа, укутанная каким-то клетчатым пледом. Мне было плохо и жарко. Кружилась голова и ужасно болело плечо. Поднявшись, я заметила Льриссу, читающую книгу рядом с камином, который не зажигали с зимы. Вампирша подняла глаза и, зевнув, обратилась ко мне:
— А, проснулась!
— А что я здесь делаю? Нельзя было в комнату отнести?
— Не знаю. — Льрисса потянулась и отложила книгу на небольшой круглый столик. — Мы решили, что и тут сойдет, здесь за тобой я присмотрела, все равно не сплю.
— А что, не спишь?
— Я уже выспалась — вздремнула с вечера, пока тебя караулил Дирон. Кстати, он сказал, что когда ты проснешься, постарается немного тебя подлечить. Раньше он был неплохим целителем. Но сейчас еще пока не пробовал. Вероятно, ему будет несколько сложнее, вампиры не очень хорошие целители. Но снять тебе головную боль, он, думаю, сможет.
— Все потом, — простонала я, поднимаясь на ноги. — Не хочу никаких подлечиваний. Сначала лучше нормально высплюсь у себя в кровати.
Во Влекриант я выехала днем. На несколько часов раньше Дира и Льриссы. Сейчас для них было слишком солнечно и жарко, хотя, по большому счету, какая разница в повозке-то? Могли бы уж несколько часов потерпеть! Словно маленькие, ей богу! А то мне скучно. Я, наконец, сегодня выспалась, поэтому идея вздремнуть дорогой не прельщала. Дир, как и обещал, избавил меня от головной боли и последствий небольшого сотрясения. Шишка на голове уменьшилась. Но держался при этом маг как-то очень уж отстраненно. Я так предполагала, что из-за вчерашнего вечера. Именно поэтому он и настоял на том, что им с Льриссой лучше выехать позже. Ну и как хочет, все равно еще будет возможность с ним поговорить. А до этого нужно попытаться убедить Раниона, чтобы он мне помог. На данный момент проданный «Изумруд Эллана» — самая большая проблема, и ее нужно решить быстро и без огласки.
За окнами коляски виднелся невзрачный сельский пейзаж. Если не думать, а просто разглядывать медленно плывущие золотистые поля с кромкой леса на горизонте, то можно предположить, что здесь не Арм-Дамаш, а Земля. Эту картину я видела уже сотню раз и запомнила наизусть: поваленные деревья на выезде из поместья; чуть дальше огромная пасека кого-то из селян; полуразрушенный домик у дороги — когда-то он был охотничьей хижиной, одной из многих в этих местах.
Если углубиться в лес чуть дальше и свернуть вправо будет еще одна памятная для меня хижина. Прошло долгих семь лет с тех пор, как я там жила почти неделю. Именно в ней я первый раз поцеловала герцога Нарайского. Наверное, этот домик можно считать точкой отсчета для нашей короткой любви. Я с самого начала понимала, что романтические отношения со Стиком — бред, и это неправильно. Я сбежала от него на Землю и почти вышла замуж, но он нашел меня и вернул обратно на Арм-Дамаш, в сказку. Тогда я поняла, что не могу жить без этого мира и без него. Он спасал меня несчетное количество раз. Только с ним я чувствовала себя защищенной ото всего мира. Он едва не лишился жизни, вытаскивая меня из лап бывшего жениха. Шрамы с той страшной ночи до сих пор остались на его лице и руках, а может быть, и на душе. Я готова была остаться с ним навечно, но Стик сделал совсем иной выбор. Тогда он мне казался чудовищным и несправедливым, а сейчас я склонялась к мысли, что Стикур всегда был мудрее меня. Он прав. Потеряв любовь, я получила любимую работу, свободу и будущее. Останься мы вместе, у меня был бы только он. Семь лет назад мне казалось, что этого достаточно, сейчас — не знаю. При наших редких встречах мое сердце все так же замирало, а на глаза наворачивались слезы. Но, наверное, уже не от любви, а от горько-сладкого привкуса воспоминаний. Стик наконец-то стал для меня прекрасным прошлым, а не тоскливым настоящим.
Мысли о своей несложившейся личной жизни изрядно испортили настроение, но зато помогли скоротать дорогу. Экипаж остановился у таверны «Одинокая разбойница», в которой меня должен был дожидаться Ранион. Я расплатилась с возничим и направилась в сторону двери. Напарник уже был здесь. Он стоял у входа, подперев плечом косяк. Я всегда поражалась тому, как он умнеет угадывать мое присутствие издалека. Хотя, чему удивляться? Ранион был полукровкой. От матери оборотня он унаследовал некоторые очень полезные черты, такие как скорость реакции, силу и отличный нюх, но вот перекидываться не умел. Именно поэтому, как мне казалось, друг истово ненавидел своего отца-человека. А вовсе не за то, что тот оставил мать, как только узнал о ее беременности.
Раниона обходили стороной порядочные граждане. Слишком уж напоказ была выставлена звериная натура. Посмотришь на него и не ошибешься — перед тобой хищник. Ни обманчивой мягкости черт, как, например, у Дерри, ни аристократизма Стикура. Темные, глубоко посаженные глаза, слишком тяжелая нижняя челюсть и поджарое тело, словно всегда готовое к прыжку.
— Привет, — он легко поцеловал меня в щеку и улыбнулся. Его улыбка была похожа на оскал. Но я привыкла — слишком давно мы вместе и слишком хорошо друг друга знаем. У нас даже был одно время роман. Давно, я тогда только рассталась со Стиком, и хотелось, чтобы меня жалели. Отношения быстро изжили себя, и сошли на нет. Нам было комфортнее оставаться друзьями.
— Ты заказал столик? — я вернула поцелуй и прошла в обеденный зал. Народа здесь скопилось на удивление мало, и поэтому я с удовольствием села за свой любимый столик у окна. Я почему-то всегда нервничала, когда он был занят. Ранион об этом знал и усмехнулся, заметив с какой поспешной целеустремленностью я иду занимать нам место.
— Ну, что ты от меня хочешь? — без предисловий начал он. Мы слишком часто работали в паре, чтобы тратить время на никому не нужные формулы вежливости и приветствия.
Я задумалась. Сегодня, вряд ли, получится четко сказать, зачем я его сюда позвала, придется начинать издалека.
— Может быть, ты помнишь, как лет пять назад Адольф сосватал мне одного клиента…
— Рыжая, ты с ума сошла? — хмыкнул Ранион, подозвав официанта. — Я не вспомню даже, какого клиента Адольф сватал тебе на минувшей неделе не то, что пять лет назад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
