— Да чтоб каркалы тебя задрали! — взвилась она подскакивая. — Ты совсем двинулся, что ли? Ты что делаешь?! Я тебя трогаю?!
— Ты — вампирша, — неуверенно отозвался Дир и тут же получил презрительный ответ.
— Заметь, и ты тоже вампир! Только, похоже, предпочитаешь этот факт игнорировать! Ты помнишь ли, что вчера произошло? Нет? А я тебе объясню, и еще скажу, почему.
Дирон испуганно затаился, вжав голову в подушки. Он по-прежнему, не понимал, что происходит. Но постепенно до него начало доходить, что кем бы ни была посетительница, к его преследователям она отношения не имеет.
— Где я? Кто ты? — сдавленно шепнул он, стараясь выяснить хоть что-то о своем положении.
— Где? — усмехнулась женщина. — А все там же: в небольшом поместье недалеко от Влекрианта. Зовут меня Льрисса, но вряд ли тебе мое имя что-то подскажет.
— А почему я здесь? В этой камере? Где Оля? — вопросы вырвались сами.
— А вот мы и подошли к нашей грустной истории. Ты видимо, маг, решил, что всемогущ? Раз тебе удалось вернуться с того света, подумал, что и с вампирьей сущностью справишься? Да? Сколько ты не пил нормальную, человеческую кровь? Неделю? Больше?
— Я вообще ее не пил и не буду, — выплюнул Дир, словно ругательство.
— Ну, — усмехнулась вампирша. — «Никогда не говори никогда». Пил уже вчера… Э… не пугайся ты так, все обошлось. Но чудом.
— Что я натворил? — холодея, поинтересовался маг. Услужливое воображение рисовало картины, одна страшнее другой.
— Ничего непоправимого. Напал на Ольгу с твердым намерением покусать. Если бы тебе это удалось, думаю, она была бы мертва. Сумасшедшие вампиры не могут контролировать силу. Ты бы просто растерзал свою подругу. Но Оля у нас — девушка не промах, она тебя оглушила цветочный горшком, связала и притащила сюда. После этого поговорила со мной и, наконец-то, получив вразумительные инструкции по уходу за сбрендившим кровососом, нормально напоила кровью. Своей жертвовала, между прочим, а ты скотина неблагодарная еще что-то выступал и пытался девицу соблазнять. Ну, в меру своих полуобморочных сил.
— Это не я… — тихо шепнул Дир, впадая в отчаяние. — Я ничего не помню… какой-то туман — и все. Помутнение.
— Конечно, не ты. — Согласилась вампирша, хмыкнув. — И этот «не ты» будет приходить все чаще и чаще. Особенно если будешь и дальше пить кровь только тогда, когда припрет совсем. Ты очень скоро свихнешься.
— Нет, скорее начнет разлагаться это тело, и я умру. На год мне хватит. — Сил поддерживать разговор не осталось. Слишком уж гадкие вещи говорила новая знакомая. Воскрешение было чьей-то жестокой шуткой, и сейчас маг не был уверен, что стоит искать способы продлить себе жизнь.
— Ага, мечтай, год. Месяц — не больше, а такими темпами и раньше крыша съедет. А потом, неужели, ты начал жить, чтобы тихо загнуться только потому, что, видите ли, пить кровь плохо? Прекрати. Это глупо.
— Я ничего не знаю. Я умер семь лет назад и уже забыл, как это быть живым. Я и сейчас не в полной мере жив, так зачем мне все эти проблемы и сложности?
— Неужели тебе не интересно? Неужели ты успел в той жизни все? Нет ничего такого, что хотелось бы испытать или повторить?
— Интересно… я многое пропустил. Мое увлечение магией было слишком сильно, чтобы я замечал что-то другое. Сейчас я жалею об упущенных возможностях, но не знаю, правильно ли все это. Не уверен, что мертвые должны тревожить мир живых. Это противоречит моим убеждениям.
— На тебе нет греха, — безразлично пожала плечами, чуждая таких тонких рассуждений вампирша. — Благодаря глупости и халатности негодяев, тебе выпал замечательный шанс прожить еще одну жизнь. Не знаю, как у вас эльфов, у нас за такие возможности принято хвататься зубами и не выпускать. Такая удача случается не часто, и поэтому не стоит ей разбрасываться.
— Думаю, ты права. А с сумасшествием можно что-то сделать? Как-то от него избавиться получится?
— Можно, но для этого ты должен пить кровь. Никто не заставляет тебя отлавливать на улице невинных девственниц и глумиться над ними. Ты можешь покупать кровь в специальных местах, многие наши так делают. Можешь еще завести себе любовницу, которая будет донором. Кровь, насыщенная эмоциями дает значительно больше сил, и ее нужно выпивать меньше. Причем, эмоции могут быть любые: ненависть, страх, боль, любовь… все равно. А еще нам придется наведаться в вампирскую провинцию Аскарион и там наградить тебя камушком в клык. Он поможет держать в узде жажду.
— А я думал, камушек — это просто украшение или знак отличия, а его отсутствие означает всего лишь знатное происхождение.
— Чушь, — отмахнулась вампирша. — Поверь, мое происхождение более знатное, чем у твоего тела и, тем не менее, я ношу камень.
— Ты знала этого…
— Да, я знала Ласта, но давай об этом позже. Сейчас я сниму кандалы и помогу тебе добраться до комнаты. Здесь, думаю, держать тебя нет смысла. Пока ты не производишь впечатления психа, так что поговорим в более приятном месте. Только учти, я теперь тебе — как мама, буду следить за каждым шагом и контролировать, чтобы ты кушал вовремя, и будешь меня слушаться, если не хочешь, чтобы вчерашний вечер повторился.
Дорога от камеры до комнаты на втором этаже была утомительной и длинной. Дир все время спотыкался и лихорадочно вцеплялся в плечо Льриссы. Вампирша морщилась, шипела, но не одергивала мага.
— Почему мне так плохо? — в сотый раз с трудом выдохнул Дир и наконец-то упал навзничь на кровать.
— Понимаешь, вампиры выносливая раса. Мы долго можем обходиться без еды и воды, но зависимы от крови. В критической ситуации мы способны протянуть достаточно долго на крови животных, но на это уходит очень много сил, и рано или поздно случается срыв. Я не знаю, сколько Ласт не пил кровь перед смертью, а потом ты продолжил воздержание. Ресурсы этого тела не безграничны, вот и произошел сбой. Тебе повезло, что сорвался ты здесь и никому не причинил вреда. Если бы это случилось где-то в другом месте, например, во Влекрианте, последствия могли бы быть значительно хуже. Стражники и так нас не любят, но чаще всего ничего не могут сделать. Застать вампира на месте преступления — для них праздник.
Льрисса подошла к стене и отодвинула в сторону пластину из темного дерева. За ней находился бар. Вампирша достала высокий бокал и плеснула на дно тягуче-янтарную жидкость коньяка, а потом доверху долила кровью из другой бутылки.
— Пей, — протянула она Дирону бокал. — Тебе сейчас нужно восстанавливаться. Заметь, я щажу твои эльфийские чувства и не заставляю грызть юную девственницу, хотя сейчас для тебя это было бы значительно полезнее. Но не совсем гуманно с моей стороны. К охоте ты придешь сам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
