— Слушай! Ведь семь лет назад ты пыталась возвратить именно эту реликвию? Только называла ты ее не Шам-Тар, а «Кровь Маан» или «Кровь дракона»?
— Ну да, именно его. В том, что Шам-Тар один раз удалось заполучить чужеземцам и поставить под угрозу благополучие всего нашего рода, есть и моя вина. Я по собственной глупости подпустила предателя слишком близко к себе и нашим тайнам. Пустила чужака в святая святых, туда, где не появлялся ни один человек. Поэтому вернуть артефакт, было для меня делом чести. Тем более, тогда я являлась официальной хранительницей Шам-Тара.
— А сейчас?
— Сейчас — нет. Вернув реликвию на место, я сняла с себя эти полномочия, потому что не достойна. Я не готова положить на алтарь Шам-Тара всю свою жизнь. Во мне слишком много эгоизма и стремления к свободе. Поэтому у артефакта сейчас другой хранитель, но «Кровь Маан» помнит меня, и я свободно могу заходить в ее хранилище.
— Так все же, что делает реликвия, я так и не поняла? Это на самом деле кровь этой вашей святой?
— Можно сказать и так. Кровь Маан священна, передаваясь из поколения в поколение, она несет ген позволяющий справляться с жаждой. Потомки Маан, высшая вампирская знать, со временем, как и святая, научились контролировать жажду безо всяких вспомогательных средств, но, чем меньше в вампире крови Маан, чем к менее знатному роду он принадлежит, тем слабее его воля.
Каждый вампир, едва у него появляются постоянные клыки, получает от правителя в дар маленький драгоценный камушек, напитанный от Шам-Тара магией крови Маан. С этим камнем вампир не расстается всю оставшуюся жизнь. Обычно это изумруд или рубин. Его вживляют ребенку в правый верхний клык. И с самого рождения в течение всей жизни, один раз в год подданные Аскариона должны прикоснуться к Шам-Тару и впитать в себя силу крови Маан. Для этого отводится неделя в середине лета, которая завершается большим праздником. Только высшая знать, в силу особенности своей крови, может позволить себе не принимать участие в обряде. — У Дира камня нет…
— Нет, он имеет право его не носить. Хотя, я это и не одобряю.
— Его сумасшествие от этого?
— Не совсем…точнее не только от этого, но об этом не здесь. Мне очень интересно, как тихий провинциальный мальчик Ласт попал в такую передрягу. Мне, честно сказать, его жалко… Милый был мальчик, милый…
— Не думала, что ты настолько много времени проводишь в провинции, чтобы знать в лицо ее обитателей, — усмехнулась я. Холеную Льриссу сложно представить в стоге сена, рядом с коровами.
— А я с ним не познакомилась в Корион-Ли на Аскорионе, — пожала плечами вампирша. — Если тебе интересно я могу рассказать подробнее. На самом деле, история эта весьма занимательная. Только давай не здесь, не хватало еще разбудить твоего гостя раньше времени. Смотри, он и так от нашей болтовни уже вертится, пусть лучше поспит подольше. Тем более, мне бы хотелось сначала обсудить все с тобой. Пойдем, ты угостишь меня кофе. Я знаю у тебя единственной на Арм-Дамаше можно попить этот божественный напиток.
— Наркота…
— Не то слово, какая наркота, — согласилась подруга и скользнула к двери.
Я задумчиво посмотрела на спящего паренька. Он казался совсем юным и нисколько не опасным.
— Может быть, его перенести в комнату, а? Что он здесь, сыро, холодно, неудобно.
— Не стоит, — Льрисса была непреклонна. — Когда он проснется, посмотрим, как будет себя вести. Я же не знаю, что с ним произошло, а если он едва открыв глаза, кинется грызть твоих слуг? Что тогда делать будем? Нет уж, давай пока повременим. Пусть проспится, а с утра решим, что предпринять.
— Зовут молодого вампирчика Ласт — начала Льрисса, пригубив обжигающий кофе, и тут же осеклась. Задумалась, и с невеселой усмешкой исправилась. — Звали молодого вампирчика Ласт. Он родом из достаточно богатой, но все же безнадежно провинциальной семьи. Если со стороны отца еще есть знатные и влиятельные родственники при дворе, то семью матери и аристократической назвать можно весьма условно. У них богатые угодья, никогда не было проблем с деньгами, но и шансов приблизится ко двору никаких. Впрочем, они и не стремились, на моей памяти, по крайней мере. Разве что бабушка Ласта. Она жила при дворе Тирисса корр Берриона в самом конце его правления незадолго до смерти наследного принца Дорисса корр Берриона, а потом спешно вышла замуж и уехала в провинцию, и мать Ласта родилась уже там.
Со стороны отца — чуть лучше. Дядя ирр Даллар знатный любитель антиквариата и древностей, богат, и его голос имеет силу в совете Аскариона. Отец же оказался жертвой обстоятельств. Он родился вторым, и наследство ему от родителей досталось такое, что в столице не проживешь, поэтому, в общем-то, он и решился на неравный брак. Тем самым, оскорбив всю остальную семью. С братом они так, по-моему, и не помирились. По крайней мере, публично. Тем больше было удивление двора, когда прошлым летом ирр Даллар вдруг неожиданно вызвал из провинции племянника, с которым он до этого дня даже не виделся, и взял его под свое крылышко. Тут тебе и образование, и столичная жизнь. Ласт сначала воспринимался двором чем-то вроде забавной провинциальной зверюшки, но он оказался умен. Схватывал все на лету, и характер, знаешь, у него был не избалованный излишествами. Спокойный, добрый и без нездоровых амбиций, ну и симпатичный паренек-то, сама заметила. Приятный мальчик, короче.
— Что дальше?
— А что дальше? — Льрисса глотнула кофе и зажмурилась от удовольствия. — А дальше я на Аскарионе была исключительно набегами. С отцом разругалась окончательно, послав всех его женихов, и девяносто процентов времени провожу на Земле. Спасибо, что открыла мне этот занимательный мир. Я теперь не в курсе дворцовых интриг. Просто, меня тогда очень удивило поведение Даллара. С чего бы привечать дальнего родственника, о котором раньше знать не хотел? А сейчас вот мальчика не просто убили, но и еще вселили в его тело душу мага. Странно все это. У самого паренька способностей было ноль. Удивительное, кстати, для вампира дело….
— А почему ты считаешь, что странно? Может быть, он просто попался под горячую руку? Случайная жертва?
— Не знаю… — вампирша задумалась. — Интуиция…чутье…называй, как знаешь.
— Не… это все бред. Зачем кому-то нужно использовать провинциального паренька? — мне не хотелось думать ни о каких интригах. — Льрисс, Дир же говорил, что для подобного ритуала молодой вампир — наиболее подходящий материал.
— Оль! — воскликнула подруга и закурила. — Я при дворе уже более ста лет и очень хорошо изучила этот гадюшник. Не может быть случайного совпадения. Не может! Тем более, Дир ведь говорил не только это. Он так же сказал, что за ним кто-то охотится, правильно? Маг поймал его душу семь лет назад, а оживил только сейчас. Знаешь, почему? А потому что любой такой ритуал не только трудно подготовить, но и дорого провести. Готова поспорить на что угодно — маг поймал душу, разработал ритуал, а проводить его стал только тогда, когда появился реальный покупатель. Почему только он в последний момент передумал и не стал дожидаться заказчика? Может быть, потому, что решил сорвать куш побольше? Но это сейчас не важно. Разберемся по ходу. Важно, что тот срыв, который был у Дира — это только начало. Мы уговаривали Ласта поставить камень, но паренек оказался на удивление упрямым и отказался наотрез, а зря. Дирон с телом и звериными инстинктами в одиночку не совладает. И Ласту-то было трудно, так он учился контролировать себя с детства и питался нормально.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
