— Льрисс, я точно знаю, он не виноват ни в чем…
— Откуда? Прежде всего, ты не в курсе принципов, по которым мы живем. Поэтому не спорь! Любой одичавший вампир в своем сумасшествии виноват сам. Он просто не соблюдал правила, которые должен был впитать еще с молоком и кровью матери.
— Тут особый случай…
— Ага, особый! Очень, наверное, симпатичный! Я давно заметила, что чем симпатичнее случай, тем он особеннее! Не морочь мне голову! Оля, я тебе говорила давно, не приглашай вампиров домой, ты девушка умная, знаешь же, что мы людей используем, как красивое блюдо или столик в ресторане. Ну, в основном. Исключения бывают, но они редки. Тебе что захотелось побыть красивой тарелкой? Какого цвета у него камень в зубе?
— Льрисс, тут действительно все очень сложно… — я и не думала сдаваться или оправдываться. — Во-первых, у него нет камня в зубе. Во-вторых, это не совсем вампир. В-третьих, он пришел сам, и это не мой новый любовник.
— Нет камня, говоришь? — заинтересовалась Льрисса, благополучно пропустив мимо ушей еще два пункта. — Дикий или высшая знать?
— Не знаю, — я пожала плечами, забывая, что вампирша вряд ли сейчас на меня смотрит. — Не знаю, говорю же, он не совсем вампир.
— Что значит, не совсем вампир? Оль, если хочешь, чтобы я помогла тебе хоть чем-то, прекрати говорить загадками. Меня это нервирует!
Я вздохнула, собралась с мыслями и поняла, что придется объяснять Льриссе создавшуюся ситуацию через кристалл связи. Надеюсь, она не отключится сразу, как только я начну пересказывать весь этот бред.
— Сегодня с утра ко мне явился очень интересный гость, — собралась я с духом. — Молодой симпатичный вампир. Раньше я его никогда не видела, о чем тут же и сообщила. Но он меня очень хорошо знал и представился именем одного моего знакомого полуэльфа, погибшего несколько лет назад. Я, конечно, удивилась и не поверила, но парень был настойчив и сумел меня убедить, что он действительно тот, за кого себя выдает. Он мне так же рассказал, как оказался в вампирском теле, но тут я вряд ли смогу передать тебе всю суть. Получится испорченный телефон, я не сильна в магии, ты же знаешь. — Вампирша напряженно кивнула, соглашаясь, и продолжила слушать дальше. — Когда мы с ним общались с утра, он вел себя совершенно нормально, адекватно и спокойно, а через два часа кинулся на меня с намерением покусать. Сейчас Дир завывает и бьется в кандалах в одной и камер замка. Меня он не узнает, разговаривать не может. Сама понимаешь, страже я его сдать не могу.
После того, как я закончила свой рассказ, Льрисса долго молчала, а потом недовольно буркнула.
— Послать бы тебя, куда подальше с твоими россказнями, да совесть не позволяет. Не привыкла я бросать подруг в затруднительной ситуации, даже если подозреваю, что они немного двинулись головой и несут всякую чушь. Ты не представляешь, каким бредовым мне кажется твой рассказ!
— Мне самой все кажется непонятным сном, и поверь, хотелось бы, чтобы все было иначе. Я, между прочим, сегодня с кровью вырвала из Адольфа отпуск и лишние проблемы мне ни к чему. Так ты приедешь? Мне, правда, одной не разобраться.
— Ладно, сейчас буду. Ну не сейчас, но в течение двух-трех часов. — Подруга подвинулась к кристаллу и занесла над ним руку, намереваясь прервать связь. И вдруг что-то вспомнила.
— Слушай, Оль! — возбужденно начала она. — А твой друг ел?
— Не-е знаю, — покачала головой я. — кофе пил…
— Какой кофе, к каркалам! Кровь он пил!
— При мне нет!
— Вот идиот! — вампирша явно злилась. — Говоришь, эльфом он раньше был, да? Бьюсь об заклад, он кровь пил, только чтобы не сдохнуть, вот и свихнулся, его нужно накормить срочно, если конечно не хочешь, чтобы он совсем загнулся или сошел с ума. И не вздумай поить кровью животных. К ней можно прибегать в крайних случаях, но питаться постоянно опасно.
— Льрисс, где я ее возьму, а? Не могу же я заколоть, словно козу, кого-то из своих слуг. И почему нельзя питаться от хрюшки например, или гхырха того же?
— Потому что не вкусно, — буркнула подруга и соизволила пояснить нормально. — Понимаешь львиная доля силы и энергии, которая нужна вампиру не в самом химическом составе, а в чувствах, мыслях, эмоциях. Кровь из вены пахнет страхом или страстью, иногда нежностью, бывает, алчностью, но это живые, человеческие эмоции. Сцеженная кровь мертва, она не позволяет загнуться, но ведет… — Льрисса задумалась, подбирая нужное слово, — к своеобразному авитаминозу. Если переводить на пищу, то сцеженная кровь это — соя, может, и питательная, но всю жизнь нельзя потреблять только ее. Кровь животных — это вообще вода. Долго ли человек протянет на одной воде? Вот и у вампиров так же. Только наступает не физическое истощение, а моральное и психологическое. Твой друг, скорее всего, двинулся с голодухи.
— Льрисс, но я действительно не знаю, где найти кровь!
— А вот это не мои проблемы. Слушай сюда, если не хочешь, чтобы твой друг умер — ищи. Много не нужно. Можешь сцедить у кого-нибудь стакан, вольешь вампиру насильно, сам он, скорее всего, либо не сообразит, как пить, либо от запаха крови совсем одичает. Самое главное, держите его крепче, кто знает, что он начнет вытворять? Минут через десять, он должен немного придти в себя, по крайней мере, перестать буянить и биться. После этого докормишь из живого тела. Сделаешь небольшой разрез на руке и поднесешь к его губам. Больше ничего не требуется. Он сможет выпить еще не больше стакана, особенно сейчас. Если его так начало колбасить, думаю, он не употреблял человеческую кровь минимум неделю. Чтобы не шокировать слуг покорми сама, только осторожно. Не делай резких движений и не вырывай руку, иначе он может серьезно ранить.
— А может, дождаться тебя?
— Нет, — вапмирша была непреклонна. — Я не смогу прибыть быстро, потому что далеко от портала. Мне до него добираться часа два не меньше, а безумие будет прогрессировать с каждой минутой. После того, как он насытится, по идее, должен отключиться и заснуть. Ну, все пока, давай, ищи кровь.
Я пила кофе в своем кабинете и задумчиво таращилась в окно, наблюдая за резвящимися на поляне перед домом гхырхами. Ситуация вырисовывалась не радостная, а если сказать прямо, то просто хреновая. Позволять вампиру пить свою кровь, мне совершенно не хотелось. Я и так под его взглядом чувствовала себя невероятно беспомощной, более тесный контакт испытать не улыбалось, особенно если вспомнить длинные клыки и безумный взгляд Дира. Казалось, что от одних этих мыслей в помещении неожиданно похолодало. Было что-то гадкое и противоестественное в том, чтобы по доброй воле кормить вампира собственной кровью. Примерно то же самое, что позволить съесть свое ухо или глаз. Хотя, быть может, я не права, и все не так уж страшно? Просто, у меня еще слишком сильны земные стереотипы. Я привыкла считать, что упырь — это всего лишь кровососущий труп, и, если признаться честно, я к Диру относилась так же. Он умер давно, а теперь появился на моем пороге и чтобы не загнуться, ему нужна моя кровь. Бр-р-р! Самый что ни на есть настоящий вампир — кровососущий труп, только очень уж красивый. Впрочем, это делает его еще более противоестественным. Жаль, что сейчас у меня нет выбора. Все равно придется перебороть себя и кормить этого свихнувшегося упыря. Ну, или послать за стражей и сделать вид, что я тут ни при чем. Второе решение проблемы было чертовски соблазнительным, но я так и не смогла на него сподвигнуться. А еще я не смогла среди своих слуг найти того, кто хочет покормить вампира. После вопроса: «А не желает ли кто сдать кровь на ужин для моего заточенного в подвале гостя?», мои работнички, все как один, потупили глазки и очень быстро разбежались по закоулкам большого дома. Даже кофе пришлось самой готовить! Как решить проблему добычи еды теперь было совсем непонятно. Положение спасла заглянувшая в комнату Белинда, она, смущаясь и краснея, тихо произнесла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
