— Ну, тогда сейчас убирайся быстрее! — нервничала я, постоянно оглядываясь в сторону двери. Дирон вряд ли будет рад увидеть грязищу и здесь. Чем вызвана такая трогательная забота о почившем семь лет назад маге, я не знала, и думать об этом не хотела. Наверное, все же запоздало проснулась совесть. Не хорошо все же принимать гостей в сарае. Ни к чему всем знать о моей нерадивости. Это все каркалова работа виновата, не позарилась бы я семь лет назад на судьбу авантюристки, может быть и суп научилась варить, и дом был бы в чистоте. Только в этом случае не было бы ни Арм-Дамаша, ни приключений, ни приличных гонораров.
На пол рядом со мной упала посеревшая от времени тюль с окна и подняла облако пыли. Я закашлялась. Смахнула с носа паутину и укоризненно посмотрела на служанку. Белинда, скорчив максимально отстраненную физиономию, пожала плечами и протянула руку за свежими занавесками.
Хлопнула дверь.
— Ну, наконец-то хоть еще кто-то пожаловал! — я с облегчением сунула осточертевшие занавески еще одной подоспевшей горничной и вылетела в коридор. Как же меня все достали! Похоже, нужно устраивать карательные меры: прислуга у меня расслабилась окончательно, хорошо хоть кухарка золотая — кормит отменно и в срок. А вот, все остальные! Одна ленивей другой. Ладно, я — неряха, мне простительно, а они? У них же работа такая, смотреть, чтобы я не заросла грязью!
От поднявшейся в покоях мага пыли, пересохло в горле и засвербело в носу. А еще невероятно хотелось спать. Ночью вздремнуть не было времени. С утра поднял ни свет ни заря неожиданно воскресший маг. Пришлось общаться с ним, а потом вместе со слугами приводить в порядок, принадлежащие Дирону комнаты. В результате глаза закрывались сами собой, и начинала болеть голова.
Плюнув на все, запланированные на утро дела, я решила немного отдохнуть, и направилась к себе. В любом случае, в дурном настроении и не выспавшаяся, я буду зла и только разругаюсь с кем-нибудь, никаких проблем при этом не решив. На свежую голову стану маяться угрызениями совести и думать, как искупить свое недостойное поведение. Уставшая, я иногда становлюсь ужасной хамкой, что не идет на пользу ни мне, ни моим делам. Сколько раз я так нарывалась, а испорченное один раз впечатление потом бывает невероятно сложно исправить.
На Дира я наткнулась практически у собственной двери, тогда, когда мыслями была уже в мягкой постельке с прохладными шелковыми простынями. Маг стоял, прислонившись лбом к стене.
— Тебе плохо?
Он, придерживаясь за косяк, поднял воспаленные глаза и отстраненно пробормотал:
— Не знаю…
Черт! Только еще больных полудохлых магов на мою голову не хватает! Неужели, так и не удастся сегодня вздремнуть? Я подхватила под локоть завалившегося на бок парня и, приложив усилие, втолкнула его в приоткрытую дверь своей комнаты. Несмотря на кажущуюся тонкокостность и изящность, маг был тяжелым и висел, словно мешок с крупой. Я, конечно, девушка не хрупкая, но все же к тасканию тяжестей не привыкшая. Можно позвать кого-нибудь на помощь, но Дир, вряд ли, дождется, рухнет на пол прямо в коридоре, и я — рядом с ним, потому что в данный момент он завалился на меня всем телом. А служанки страсть какие любопытные, потом слухов и сплетен не оберешься. Пусть уж в комнате придет в себя. Если повезет, то я смогу его сгрузить на кровать.
Дирон все же не удержал равновесие и рухнул на пол. Хорошо хоть палас у меня сирланский, мягкий. Падая, маг судорожно вцепился мне в руку, я взвыла от боли: «Ничего себе хватка!» и упала на него сверху. Жесткие, словно окоченевшие пальцы не отпускали плечо. Я испуганно дернулась, ловя взгляд парня. Мутные глаза цвета спитого чая смотрели бессмысленно. Но это был взгляд живого существа, а не мертвеца и я облегченно выдохнула. На секунду мне показалось, что неожиданно воскресший Дирон снова умер, и я валяюсь на полу с мертвецом. Тело подо мной было прохладным и жестким. Хвала богам, что я ошиблась. Только мне тут еще трупов не хватает, да и Дира, пожалуй, жалко. А уж тело, которое ему досталось и тем более.
— Отпусти руку, — хрипло выдохнула я, безуспешно пытаясь одернуть свободной рукой задравшуюся тунику.
— Зачем? — голос был низкий и отстраненный. По спине пробежали мурашки, и я снова испуганно поймала взгляд мага. Янтарная радужка прояснилась, а белки налились кровью. Сделав одно неуловимое движение, Дир опрокинул меня на спину и навис сверху, прижимая за плечи к паласу.
— Ч-что… — в горле пересохло то ли от чертовой пыли, то ли от страха и говорить не получалось. — Что происходит?
Янтарные глаза, с темными и жесткими, словно колючки ресницами, были прямо перед моим лицом, и я могла рассмотреть их в деталях — хорошо виден расширившийся, словно у наркомана, зрачок и золотые всполохи вокруг него. Дыхание мага было тяжелым и неровным, клыки под верхней губой немного удлинились, придавая аристократичному, красивому лицу хищное выражение. Вот тогда мне стало страшно по-настоящему. К полу меня прижимал не маг Дир из давнего прошлого, а голодный вампир. От леденящего душу взгляда хотелось провалиться вниз, на первый этаж, а изогнутые в хищной ухмылке губы вопреки голосу разума притягивали. Я с нарастающим ужасом поняла, что сейчас на себе испытываю пресловутое вампирское обаяние.
— Пусти… что ты делаешь? — собственный голос показался жалким, в горле застрял комок.
— Действительно, что? — легкий поцелуй в шею и едва ощутимый укус.
Тут меня проняло, я взвизгнула и дернулась из рук, прижимающих к полу. Окружающее пространство замедлилось — это от испуга выглянула моя вторая ипостась. Дирон оказался не готов к такому развитию событий, и немного ослабил хватку, позволяя мне уйти. Впрочем, ненадолго. Он кинулся сзади, так быстро, что я не успела пикнуть. Похоже, по скорости он не уступал мне. Резко развернувшись, я попыталась ударить, но промахнулась. Как жаль, что Изикарил в соседней комнате. В шкафу. Не позовешь. Сейчас мне его сильно не хватает. Удлинившиеся вампирьи клыки щелкнули у самой шеи, а я оказалась прижата спиной к стене. В поясницу больно врезался угол подоконника.
— Что ты творишь! — я пнула его в живот, но он этого, казалось, не заметил, сразу же притянув меня ближе к себе, словно куклу. Голова неприятно дернулась, и громко от неожиданности клацнули зубы. Ситуация вырисовывалась, надо признать, преотвратнейшая. Я даже стилет не взяла, хотя практически с ним не расстаюсь. Думала, что уж у себя дома мне точно ничего не грозит. Дура! Правда, против Дира я бы не стала его использовать в любом случае, разве что, не осталось бы иного выхода. Сейчас же в голове созрел план весьма сомнительный, но все же лучше, чем ничего. Я немного расслабилась, впуская в себя ледяную ящерицу, по коже пробежала рябь чешуек — теперь ее так просто не прокусишь. Вампир заметив, что жертва практически перестала сопротивляться, немного ослабил хватку, предоставив мне свободу действия. Перед глазами снова все замедлилось. Я отчетливо видела, как Дирон начинает опускать голову. В его глазах не осталось ничего человеческого, мелькнули лишь голод и ярость. Вампир расслабился и думал только о крови, а я всего лишь воспользовалась случаем. Подгадав момент, со всего размаха врезала ему лбом в переносицу, и пока не успел придти в себя, добавила цветочным горшком с подоконника по затылку. Перед глазами засверкали разноцветные искры, и я осела на пол рядом с валяющимся без сознания Диром. Мага стоило понадежнее связать, а лучше утащить вниз в подвал, там была парочка симпатичных камер. Пусть посидит, так сказать, до выяснения обстоятельств. Еще бы найти в себе силы встать и отдать соответствующие распоряжения. Несмотря на серьезность ситуации, я невольно хихикнула, представив, на что будет похоже лицо Белинды, когда я заставлю ее связывать беспомощного красивого мальчика или, того хуже, заковывать его в кандалы. Уволится и еще, ко всем прочему, опозорит меня на весь Влекриант, выставив знатной извращенкой. Нет уж, похоже, придется все делать самой. Разве что, управляющего позвать или кого-нибудь из гхырхятни на помощь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
