– Что это значит? – спросила Лора. – Тебя обвиняют в убийстве?
– Подожди! – он вчитывался в плавно бегущие строки. Как они могли узнать об этом именно сейчас?
– Но это все вранье, – сказала она.
– Нет.
– Нет?
– Нет. Это случилось полтора года назад, в магнитрейне. Был самый конец пляжного сезона. Мы возвращались поздно вечером, и в вагоне никого не было. Пока не вошла та девчонка. Она была некрасивая, в очках, вообще никакая. Я бы ее не узнал, если бы сейчас увидел. Она подсела к нам, потому что больше было не к кому. Человек человеку друг, приятель и родственник. Она общалась без комплексов. Она тоже была немножко под градусом. Мы собирались ее прогнать, но не прогнали, а стали разговаривать и забыли.
– Почему прогнать?
– Потому что она была некрасивая, я же сказал. А потом она сама стала приставать, и прижиматься, и строить глазки, и говорить всякое такое. Вот это было точно, а деталей я не помню.
– Что дальше?
– Когда дошло до дела, то есть, когда начали ее раздевать, она испугалась и сказала, что она несовершеннолетняя. Но так получилось, что она не смогла нас остановить. Без платья она выглядела уже и не так плохо. Пришлось связать ей руки ремнем. В конце концов ее убили и выбросили. А хуже всего то, что я не совсем помню, в чем была моя роль.
Лора выключила экран.
– В чем бы ни была твоя роль, а обвиняют именно тебя. И меня, заметь, как твою сообщницу. Они утверждают, что я твоя верная подружка и наперсница. Молчишь?
– Это был не я.
– Я понимаю. Но это не меняет дела. То есть, меняет. Теперь мы серьезные преступники. И охотиться за нами будут по-другому. Надо удирать из этой машины. Если он используют спутник, мы пропали.
Каждый автомобиль имел код, который мог быть прочитать со спутника. Эта система исключительно надежно предохраняла машины от угона и позволяла найти любую машину в любой точке планеты, если, разве что, ее не спрячут в какой-нибудь глубокой пещере.
– Я думаю, они уже использовали спутник, – сказал Алекс. – они должны быть рядом.
– Зачем они это делают? В смысле, зачем выдумывают всякий бред? Даже если это убийство и было, оно не имеет никакого отношения к тому, что происходит сегодня.
– Странный вопрос. Сразу видно, что ты никогда не смотрела криминальный канал. Правильно? Они делают шоу. Шоу означает рекламу. Реклама означает деньги. Либо мы аккуратно сдадимся, либо нас застрелят в прямом эфире. Сразу же после длинной рекламной паузы. Что будем делать? Они не станут ловить нас сразу. Хорошая передача должна идти часа полтора. Наверное, они могли бы поймать нас уже давно. Но они охотятся не столько за нами, сколько за зрителями.
– Идем.
Парк был большим и старым. На востоке он соединялся с лесом, изрядно захламленным, но большим. В лесу можно было бы спрятаться, но наверняка этот выход перекрыли в первую очередь. Оставалось еще три выхода из парка и один из них центральный, очень широкий, шире, чем обыкновенная улица. Там обычно много людей. Там их тоже будут ждать.
– Я так понимаю, – сказала Лора, – что они должны дать нам уйти, а потом сесть нам на хвост.
– Что-то вроде этого. Они уже подготовили коридор, по которому будут нас гнать. Жертву всегда ловят или убивают уже за городом, в последнем шаге от спасения. Это как таймер на бомбе, который всегда остановится на последней секунде. В принципе, они обычно стараются направить погоню в сторону Сфинкса, но никто не хочет туда бежать.
– Почему?
– Потому что можно пройти Сфинкса, но все знают, что нельзя пройти Башню Спасения. Бесполезно даже и пытаться.
– Зато шоу будет крутым?
– Вот именно. Зрители просто воют от восторга, когда кто-то приходит к Сфинксу. Они транслируют этот вой как звуковое сопровождение. Я это видел всего два или три раза. Но это настоящее шоу, не подделка, никаких актеров.
– Понятно, – сказала Лора. – Сфинкс на юге. Значит, нам на север.
Вскоре они заметили, что их снимают. Преследователи вели себя довольно ненавязчиво, молодые люди неопределенной наружности появлялись то там, то здесь, среди толпы, и направляли на них свои миниатюрные камеры. У северного выхода из парка проходило шоу эротических андроидов. Здесь же расположилась выставка модной книги. Сегодня здесь рекламировали две новые серии «Жизнь замечательных людей» и «Правдивая жизнь замечательных людей». Хитом была автобиография маньяка, убивавшего девочек и умершего недавно при появлении сгустка. В книге было полно качественных эротических фотографий самого маньяка и его жертв, причем каждая жертва была сфотографирована в нескольких позах и до и после удушения. Уже в первый день своего появления шедевр побил все рекорды продаж, отодвинув в тень даже туалетные сборники. Кроме биографий известных убийц, психопатов и уродов, серия включала правдивые исповеди самых несчастных женщин, брошенных, обманутых, истерзанных мужчинами и, в то же время, алчущих настоящей любви. Авторы гарантировали, что каждое слово книги – чистая правда, потому что иначе книги не раскупались. Было объявлен конкурс на самое несчастное сердце. «Поведай нам правду прямо сейчас, и еще одним писателем станет больше! Почувствуй себя женщиной! Почувствуй себя нужной!», – так гласил призывный лозунг. Несколько несчастных женщин уже стояли в очереди, собираясь излить свои несчастья в микрофон.
– Посмотри, – сказала Лора, – кажется, началось. Теперь мы знамениты.
Они пытались пробиться сквозь толпу, которая внезапно стала слишком плотной. На трех больших экранах, расположенных вокруг книжной выставки, сейчас показывали одно и то же: двух убегающих людей. Окружающие толкали их, хватали за руки, крутили дули, показывали их камерам и зажигательно смеялись, когда видели на экранах свой, стократно увеличенный жест.
– Завтра ты сможешь купить книгу о небывалой погоне! – кричал ведущий. – Ее уже начали писать! Двое зверских преступников пробираются к северному выходу из парка. Возможно, им удастся оторваться от преследования. Но им никогда не оторваться от нас! Мы всегда рядом! Мы гарантируем достоверность каждого слова и каждой фотографии! Покупай книгу о последнем дне убийцы и грабительницы детских медицинских центров!
– Грабительница детских медицинских центров? – удивился Алекс. – Это о тебе?
– Потом расскажу, если успею.
Северный выход оказался перекрыт. Над головами вдруг просвистело несколько пуль, толпа завизжала от восторга и отхлынула; из-за деревьев, из-за ларьков и туалетных будок высовывались любопытные лица. Еще одна очередь сорвала кору со старого дуба в метре от них. Кора взрывалась фонтанчиками, а звук был такой, будто вбивали гвозди пневматическим молотком. Они бросились бежать вдоль наружной стены. Стена была раскрашена: на ней рисовали и писали кто во что горазд.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
