Читаем без скачивания Бескровная охота - Сергей Герасимов

– Начинается война, – сказала Лора. – А вот и старший брат. То есть, смерть собственной персоной. Мы все умрем в этом небесном огне. Я все-таки пойду и приготовлю постель. Утро вечера мудренее. Предупреждаю, что мы будем спать отдельно. Не потому, что ты не нравишься, а потому что нестандартность это главное препятствие здоровому сексу. Тебе об этом известно?

– Никогда не слышал.

– В свое время это было одним из аргументов в пользу стандартизации. К сороковым годам прошлого века население планеты резко сократилось, в несколько раз. Мы оказались практически на грани вымирания, или что-то около того. Чем более интеллектуален человек, тем меньше он склонен к многодетности. Чем утонченнее становилась культура, тем меньше рождалось детей. Европа начала вымирать первой и продержалась только за счет притока азиатов. А когда последние недоразвитые страны приблизились к европейскому уровню, дети перестали рождаться и там. Нестандартный человек слишком много думает, вместо того, чтобы просто взять и весело плюхнуться в постель с любимой женщиной или мужчиной. Чем больше человек нравится, тем труднее с ним переспать, хотя должно быть наоборот. Поэтому, поэтому ничего. Пока побудь здесь.

Он остался сидеть у реки, глядя на костры, разгоравшиеся в небе. Метеоры разлетались пучками, как фейерверк или как диковинные тонкие хризантемы всех цветов, они загорались и гасли, гасли и загорались вновь. Он лег на спину и стал смотреть в громадное небо. Тихо журчала вода у его ног и время от времени плескала беспокойная рыба. Когда стало совсем темно и небо утратило последние признаки синевы, он поднялся и медленно пошел к домику. Несмотря на все то, что произошло сегодня, он чувствовал себя спокойным, спокойным, как река, как высокие травы, полные живого копошения, как черная и в то же время налитая сочным свечением прозрачная даль, простирающаяся во все стороны от него, спокойным, как тихий ночной ветер. Спокойствие природы вливалось в него со всех сторон. Только сейчас он почувствовал то, чего ждал весь этот день: холодная смерть, наполнявшая все его тело до сих пор, уходила сквозь узкое отверстие в центре живота. Первой ожила голова, потом руки и ноги, потом все остальное. Он чувствовал себя так, будто из него вытащили одну огромную занозу, километровой длины и свернувшуюся внутри тела, как червь.

Когда он вошел в домик, то протянул руку вперед, чтобы не наткнуться ни на что в темноте. Его пальцы успели почувствовать тепло чужого большого и сильного тела, невидимо стоявшего прямо перед ним; потом кто-то схватил его, заломил руки за спину и сдавил шею. Еще несколько секунд он пытался сопротивляться, но неизвестный был силен и тяжел, как гора. Перед глазами поплыли разноцветные искры; он пытался прохрипеть что-то, хотя бы одно слово, объяснить кому-то что-то важное, что он знал сейчас или вспомнил лишь сейчас, и что больше никто никогда не узнает и не вспомнит, но было поздно.

Бомбы в этот день были сброшены практически на все большие города планеты – на все города-миллионники, кроме нескольких, которые остались нетронуты по неизвестным причинам. Несколько часов спустя компьютерный анализ показал, что не сбрасывали бомбы лишь на те города, которые со всех сторон были окружены лесом или находились от ближайшего большого леса на расстоянии большем, чем пятьсот шестьдесят километров. Каждому городу досталась одна бомба. Разрушений не было, зато небольшие человеческие жертвы имелись везде. Но не это было главной новостью дня. В двенадцать часов по парижскому времени дальние оборонительные системы Земли вступили в бой – впервые с того времени, как они были созданы.

Оборонительные системы имели три линии: дальнюю, среднюю и ближнюю. Они строились и выводились в космос примерно восемьдесят лет назад, еще в первой половине двадцать первого. Системы были полностью автономны и способны к саморазвитию. В первые годы своего существования они контролировались людьми и электронными сетями Земли, но потом, после большого кризиса средины века, утратили всякую связь с человечеством. Тем не менее, они исправно служили и становились лучше с каждым годом. На самом деле оборонительные системы были специфической формой искусственной жизни, способной существовать, бороться за существование и возрождаться совершенно самостоятельно. Их единственной целью была защита планеты от внешнего врага. Нападать сами они не умели, поэтому до сих пор бездействовали или занимались шлифовкой условных боевых навыков. И вот враг появился.

Первой заметила врага дальняя система 75-НЩНЦ. Эта станция находилась в ста тридцати тысячах километров за орбитой Луны. Станция имела четыреста снарядов с разделяющимися боеголовками из антивещества. Каждая боеголовка была оборудована системой искусственного разума и искусственных эмоций, скопированных в основном с разума и эмоций многочисленных террористов-самоубийц начала двадцать первого века. Боеголовка умела даже мечтать, но ее мечты были однообразны: лишь о том, чтобы умереть в бою и при этом убить побольше врагов. Мечты семи снарядов все же исполнились. Остальные триста девяноста три были уничтожены мгновенным залпом из неизвестного оружия.

Захватчики прорвали дальнюю линию обороны, но остановились на средней, которая была значительно мощнее. Здесь им пришлось почувствовать на себе всю разрушительную силу гравитационно-вакуумных бомб. Эти бомбы изменяли свойства пространства так, что существование материи в нем оказывалось невозможным, но изменяли только на ничтожно малый, квантовый промежуток времени – десять в минут тридцать пятой степени секунды. За такое малое время не успевала разрушиться макроструктура вещества, зато вся тонкая микроструктура убивалась полностью. Бои на средней линии продолжались до самого вечера, а затем подключилась ближняя, работавшая по старинке, с помощью обстрела чистыми ядерными ракетами. К двум часам ночи атака на планету была отбита, с большими потерями для оборонительных сетей. Довольно много сбитых ракетами объектов упали на поверхность Земли, но ни один человек при этом не пострадал. Однако, проникновение все же произошло.

Впоследствии эту штуку назвали медузой. Впервые ее заметил некий датский фермер. На следующее утро после атаки он увидел, что на полу и стенках его небольшого бассейна на заднем дворике появились странные пятна, напоминающие остатки плохо смытой белой краски. (Вода в бассейне была спущена, дно оставалось сухим.) Он попытался оттереть эти пятна, но без всякого успеха. Тем же вечером он здорово напился, потом заскучал и напился еще сильнее. В результате, он не смог добраться до двери своего дома, свалился в бассейн и заснул. Ночью пошел теплый дождь и фермер, не просыпаясь, натянул на лицо кусок клеенки. Дождь продолжался до утра, вода начала наполнять бассейн. Когда фермер проснулся, то нашел себя лежащим в воде глубиной сантиметров пятнадцать. Но не это его удивило. Странные пятна краски, попав в воду, всплыли в виде неких пузыристых образований, отдаленно напоминающих медуз. Фермер нашел в бассейне четырех медуз, каждая была величиной с большую тарелку. Но он не имел времени рассматривать их и раздумывать: взглянув на свои руки, он испугался, потому что его кожа стала мягкой и розовой, как у младенца. Врачи не нашли никаких аномалий, кроме одной: полежав в воде с медузами, фермер стал чистым. Его кожа была невероятно чиста, невероятно для кожи живого существа. На ней не осталось ни одной посторонней молекулы, не говоря уже о бактериях или грибках. Маленький бассейн на заднем дворике обычно не отличался чистотой, потому что воду в нем меняли только раз в неделю, а последние две недели он стоял вообще без воды. Теперь же дождевая вода стала прозрачна до невидимости. Фермер никогда раньше не видел настолько прозрачной воды. Осознав это, он наполнил бассейн до краев. Через два часа вся вода в нем стала неестественно чистой, а четыре медузы объединились в одну большую, которая перестала расти и примостилась в затененном уголке бассейна, прилепившись ко дну. Местная химическая лаборатория проанализировала воду и определила, что вещество подобной чистоты современная человеческая технология пока создать не может. Уже на следующей неделе нескольких огромных медуз выловят в открытом океане.