единого конфискованные произведения. Они бы их все равно выкинули, а мне пригодятся.
Пока рассматривала, на меня напало вдохновение, и я легла на кровать. Абсолютно беззвучно, с таким же каменным лицом, как и обычно, начала убирать напряжение. А в это время создавала в ноосфере новые «шедевры», которые затем пошлю в издательство. Благодаря оригинальной помощи Сахара, сегодня смогла создать нечто совершенно невероятное. Надо будет потом его как-то отблагодарить.
Когда закончила свои дела, то счастливо заснула. Сны были приятными, а настроение замечательным. Проснулась уже под вечер и первым делом, зевая, подошла посмотреть, как там поживали мои малютки.
А поживали они просто прекрасно: листики зеленые, усики игривые, а стебли налитые мякотью. Особенно меня радовал ректорский Трахибалтус, который за это время успел из листика вымахать в довольно-таки большое деревце. На нем начали проклевываться маленькие бутончики. Полила кого нужно, и нежно погладила, приговаривая в уме как их люблю и жду цветения.
Затем пошла проверить своего нового обитателя. Он не малютка, но о нем теперь тоже нужно заботиться и постоянно проверять его состояние. Узнавать достаточно ли ему воды, прикормки и доволен ли жизнью.
Прошлась к его комнате своим особенным счастливым шагом и постучалась, как любой вежливый человек.
— … Проходите, — на этот раз мне ответил, хоть и с небольшой задержкой.
— Пришла проверить как у тебя дела. Сейчас сниму с тебя одеяло.
Он не может видеть, что я делаю. Поэтому подумала, что озвучивание моих действий может дать ему чувство безопасности и уверенности. Не будет неопределенности, и в какой-то момент мужчина сможет расслабиться, раз будет точно знать можно от меня ожидать дальше.
— … Как пожелаете, милая леди, — его голос тоже звучал более жизнерадостно.
— Сейчас приподниму твою футболку, — дождавшись его ответа, посмотрела на его живот.
Еще когда вошла в комнату, его лицо мне показалось чуть менее похожим на умирающего скелета. А теперь в этом убедилась. Не то, чтобы это было сильно заметно. Но теперь, было ощущение, что у него все-таки внутри был хоть какой-то жалкий орган, а не одна кожа да кости. Такое чувство, будто раньше он был высушенной водорослью. А сейчас, на эту водоросль капнули одной капелькой воды, и она начала слегка набухать.
В общем, прогресс какой-никакой был, хоть я еще ничего серьезного и не сделала. Просто покормила кашей и дала освободиться. Живучий он, видимо.
Вернула как было и начала ходить по комнате.
— Сейчас верну тебе руку. Ты правша или левша? — спросила как бы к слову, пока вытаскивала нужные приспособления из шкафчиков.
— … Правша, — его голос слегка дрогнул. Видимо парень очень волновался. Понять можно.
Мне нужно было как можно быстрее вернуть ему одну руку. Чтобы он мог самостоятельно делать многие вещи без моей помощи… Например, избавляться от переработанных излишков маны.
Вытащила абсолютно все свои запасы маны, которые подготовила на всякий случай и разложила на кровати. Посидела около получаса в молчании пока мысленно перенастраивала заклинание конкретно под расу дракаров.
Отмерла, заставив его слегка дернуться, залезла в кровать и легла рядом. Закатала рукав и посмотрела на культю… Живот свело, немного затошнило, а волосы встали дыбом. Все-таки как же это страшно.
— Я начинаю. Не издавай звуков. Будет идти запись.
— … Хорошо.
Сначала прочитала исходные параметры, как то состояние пациента, расу и размеры тела. Затем описала процедуру и наконец прочитала заклинание. Дальше сосредоточенно вливала в него ману несколько часов, не позволяя себе отвлекаться ни на что. Смотрела как на моих глазах из культи появлялась новая здоровая рука. Она выглядела на фоне его туловища довольно неестественно. Ведь на ней было достаточно мышц для нормального функционирования и не было ни единого шрама.
Когда закончила, то сказала, что эксперимент завершился успешно, выключила запись и потеряла сознание от перенапряжения.
* * *
Глава 15 Сахар
Кусок Мяса был заперт в самой темной клетке рынка рабов. Сегодня Это должно было умереть. Но знало, что такая роскошь, как смерть, не могла быть пожалована Этому Судьбой.
В тот день Это возвращалось в прошлое самое большее количество раз, которое помнило. Оно попало во временную петлю, которая длилась несколько часов. Начиная с прихода неожиданной гостьи и до закрытия рынка. Эти часы повторялись сотни раз. Это умирало снова и снова от рук работорговцев. В тот вечер они каждый раз после закрытия включали смертельный газ. Оно умирало от того, что его внутренности выворачивались наизнанку. После смерти Кусок Мяса возвращался к минуте, когда к клетке подходила опасливым шагом маленькая девушка.
Сознание Этого уже было не в порядке. Оно не могло сразу понять, что должно было сделать, чтобы наконец завершить временную петлю. Это совершало множество ошибок.
Когда к стеклу приблизилась тихой поступью юная леди, Это почувствовало себя странно. Кусок Мяса мечтал сию же секунду оказаться за пределами прозрачных стен и прикоснуться к ней… в нем зрела ненормальная потребность быть рядом. Зубы засвербели от того, как захотелось укусить ее тонкую шею, а в паху стало еще более болезненно чем за последние 352 года. Там, где раньше был хвост, Оно почувствовало сильные фантомные боли.
Но Это понимало, что не питалось никакой едой уже больше 50 лет. Такие ощущения были лишь инстинктивной реакцией умирающего от голодания дракара, который ощутил рядом лакомый кусочек.
Но Оно было недостойно даже в мыслях мечтать о том, чтобы прикоснуться к такому трепетному, красивому существу, как эта маленькая девушка. Это было слишком отвратительным, бесполезным, мерзким, страшным, пугающим, никчемным. Сушеный Кусок Мяса не имел никакого права даже мечтать о том, чтобы находиться рядом с таким возвышенным существом.
Поэтому, Это решило прогнать ее от себя всеми возможными способами.
В первый раз, когда девушка приблизила свое заинтересованное личико к стеклу, Оно резко дернулось в темноте и обматерило ее всеми человеческими ругательствами, которое только помнило. После ее ухода, Это провело несколько часов во тьме, вспоминая звуки ее поспешных шагов и ускоренного дыхания. Вечером, Кусок Мяса почувствовал, как в легких начал клубиться смертоносный газ. Из всех пор на туловище пошла кровь. Это билось в цепях, пока отхаркивало свой желудок и легкие на стеклянный пол. Оно погрузилось в блаженную тьму, но в следующую секунду снова ожило. Это вновь услышало боязливую поступь юной леди.
Во второй раз Кусок Мяса прогнал ее безумным, задыхающимся, хриплым и каркающим настоящим смехом. Она сразу же убежала от клетки, даже не успев заинтересоваться тем, что было сокрыто за пеленой тьмы. После закрытия
