когда нам вырывали глаза, уничтожая даже самую малейшую возможность найти наших истинных и продолжить жить дальше.
Я не плакал, когда меня сделали рабом.
Я не плакал, когда меня пытали.
Я не плакал, когда мне отрубали руки…
Но я заплакал сейчас.
В этот момент во мне что-то окончательно сломалось. Кажется, она смогла сделать то, чего не смогли люди за 352 года жестокого насилия и пыток.
Мне было так больно, так горько, агония неистово сжигала мою душу адским пламенем.
Действительно отвратитеный. Не нужный ей. Совершенно бесполезный. Абсолютное ничтожество…
Но вскоре слезы просто закончились. Я был настолько иссушен, что даже не было жидкости, которую можно было пролить…
Висел в одиночестве в темноте, на цепях, к которым были присоединены мои обрубки и сотрясался от беззвучного плача, но слезы не шли, как бы не старался.
А затем… перестал двигаться. Перестал стараться что-либо изменить. Перестал бороться. Перестал думать. Для меня больше ничего не имело значения.
Мое сознание стремительно исчезало…
…
В последний момент, перед окончательным исчезновением моего Я, вдруг услышал ее уверенные шаги, которые направлялись ко мне.
Резко очнулся и направил свою голову в сторону этого спасительного звука. Сердце забилось как бешеное, тело задрожало, а дыхание сбилось.
Я ей все еще нужен. Все еще могу быть чем-то ей помочь. Все еще не окончательно бесполезен.
Чем могу ей помочь? Что могу ей дать?
Я готов на все. Сделаю все что угодно. Тебе нужно только открыть свой маленький ротик и сказать, что ты хочешь.
— Юная леди? Это снова вы? Они вам не подошли? Вам порекомендовать других?
— Не нужно… Я забираю тебя, — с этими словами она меня и купила.
В моей голове воцарился полный штиль. Я не понимал, как это произошло? Зачем она это сделала? Почему?
Но в любом случае, это было так приятно… Она выбрала меня из множества лучших вариантов. Я ей действительно чем-то понравился… даже если был вот таким. В груди разлилось тепло, а сломанная душа начала вновь срастаться.
Ей нужен был подопытный кролик, верно? Тогда я стану самым послушным подопытным кроликом на свете. Может, если буду хорошо себя вести, она погладит мою шерстку своими нежными пальчиками?
— … - чуть не застонал вслух от одной этой мысли. Пришлось наскоро закрывать накрепко рот.
Услышал, как девушка зашуршала плащом и вошла внутрь клетки. С каждым ее шагом мое тело напрягалось все сильнее. Зубы неистово чесались, а внизу все подрагивало от возбуждения.
Ее лицо оказалась прямо напротив моего, заставляя меня грезить о поцелуе… которого у меня еще не было. Каково бы это было, прикоснуться к женским губам? Они были бы мягкими и сладкими, словно сахарная вата? Как жаль, что так этого и не узнаю.
— Привет. Меня зовут Латте. Пойдем со мной?
— … - долго молчал, пытаясь скрыть свое ненормальное состояние и не напугать ее. Не хотел вызвать ее отвращение. Обещал ведь быть ее послушным подопытным кроликом… В итоге, еле сумел выдавить. — Если вам ЭТО может еще как-то пригодиться… то кто я такой чтобы вам отказывать.
— Как тебя зовут? — спросила, пока закутывала меня в плащ.
И тут вспомнил, что был в одних шортах, и она все видела с самого начала очень четко. Видела, как же сильно ее хотел. Видела, и все равно меня купила… И как он ей…?
Я смутился и спрятал голову под капюшоном. Мой голос звучал тише полета комара.
— … Сахар, — сказал шепотом. — Латте… красивое имя для красивой девушки.
К сожалению, она так ничего и не ответила на мой искренний комплимент. Не знал, понравился ли он ей? Или же я был слишком прямолинеен?
Почувствовал невесомость, когда девушка подняла меня в воздух.
— Полетели домой.
— … Домой… Ха. Дом там, где твоя истинная… а у меня никогда уже не будет дома.
* * *
Глава 16 Сахар
Мы сели в летательный аппарат, и она замолчала. Тишина дала мне возможность несколько прийти в себя от эйфории и наконец начать думать не тем, что ниже пояса, а головой. Хоть мой мозг и болен, но какие-то умные извилины все еще где-то там функционировали. Я ведь не просто так оставался тысячи лет единоличным Правителем Тока, с четырьмя живыми братьями, родителями, родственниками и злобной оппозицией.
Проанализировал все, что сказала юная леди. Пришел к выводу, что девушка единственная в обоих мирах могла исцелить меня. Только она была в состоянии вернуть мне хвост, крылья, ноги, руки и глаза. Возвратить Это к тому «я», который был достоин быть подле своей любимой истинной.
Судя по всему, моя спасительница была очень молодой, наивной и доброй. А еще я ей почему-то понравился. Чем-то зацепил и привлек…
Я уже давно преступил рамки морали, этики, совести и любого «правильного».
Прямо перед моими глазными впадинами маячил реальный шанс снова стать целостным, вернуться к тому лучшему «я», получить свободу, найти свою истинную, создать свой собственный дом, спасти остатки своего народа и восстановить целый мир.
Мне всего лишь нужно было заполучить расположение одной юной и наивной девушки, немного изменить ее мышление и направить в сторону нужных мне мыслей.
И я не собирался упускать свой шанс. Теперь, когда впереди меня мерцал свет, а в груди вновь загорелась яркая надежда, я не остановлюсь ни перед чем, пока не добьюсь своих целей. Использую любые слова, методы и способы, ради того, чтобы добиться того, что мне нужно.
Даже если в конце мне придется увидеть ее жгучие слезы, после того как она узнает всю правду…
* * *
И вот мы вошли в ее дом. Здесь пахло шоколадом и цветами каких-то растений.
Она положила меня на мягкую кровать, заставив каждую клеточку моего тела воскликнуть «О да!» и сказала подождать. Уже не помнил, когда в последний раз лежал на чем-то таком мягком и приятном.
Мне было интересно, какие такие тяжелые думы могли посещать ее маленькую головку.
А пока она молча сидела, я тоже обдумывал… свою собственную нечестную стратегию. Думал о том, как же мне ее заставить послушно сделать то, что мне нужно, и при этом не поранить.
Размышлять об этом было довольно неприятно. Также я стал рассеянным. Мои мысли часто перескакивали на фантазии о том, как же она может выглядеть, что может нравиться и что же все-таки может заставить улыбнуться.
Но создать стратегию все же было жизненно необходимо. От моего усердия зависело не только мое собственное будущее,
