очарована тобой, но посчитала, что смогу довольствоваться сексом. Я не ожидала тех эмоций, которые ты заставляешь меня чувствовать. Я не хочу серию встреч на одну ночь или как ты там хочешь это называть. Я хочу большего.
Рейз тяжело задышал.
— А еще мы ходим на свидания и разговариваем. Иногда, знаешь ли, так делают…
Его дыхание быстро ускорилось, а сердце заколотилось. Он не мог говорить, даже не знал, что думать.
— Замедли дыхание, Рейз. Пока тебя не одолел приступ паники, — торопливо проговорила она.
— Я никогда ни с кем не встречался, не ходил на свидания, не ухаживал. Скорее всего, я плох в этом.
— Ничего, пора этому учиться.
— Из меня получится худший ухажер.
— Я готова рискнуть. Я, наверное, тоже совсем не сахар. И порой бываю нахальной, требую к себе внимания, люблю обнимашки. Это значит, что я буду тебя раздражать и заставлять мистера Контроль потерять его.
Он чуть рыкнул.
— И еще одно условие.
Рейз напрягся.
— Обнимашки обязательны, — улыбнулась Иви.
— Это весь список? — немного ошалело смотрел он на нее.
Иви секунды две подумала и ответила: — Нет. Ты не ревнуешь меня, не устраиваешь сцен и особенно к Шакалу. Он моя работа.
Рейз зарычал.
— Еще?
— Пока хватит, — деланно серьезно кивнула Иви сдерживаясь от улыбки.
— Пока все выполнимо и не давит на меня.
— Прекрасно.
— Может опустишь арбалет?
— Ой, прости, — Иви опустила руки вниз, но Рейз не шелохнулся, испепеляя ее взглядом. — Это твой выбор, соглашаться на мои условия или уйти.
— Я не могу обещать тебе ничего касаемо задушевных разговоров. И я не предназначен для пары.
— Я и не требую этого, все по велению души. Послушай, кажется, ты не понял. Мне не нужно обручальное кольцо или пожизненное обязательство.
Он уставился на нее.
— Что это означает?
— Это означает, что мы не становимся парой, никто из нас не переезжает в дом друг к другу. Ты живешь на своей территории, а я в своем доме. Мы просто будем встречаться, ходить на свидания, узнавать друг друга, танцевать в клубе, гулять, а в резервации столько красивых мест о которых я слышала, но не видела. Я уже тут больше месяца, а нигде не была. Ты можешь поучить меня вождению на кармобиле. Мы могли бы как-нибудь устроить пикник у озера, поплавать, ну и много чего еще. Пойми, ты свободен, как и раньше, но… — подняла палец вверх Иви, — у тебя нет никого только я. Понимаешь?
Рейз медленно кивнул.
— Стоит попробовать, как думаешь? — улыбнулась она.
— Это все твои условия?
— Это не условия, это нормальная жизнь, Рейз. Ну по крайней мере для меня. Раз тебе нужен секс со мной, то воспринимай это как условия, — Иви даже немного обиделась на его черствость, но напомнила себе, что с Рейзом трудно.
— У меня тоже есть условия.
Иви чуть ли не хмыкнула, что и стоило ожидать.
— Хорошо, говори.
— Другой мужчина не прикоснется к тебе, Иви. Я — единственный, с кем у тебя будет секс. Ты не будешь спать ни с кем кроме меня. Иначе я просто грохну того, кто посмеет до тебя дотронуться. Ни ты ни я не станем встречаться с другими. Благодаря этому я не совершу убийство. Я не буду заниматься сексом ни с какими другими женщинами. Даю тебе свое слово.
Эти слова ошеломили ее, а Рейз продолжал:
— Признаю, что ревновал тебя. Если когда-нибудь ты позволишь кому-либо еще дотронуться до себя, как позволила Кридану, я убью его, Иви. Разорву на куски. Ясно?
Ее улыбка испарилась.
— Ты серьезно?
В его красивых темных глазах вспыхнул гнев.
— Да. Даже от одной мысли об этом я готов убивать, — его голос стал более низким. — Мысль о том, что другой целует тебя, прикасается к тебе, да даже…
— Уяснила, — оборвала она его, прежде чем Рейз завелся. — Будет много насилия и прочего дерьма. Договорились.
Его гнев ослаб.
— Ты — единственная женщина, которую я хочу. И не нужно ходить на свидания, чтобы понять: мы то, что надо друг для друга. Есть просто ты и я. Видишь, как хорошо мы друг другу подходим?
— Но мы будем ходить на свидания, — сузила Иви глаза.
Рейз опустил голову и посмотрел на нее.
— Второе условие — не ври мне никогда. Ты никогда не захочешь, чтобы я почувствовал себя преданным тобой. Ты поняла? Это опасно. После этого нашего разговора я не смогу простить тебя если ты мне солжешь или что-то скроешь.
— Это относится и к тебе, а также помни про мое условие. Мы говорим честно друг с другом плохое и хорошее. Если ты вдруг пресытился, я тебе надоем или тебе приглянулась другая с ее волшебным ароматом, ты говоришь мне об этом, а не обманываешь, не тянешь, не делаешь так, чтобы между нами выросла стена непонимания и отчуждения. Я также не потерплю предательства.
Рейз внимательно вгляделся в Иви.
— Кто обидел тебя? Ты не говорила о своей личной жизни, но у тебя ведь были мужчины?
Иви кивнула и вспомнила о своих же условиях, она начнет первая и покажет ему пример, что честна и откровенна с ним.
— У меня был только один мужчина. Но это печальная история.
— Почему?
Она поставила арбалет у стены и села на кровать сложив руки на груди. Рейз не входил, так и остался стоять на пороге привалившись к косяку плечом, как и Иви он скрестил руки на груди.
— Вы были… — его голос оборвался. — Любовниками?
— Да.
Рейз в сердцах выругался: — И как долго?
— Четыре года.
— Вы были парой, — тихо проговорил он.
— Но не такой, как в твоем понимании. Мы жили вместе в двухкомнатной квартире и делили первые два года не только радости, но и горе, а потом между нами выросла непробиваемая стена из лжи, молчания и… измены.
Рейз зарычал и сделал к ней пару шагов, но остановился и сел у стены на пол.
— Ты испытывала к нему чувства?
— Первый год мы оба находились в состоянии влюбленности, которая, к сожалению, не переросла в настоящую любовь, — честно ответила Иви.
— Как это, разве это не одно и тоже? — не понимал Рейз, он выглядел весьма удивленным.
Иви чуть смутилась, — Влюбленность, — это бабочки в животе, это навязчивые мысли об объекте чувств, идеализация объекта — у «прекрасных дам» и «принцев на белом коне» просто не может быть недостатков, — улыбнулась она. — Это сильное сексуальное желание. Влюбленный человек хочет обладать объектом страсти как эмоционально, так и физически. А Любовь — это более продолжительное, устойчивое и глубокое
