словно торжествующий дирижёр. — Ты это слышал, дружище?.. И эта необыкновенная и в то же время мягкая внешность. Где ты её откопал?! А знаешь, — делец выкинул вперёд руку, хотя я и не собирался реагировать на поток риторических вопросов, — неважно. Не отвечай. Пусть будет загадка! Мы окутаем девушку ореолом таинственности, чтобы каждый загорелся желанием её разгадать.
Николь засмеялась и переступила с ноги на ногу, будто позировала. Зная (хоть сколько-нибудь) настоящую Николь, я видел, что она красовалась, играла, но с таким естественным очарованием, что я разделял восхищение Дэйва, пусть и не выражал его так бурно.
Если предназначение и правда существует, то вампирша была рождена для этой работы. Насчёт яфрейца сомнений не оставалось, но я всё ещё присматривался к подруге. Казалось, её развлекало происходящее. По крайней мере, с лица не сходила непринуждённая улыбка.
— Мы с тобой сработаемся, детка, — заверил Дэйв. — Я дам тебе пространство, чтобы развернуться, а уж ты постарайся удивить меня. И тебе больше не понадобится бестолковый посредник!
Друг захохотал и толкнул меня локтем в бок, вынудив согнуться и скривиться. Николь скрыла улыбку за кончиками пальцев.
— Знаешь, что? — задумался агент. — Начнём завтра же! Ко мне на вечер просился новый клиент, и у меня была комната, но не было достойной девочки. Если впечатлишь его, начнёшь покорять Манополис с первого шага. По рукам?
Усмехнувшись, вампирша протянула будущему боссу изящную ладонь. К моему удивлению, вместо того, чтобы пожать её, яфреец приложился губами к кончикам пальцев. Казалось, ему невдомёк, что покорение столицы уже началось.
Уголки губ дрогнули, но я сдержал ухмылку. На всех, что ли, она воздействовала подобным образом?.. Как истинный джентльмен, Дэйв помог Николь накинуть пальто, и мы собирались откланяться, когда тот поймал меня за локоть.
— А ты задержись, — одними губами то ли попросил, то ли повелел он.
Я кивнул и вывел спутницу в приёмную перед кабинетом. За столом, несмотря на поздний час, сидела Кэт — поразительно эффективная помесь секретаря и личной помощницы.
Я улыбнулся и склонил голову в знак приветствия: когда мы проскользнули к Дэйву, Кэтрин отсутствовала. Девушка улыбнулась в ответ, но, окинув Николь коротким взглядом, как-то сразу сникла. Трудно, должно быть, ей приходилось среди ослепительных красоток Барнса. Конечно, со временем освоилась, в отличие от первого трудового дня, когда я заскочил к другу в прошлый раз.
В тот вечер Кэтрин Моран сидела за столом белее мела, боясь пошевелиться. Не то чтобы Барнс такой уж беспощадный начальник, однако работать на него — не только достижение, но и определённая ответственность.
Кажется, тогда я одним из первых заговорил с несчастной, рассказал какую-то глупую шутку, над которой она смеялась до слёз от зашкаливавшего стресса, принёс воды, научил пользоваться кофе-машиной. Представляю, каково было разочарование помощницы, когда она поняла, что я не являюсь её коллегой, и вновь погрузилась в безжалостное царство капризных красавиц.
— Кэт, присмотришь за моей подругой, ладно? — взглянув на меня поверх модных очков — видимо, работа в соответствующей индустрии не проходила даром — секретарь кивнула. Я обернулся к вампирше. — Думаю, разговор не займёт много времени. Никуда не уходи и постарайся не оставаться одна.
— Не волнуйся, Марк, — улыбнулась Николь. В голос закралась усмешка, но осторожность нам бы не помешала. — Я буду паинькой и никому не доставлю хлопот, — наяда опустилась на светлый диванчик в зоне ожидания и сложила руки на коленях, как примерная ученица.
Я покачал головой и вернулся в кабинет. Барнс ждал меня у огромных пуленепробиваемых окон. Не уверен, есть ли от них толк на двадцать седьмом ярусе, но, видимо, когда имеешь дело с влиятельными людьми и хранишь их грязные тайны и тёмные секреты, осторожность не мешает тоже.
— Я польщён и заинтригован твоим вниманием, Дэйв, — с порога вбросил я.
С заговорщицкой ухмылкой друг обернулся, подошёл к столу и перевернул два минималистичных стакана для виски. Кинул на дно каждого синтетический лёд, таявший при контакте с жидкостью.
— Выпьешь? — спросил агент, плеснув себе виски. Выдержанного и дорогого — по оттенку видно.
В иных обстоятельствах я бы с удовольствием, однако слабость от потери крови так и не рассеялась до конца, к тому же я сопровождал леди. В отношении Николь — наверное, единственной в моём окружении — это слово не приобретало саркастический оттенок.
— В другой раз, друг, — Барнс уже наклонил горлышко ко второму стакану, золотистая жидкость взметнулась и опала, так и не достигнув цели, когда делец не без доли разочарования вернул графин на стол. — О чём ты хотел поговорить?
— Зря, дружище, такого, я уверен, ты не пробовал. Подарок одного высокомерного сноба из Амонады. Паршивец редкостный, но в элитном алкоголе и красивых женщинах знает толк, — по долгому предисловию я догадался, что разговор у нас планируется дружеский, если не личный.
Склонив голову и улыбаясь уголками губ, я дожидался, пока Дэйв перейдёт к сути. Как и все уроженцы Яфрейна, он отличался как жаркой страстью, так и поразительной стойкостью к крепким напиткам.
— Так вот… Кто эта девушка? Как там её… Николь.
— Касианка из глубинки, — пожав плечами и напустив на себя непринуждённый вид, отозвался я. Шагнул к столу, провёл кончиками пальцев по гладкой лакированной поверхности тёмного дерева. — Подруга подруги дальней родственницы. Или дальняя родственница подруги ещё более дальней родственницы. Кто ж их разберёт? Свалилась на мою голову, как снег за шиворот.
— Ты меня не понял. Или сделал вид, что не понял, — лукаво протянул Дэвид, поигрывая уменьшающимися кубиками синтетического льда. — Кто она тебе?
— Никто. Мы едва знакомы.
— Ой ли? Поэтому ты так о ней печёшься? Так смотришь на неё? — напирал друг. Чёрт бы побрал его прямоту и проницательность! — Последней, о ком ты так заботился, была Л…
— Не смей произносить её имя! — слова сорвались с языка быстрее, чем я успел их осознать.
Сам не заметил, как оказался в боевой стойке, вытянув руку и указывая пальцем в лицо другу. Должно быть, со стороны происходящее выглядело нелепым фарсом, но Дэйв не позволил себе и тени улыбки, напротив, поглядел на меня чрезвычайно серьёзно. Опомнившись, я опустил руку и сделал шаг назад.
— Ещё не отболело?.. — скорее заключил, чем спросил он.
Я не счёл нужным отвечать. На такую боль и полжизни не хватит, что уж там полтора года. Мы помолчали. Мужчина допил содержимое бокала, покатал по дну исчезающие льдинки.
— Дело не во мне. И даже не в Николь. Какой-то упырь преследует её. То ли сдвинувшийся поклонник, то ли кто посерьёзнее. Он может учинить неприятности как ей, так
