Девушку штормило, но глаза светлели, даруя надежду, что всё обойдётся.
— Марк, я… Я… — шептала она, стараясь закрыть лицо руками и мотая головой.
Попыталась вырваться, отпрянуть, но я не позволил, плотнее прижал к себе. В груди всколыхнулось забытое запертое чувство, но, так как было не до того, пришлось задавить эмоции на корню, а их остатки запихать в глубины сознания.
— Держись, — процедил сквозь зубы, прикидывая пути отступления. Толпа собралась знатная. И, как будто её мало, к нам, прихрамывая, направлялся владелец глайдера. — Не теряй контроля над собой. Дождись темноты. Слышишь?!
Чтобы вырвать замершую вампиршу из оцепенения, схватил её за подбородок и приподнял лицо. Всхлипнув, Николь кивнула, сжала губы. Кровавая волна на радужке серо-голубых глаз отступала, дрожь уходила.
— Спокойно. Я рядом.
Мы собрали пакеты и рассыпавшиеся вещи, стараясь сохранять самый непринуждённый вид, какой возможен в сложившейся ситуации. Впечатлительные зрители продолжали охать и распускать новые поводы для пересудов, чем неимоверно бесили меня.
Если сознательные граждане пытались поддержать и помочь — как умели, сами пребывая в не меньшей растерянности, чем мы, — то большая часть только галдела и нагнетала. Я подтолкнул Николь в сторону, где просматривался просвет в плотных рядах любопытных зевак. Девушка двинулась в заданном направлении, когда путь нам преградил незадачливый водитель.
— Мне так жаль, — начал он, вырастая из ниоткуда и оглядываясь, словно желал удостовериться, не установлена ли за ним слежка.
Глаза у парня были дурные, и я скоро понял почему: при ближайшем рассмотрении выяснилось, что его лоб от виска до середины линии роста волос пересекала глубокая рана, из которой — угадайте что? — на лицо стекала кровь. Ладонь Николь дрогнула, когда девушка посмотрела на мужчину, и я сжал её сильнее. Вампирша сглотнула и отвела взгляд, но я чувствовал, что напряжение нарастает.
— Мне так жаль, право! Центральная система отказала, и я не справился с управлением. Я…
— Уйди с дороги! — не церемонясь, я оттеснил пострадавшего плечом и дёрнул Ник за собой. Подруга замешкалась, и хрупкая ладонь обернулась сталью.
Мне показалось, что, если захочет, она с лёгкостью перебросит меня через себя, отправив в глубокий нокаут. Стиснув зубы, сжал тонкие пальчики сильнее, причиняя лёгкую боль. Вампирша вздрогнула и подчинилась, хотя внимание её притягивал алеющий на лбу собеседника порез.
— Вы что, не будете подавать на меня в суд? — растерявшись, пролепетал владелец неисправного глайдера. Казалось, в сиплый голос вот-вот прорвётся обида от такого пренебрежения и безразличия.
«Ну хоть в суд на меня подайте! Вам что, вообще всё равно?!» — я сдержал смешок, не позволил себе улыбнуться. Напротив, обернулся к назойливому парню, приняв самое каменное выражение лица.
— К дьяволу отправляйся на суд, ублюдок, — припечатал собеседника, чтобы, наконец, отстал. — И ты, и твой чёртов глайдер!
Рванув на себя Николь, пожалуй, жёстче, чем требовалось, развернулся и направился к перекрёстку, попутно вызывая в смартфоне ближайший э-мобиль.
Сирена даже не попыталась воспротивиться, плелась за мной, словно безвольная марионетка: лицо белее снега, взгляд отсутствует, а руки трясутся, как в нашу первую встречу. Она слабела. Слабела, но держала себя в узде. Почему?
В тёплом салоне э-мобиля я сумел расслабиться. Вампирша молчала, прислонившись лбом к холодному стеклу, и, кажется, начинала дремать. Высвободив руки из-под пакетов, снял перчатки и осмотрел ладони. Их вид отрезвлял. Мозг отказывался осознать, что произошло.
Или не произошло…
Глайдеры — новая, неотлаженная технология. Неотлаженная, однако очень дорогостоящая и перспективная. Предполагается, что за ними будущее: а-мобили призваны частично решить проблему заторов в крупных мегаполисах. Основные магистрали начнут дублироваться на разных уровнях над землей. Первые несколько лет это позволит городу перевести дыхание.
Глайдеры столь же экологичны, как и э-мобили, а их мощность превосходит предшественников в разы. Они способны развивать поразительные скорости, потребляя минимум электроэнергии. После техногенно-климатического коллапса, который привёл к переделу мира, прошло слишком мало времени, чтобы расслабиться, забыть.
Забыть о том, что половину населения земного шара стёрло в считанные мгновения. О том, что треть обитаемой суши ушла под воду, и от материков прошлого осталось одно воспоминание. Страшный результат непомерных амбиций человечества, который уничтожил старый мир до основания. И породил новый мир, в котором экологическая стабильность поставлена во главу угла.
Просто людскому обществу не пережить второй такой удар.
Не вытравить из памяти, что неустоявшийся хлипкий мир построен на чужой крови.
Миллионов. Миллиардов.
Таких. Как. Ты.
Я тряхнул волосами. Крушение старого мира стало ужасающей трагедией, последней главой новой истории и первой главой новейшей. Но если я буду думать об этом сейчас, то проще застрелиться. Тем более что я тоже приложился головой об асфальт, так что перегружать её не следует.
Мы вернулись к Рок-Тауэр, и пришло время выковыривать из э-мобиля оцепеневшую вампиршу. Николь двигалась на автопилоте, однако мне удалось всучить ей половину обновок и запихнуть в скоростной лифт.
Во время короткого подъёма на девятый ярус бессмертная смотрела на меня пустыми, стеклянными, ничего не выражающими глазами. Поэтому, когда зрачки неожиданно дрогнули и остановились на мне, противные ледяные мурашки бежали по загривку. В воображении вновь заиграла зловещая музыка из фильма про гигантскую акулу. Чтобы отвлечься, сжал в ладони ключ так, что тот впился в кожу.
Можно было бы взять нормальный электронный замок с картой-ключом или и вовсе шестизначным кодом, но мне как-то не улыбалось жить в сейфе. Я немного старомоден в этом плане. И, как выяснилось, не зря: кратковременная боль отрезвила.
Звякнул лифт, и дверца отъехала в стену. Не решившись поворачиваться к хищнице спиной, пропустил её, как истинный джентльмен. Из числа тех, что в древнейшие времена первой в пещеру отправляли женщину. Вдруг там затаился саблезубый тигр или ещё кто. Всегда можно найти новую пару, а вот ты у мамы один такой. Уникум, блин.
Едва захлопнулась дверь, как Николь, не сделав и пары шагов, обернулась, схватила губами воздух и перешла в свободное падение. Пакеты взметнулись, соскользнув с тонких запястий. Я успел подхватить её в полуметре от земли.
Шурша бумажной упаковкой, свёртки падали на пол, словно сухие осенние листья, а мы пару секунд смотрели в глаза друг друга. Романтика, если бы не воспоминания о чудом не переехавшем меня глайдере.
— Скажи, Николь, — я помог девушке принять вертикальное положение.
Ноги вампирши дрожали, и она цеплялась за моё плечо, чтобы не упасть, так что я не стал отпускать её. Я как будто ощущал холод прикосновений через плотную ткань пальто и толстовки, что казалось невозможным. Сконцентрировавшись, девушка перевела на меня взгляд.
— Как так вышло, что я до сих пор
