кухонного ножа, не разбиралась в видах ни огнестрельного, ни холодного оружия и, уж конечно, не умела пользоваться им.
В тот злополучный вечер, когда Иян подарил ей гуаньдао, она долго смотрела на него, не решаясь прикоснуться, а когда всё же осмелилась достать из чехла, ощутила, как всё тело пронзает тысяча импульсов, словно всё это время она ходила без одной конечности, а теперь вернула её себе обратно. Такое чувство возникает при воссоединении после долгой разлуки: сердце с трепетом сжимается, а душа до краёв наполняется теплом, согревая и исцеляя. Именно это ощутила Лючжи, взяв в руку гуаньдао — словно зияющая в ней всё это время дыра затянулась. Она выставляет руку с гуаньдао перед собой, смотрит на играющие на остром острие блики, и ловит себя на мысли, что всё это для неё привычно. Гуаньдао ощущался в руке продолжением её самой, а в голове неожиданно проносится имя: «Чжунбань». Верный спутник. Так звали этот гуаньдао.
Лючжи делает несколько выпадов, прокручивает в руке гладкий корпус своего оружия и поражённо замирает. Откуда она знала, как управляться с гуаньдао? Почему ощущала все эти чувства? Разве можно овладеть новым навыком с первого раза, без предварительной подготовки и вспомогательных материалов? В памяти тут же всплывает воспоминание недельной давности, когда она просматривала макет сайта для музея, где среди загружённых фотографий нашла раздел с холодным оружием, среди которого были мечи и копья. Рассматривая тогда фотографии, она внезапно ощутила тянущую под рёбрами тоску, словно оружие на экране напомнило ей о чём-то безумно дорогом, чего она лишилась. Раньше Лючжи не могла объяснить, почему ощутила это, сейчас же будто впервые осознала всё. Тогда она ощутила тоску, потому что у неё не былоеё гуаньдао. Чжунбань был духовным оружием Сы Вэй, её частью и продолжением её самой, и почему-то Лючжи тоже чувствовала связь с ним.
Раньше это воспоминание вводило её в ступор, заставляя чувствовать растерянность, сейчас же — пугало. Что с ней происходило? Почему она связана с Сы Вэй? В голову неожиданно приходит мысль, что так ощущаютсявоспоминания, и это запутывает Лючжи окончательно. Разве в этом был смысл? По ночам Лючжи по-прежнему видела Сы Вэй и странный мир, в котором та жила, трагические события её жизни и людей, кажущихся до боли знакомыми. Из ночи в ночь Лючжи проживала чужую жизнь и с каждым новым разом всё меньше и меньше была уверена, что эта жизнь была действительно чужой. Она как-то смотрела программу, где разодетая в расписной платок ведунья говорила, что иногда люди, сталкиваясь с травмирующими событиями, могут видеть вспоминания о своей прошлой жизни. Могло ли с ней происходить это же? Могла ли она… вспоминать свою прошлую жизнь? Мысли об этом казались безумием, но объяснить всё происходящее с ней последние полтора месяца Лючжи не могла, готовая поверить уже во что угодно, лишь бы быть уверенной, что она не сходит с ума.
Каждое утро Лючжи просыпалась в своей постели и долго пыталась прийти в себя, сбрасывая остатки сна, а затем умывалась ледяной водой, больше не пытаясь прогонять являющееся в отражении лицо Сы Вэй. Терзаемая тревогой и волнением, она раз за разом подходила к лежащему в резном деревянном чехле гуаньдао, и словно заворожённая проводила пальцами по гладкому чёрному корпусу. Верный Чжунбань, с которым Сы Вэй прошла через столько всего, что уже и не припомнить, так и манил прикоснуться, и Лючжи раз за разом подчинялась его зову. Она никогда не видела во снах момент появления у Сы Вэй гуаньдао, но, смотря на Чжунбань в своей руке, почему-то точно знает, что они встретились в темноте и холоде, среди давно рассыпавшихся прахом и сгинувших в пропитанной кровью земле мертвецов.
Раненая, еле живая и корчащаяся от боли, Сы Вэй услышала зловещий шёпот гуаньдао и, переполняемая яростью и жаждой мести, протянула дрожащую руку к торчащему из безжизненной почвы оружию, откликаясь на зов. Почему Лючжи так была уверена, что всё произошло именно так? Чжунбань был создан, чтобы сеять хаос и разрушать, и Сы Вэй щедро поила его кровью своих врагов, позволяя забирать их души. Откуда Лючжи знала об этом? Некоторые вещи появлялись в её голове неожиданно — просто как факт. Лючжи не понимала, откуда это бралось, но почему-то была уверена, что именно так всё и было. Сейчас, сжимая в руке картонный стакан с чаем, она переводит безразличный взгляд на проходящих за окном людей, неспешно прогуливающихся семьями и наслаждающихся тёплым солнечным выходным днём, и ловит себя на мысли, что ей жизненно необходимо поговорить с Ван Ияном.
После того дня, когда он подарил ей гуаньдао, Лючжи больше не пересекалась с ним и не пыталась связаться. Все эти три дня в её голове творился настоящий хаос, и Лючжи отчаянно пыталась упорядочить его хоть немного. Она не писала Ияну и не стремилась пересечься с ним в офисе, и Ван Иян, вероятно, чувствуя, что Лючжи необходимо время, терпеливо дожидался, когда она сама придёт. Очевидно, что он что-то знал, и Лючжи сама не поняла, в какой момент начала видеть в мужчине последний шанс на спасение от собственных демонов. Раньше Лючжи думала, что именно это ей и нужно: побыть наедине с самой собой, но теперь, пройдя через личный ад кошмаров, обрывков воспоминаний и необъяснимых совпадений, она отчётливо понимала, что, оставаясь в одиночестве, рискует быть заживо погребённой в мрачном лабиринте своего сознания.
Рука сама собой тянется в карман толстовки, доставая телефон, и Лючжи, лишь на секунду задумываясь над этим действием, без колебаний находит контакт Ван Ияна, тут же печатая ему. «Привет. Нужно поговорить, давай встретимся», — коротко и ясно. Не давая себе времени на размышления, она отправляет сообщение, гипнотизируя немигающим взглядом открытое диалоговое окно, и ощущает участившееся сердцебиение, когда видит появившееся «печатает» вверху экрана. «Где ты сейчас?» — приходит ответ, и Лючжи тут же пишет название кафе и скидывает свою геопозицию. Читая короткое: «Скоро буду», она чувствует, как леденеют ладони и пересыхает в горле. Ван Иян часто приезжал к ней домой, помогал с ремонтом, подвозил после работы и уже давно стал неотъемлемой частью её жизни — так почему сейчас у её тела была такая реакция? Лючжи знает ответ. Потому что Ван Иян совершенно точно мог ей помочь и наконец-то объяснить, что с ней происходит.
Откуда у него Чжунбань? Как он связан с её снами и почему появляется в них? В голове роились десятки вопросов, и с появлением каждого
