своему гневу взять верх. — И Моретти известны одним и только одним.
Она ждет моего ответа, хватая ртом воздух, как рыбка, вытащенная из воды. Я понимаю, что хочу, чтобы она страдала, боролась за воздух еще немного.
— Они гребаные хладнокровные убийцы, — говорю я ей, прежде чем отпустить и вернуться на свое место.
Верона кашляет и задыхается рядом со мной, отчаянно втягивая воздух в свои истощенные легкие. Я не причинил ей боли… хотя и хотел. Я только напугал ее. И, может быть, этого достаточно. Пока.
Глава 23
Верона
Прошло несколько дней с тех пор, как мы с Лукой поссорились в машине. Его признание в том, что он мне на самом деле не изменял, заставило меня почувствовать себя немного лучше. Но другое его откровение осталось со мной, как темное облако. Я до сих пор не могу выкинуть его слова из головы.
Лука сказал, что Моретти — хладнокровные убийцы. Я имею в виду, возможно, мой отец убивал в прошлом, но Лука не может сказать мне, что его отец не делал того же. Вот что происходит в мафии— убийства, хаос, наркотики, насилие, война. Все это взаимосвязано и ожидаемо.
Несмотря на то, что мы избегали друг друга всю неделю, нам все равно нужно пойти на вечеринку сегодня вечером. У меня уходит несколько часов на подготовку, но большая часть этого времени потрачена на выбор платья. Некоторые платья, которые Лука выбрал для меня, очень рискованные, которые я бы никогда не надела. Но часть меня хочет, чтобы он хотел меня. Я устала от того, что мой муж игнорирует меня и ведет себя так, словно меня не существует. Мне нужно привлечь его внимание, и это единственный известный мне способ.
Я долго принимаю горячий душ, сушу и укладываю волосы, наношу макияж, пока он не становится идеальным. Когда я надеваю платье, оно сидит на мне как влитое. Надев туфли на высоких каблуках в тон, я смотрю на свое отражение в зеркале.
Я даже не узнаю себя. Темно-красное платье короткое, с откровенным вырезом, и меня почти подмывает переодеться. Но я решаю высоко держать голову и нести это платье. Я думаю, что выгляжу в нем сексуально, и мне не терпится узнать, что подумает Лука. Может быть, это заставит его молить меня о прощении. Девушка о которой он может только мечтать.
Я выхожу из комнаты, мои руки дрожат, когда спускаюсь по лестнице. Сегодняшняя вечеринка может стать определяющим моментом в наших с Лукой отношениях. Я чувствую это глубоко внутри.
Каждый стук моих каблуков по ступенькам отдается во мне эхом. Что подумает Лука о моем платье? Понравится ли оно ему? Расстроится ли он, разозлится? Мне страшно видеть, какой будет его реакция, но часть меня также взволнована сверх всякой причины.
Данте стоит у подножия лестницы, терпеливо ожидая. Он повернут ко мне спиной, но когда слышит, что я приближаюсь, оборачивается. И его реакция… неожиданна.
Сначала его глаза расширяются, а затем скользят вверх— вниз, открыто изучая меня с головы до ног, и я вижу тоску в его темных глазах, когда они встречаются с моими.
— Верона, — говорит он хриплым голосом. — Ты уверена, что хочешь надеть это сегодня вечером?
Я останавливаюсь на нижней площадке и немного кружусь перед ним.
— А что в этом плохого?
Он тяжело сглатывает.
— Ничего. Я просто… Его голос замолкает, когда он внезапно прочищает горло и смотрит на все вокруг, кроме меня.
Я не могу удержаться от улыбки. Если у Данте вызываю такую реакцию, я не могу дождаться, чтобы увидеть, как отреагирует Лука.
— Лука готов идти?
— Он уже уехал на другой машине.
Я хмурюсь. Он даже не дождался меня? Что ж, это дает мне еще больше причин выйти из дома в таком виде. Это будет наказанием для него за то, что он забыл свою жену.
Я была уверена, что он даже не позволил бы мне пойти на вечеринку в таком виде. Но теперь у него нет выбора. Я решила за него. Я просто надеюсь, что он готов.
Глава 24
Лука
Вечеринка по своей сути скучна, и я не могу дождаться, когда она закончится. Я не понимаю смысла балов-маскарадов. Они такие гребаные клише. Каждый должен был надевать маску в тот момент, когда входил в особняк. Но, эй, это дает мне шанс затеряться в толпе в маске, скрывающей мои истинные чувства и намерения. Это бонус.
Laylow — Megatron звучит из динамиков, разбросанных по всему залу, наполняя комнату оглушительным ритмом, который, кажется, отдается у меня в венах, пока я пробираюсь сквозь толпу.
Я проверяю свой телефон на ходу. Данте сказал, что они прибудут с минуты на минуту. Не знаю, почему я не подождал, пока Верона соберется, но мне просто не хотелось. В последнее время она игнорирует меня, и это сводит меня с ума. Так что, возможно, я решил дать ей попробовать ее собственное лекарство. Не взять ее с собой на мероприятие — это как пощечина.
Все пары вокруг меня наслаждаются беседами и на мгновение я даже жалею, что рядом со мной нет Вероны. Но потом я выбрасываю эту гребаную мысль в окно, потому что не могу позволить себе чувствовать подобное. Мы никогда не станем настоящей парой, как бы сильно она ни пыталась меня задеть. Я знаю, что она ненавидит меня из-за нашего брака по договоренности. И я не знаю, то ли она намеренно действует мне на нервы, то ли это просто потому, что она так чертовски старается наладить отношения между нами.
Музыка достигает апогея, когда женщина в очень коротком, очень откровенном красном платье входит в главный вход. Несколько мужчин рядом со мной оборачиваются, чтобы посмотреть на нее, комментируя себе под нос, хотя их жены находятся в пределах слышимости.
Женщина красива, сногсшибательна. У нее длинные темные волосы, волнами ниспадающие на обнаженные стройные плечи. Платье выглядит так, словно его нарисовали, такое короткое, что я почти вижу ее трусики… или, может быть, без трусиков — мне вдруг хочется знать, какие именно, — когда она спускается по лестнице в главный бальный зал.
По какой-то причине я, кажется, не могу отвести глаз от этой женщины. В ней есть что-то такое знакомое. Как будто я видел ее раньше во сне или что-то
