в этом роде.
Я очарован ею, загипнотизирован тем, как она двигается. Верхняя половина ее лица скрыта под замысловатой красно-черной маской, украшенной драгоценными камнями и перьями. И я не могу перестать пялиться на ее полные губы, накрашенные кроваво-красной помадой.
Ее миниатюрное тело движется так, словно создано для спальни, когда она проходит мимо зрителей, очарованных ею так же, как и я.
Я рассматриваю каждый дюйм, вплоть до красных туфель на высоких каблуках, украшающих ее ноги.
Ее голова поворачивается из стороны в сторону, как будто она кого-то ищет. И чем ближе она подходит ко мне, тем сильнее начинает биться мое сердце. Мой член дергается за молнию брюк от моего сшитого на заказ костюма, когда она приближается.
Черт возьми, с кем бы она ни была здесь сегодня вечером, он счастливчик.
Отрывая от нее взгляд, я снова, в миллионный раз за сегодняшний вечер, проверяю свой телефон. Я пропустила сообщение от Данте, сообщающее мне, что они прибыли. Проверяю время — три минуты назад.
Бросив взгляд на вход, я ищу свою жену, но ее нигде нет. Тихо чертыхаюсь, когда женский голос произносит мое имя рядом со мной. Я смотрю вниз на загадочную женщину, стоящую рядом со мной.
— Да? — Я спрашиваю ее, задаваясь вопросом, не заблудилась ли она.
— Что? Ты не узнаешь собственную жену? — говорит она с усмешкой.
Моему мозгу требуется несколько мгновений, чтобы переварить то, что я наблюдаю прямо сейчас. Горячая, миниатюрная брюнетка, к которой я всего несколько мгновений назад испытывал вожделение, — это… Верона.
— Верона, — выплевываю я сквозь стиснутые зубы. — Что, черт возьми, на тебе надето? — Я шиплю на нее.
— Платье, — говорит она просто, как будто ее это не заботит. Как будто не каждый мужчина в этом гребаном месте не пялится на нее и не тоскует по ней.
— Ты не могла надеть что-нибудь менее откровенное? — В этот момент я киплю, готовый вытащить ее с этой вечеринки за ее гребаные волосы.
— Ты уехал без меня. Не то чтобы я могла спросить тебя, одобришь ли ты это, — резко говорит она.
Ах, так она расстроена, что я ее не дождался. И это мое наказание? Что ж, в эту игру могут играть двое.
— Я определенно не одобряю, когда моя жена выглядит как обычная шлюха, — говорю я ей с убежденностью в голосе.
Мои слова явно подействовали на нее, и я вижу слезы, собирающиеся в ее глазах под маской. Мне невыносимо видеть, как она плачет, поэтому я ухожу от нее, как будто она ничего для меня не значит. Я иду в дальний конец комнаты, достаю телефон и отправляю Данте сообщение, что ему больше никогда не разрешается выпускать ее из дома в таком наряде.
Я был так поглощен ненавистью к Вероне, что даже не подозревал, что она может меня привлекать… пока не увидел ее в другом свете. Теперь я не могу перестать думать об этих накрашенных красным губах, обхватывающих мой член.
— Черт, — бормочу я себе под нос, незаметно поправляя член в штанах. У него явно свое мнение. И посреди переполненной комнаты я не хочу получать стояк, как какой-нибудь подросток, испытывающий вожделение к своей первой пассии.
Держа телефон в руке, я притворяюсь, что погружен в какое-то срочное дело, но на самом деле мои глаза не могут оторваться от моей жены. Я внимательно наблюдаю, как она убегает в сторону женского туалета.
Мой член пульсирует, мучительно желая ее.
Я понимаю, что в этот момент я в полной заднице. Никогда не думал, что скажу это, но меня привлекает моя жена.
Глава 25
Верона
Услышав полные ненависти слова Луки, я бегу в ближайшую ванную и срываю маску, уставившись на свое отражение в зеркале.
Слезы наполняют мои глаза, но я не позволяю им упасть. Я не позволю ему победить.
Пожилая женщина подходит ко мне и моет руки. Она смотрит на меня раз, потом два и хмурится.
— Тебя расстроил какой-то парень, милая? — спрашивает она.
— Да, — признаю я.
— Ну, если бы я была в твоем возрасте и выглядела так же, я бы вышла на танцпол и танцевала с каждым подходящим мужчиной. — Она смотрит на меня своими прекрасными голубыми глазами и подмигивает, прежде чем сказать: — Заставь его заплатить за то, что причинил тебе боль.
— Заставить его заплатить, — говорю я, кивая в знак согласия. Беру свою маску, надеваю ее и поворачиваюсь, чтобы выйти из ванной. Мои глаза обшаривают комнату и обнаруживают Луку, прислонившегося к стене в дальнем углу комнаты, вдали от всех остальных.
Он даже не ищет меня. Ему все равно.
Схватив бокал с шампанским у одного из официантов, я осушаю его в пару глотков. Я выпиваю еще один, потом еще, прежде чем чувствую, что у меня достаточно жидкой храбрости для того, что я собираюсь сделать дальше.
Убедившись, что он хорошо видит меня, я подхожу к парню помоложе, стоящему в группе мужчин вдвое старше его.
— Не хочешь потанцевать? — Спрашиваю его.
Его глаза блуждают по моей фигуре, и он яростно кивает.
— Э-э, да! — настойчиво говорит он.
Мы направляемся к танцполу в центре зала. Музыка звучит жестко и быстро, я начинаю двигаться, покачивая бедрами, сохраняя безопасное расстояние от молодого человека, которого только что встретила.
Он ходит из стороны в сторону, явно не зная, что делать.
— Э-э, как тебя зовут? — он спрашивает меня сквозь музыку.
Я собираюсь назвать ему свое имя, когда подходит пожилой джентльмен и говорит: — Беги играть, джуниор. Затем, не сводя с меня восхищенного взгляда, он говорит: — Давай потанцуем.
Что ж, я не могу сказать "нет" этому. По крайней мере, этот мужчина знает, чего он хочет… и, очевидно, знает, что делает.
Мужчина высокий и красивый, с волосами и глазами черными, как ночь. Он разворачивает меня в своих объятиях, прижимая мою обнаженную спину к своей груди и прижимаясь своими бедрами к моим в такт. Его губы находятся возле моего уха, когда он спрашивает: — Ты хоть представляешь, что ты самая сексуальная женщина здесь сегодня вечером? Когда я качаю головой, он продолжает. — Каково это, когда более сотни мужчин фантазируют о том, чтобы отвезти тебя домой?
Я обдумываю его слова, прежде чем ответить.
— Могущественно, — честно говорю я ему.
— Да, могущественно, — соглашается он. Мужчина снова поворачивает меня в своих объятиях так, что мы оказываемся лицом друг к другу. Он такой высокий, что
