за шею. Он прижимает меня к стене и наклоняется, пока не оказывается всего в дюйме от моего лица.
— Кто-то из вашей семьи убил мою мать. Мне было всего двенадцать лет, когда ее хладнокровно убили на нашей гребаной кухне, — говорит он опасно низким голосом.
— Ч-ч-что?
— Ты знаешь, что это делает с мальчиком, когда он видит, как его мать умирает прямо на его гребаных глазах, в его гребаных объятиях?
— Твою мать убили? — Шепчу я.
— Держу пари, твой дорогой старый папаша не рассказывал тебе об этом, не так ли? Нет, ты была слишком избалована, тебя всегда оберегали и держали подальше от всего этого дерьма.
— Откуда ты знаешь, что это сделала моя семья? — Осмелюсь спросить.
— Потому что они всегда убивали своих врагов одним и тем же способом. Трижды перерезая им горло. Столько же кинжалов в фамильном гербе Моретти.
Слезы наполняют мои глаза, когда я понимаю, что он говорит правду. Теперь все имеет смысл. Причина, по которой наши семьи превратились из знакомых в заклятых врагов почти за одну ночь. Я знала, что его мама умерла, но никогда не догадывалась, почему и кто за всем этим стоит.
Я с трудом сглатываю. Он сжимает мое горло, и я инстинктивно поднимаю руки, хватая его за запястье.
— Но я думаю, наши дедушки думали, что этот брак принесет какой-то мир, хотя я никогда не смог бы по-настоящему полюбить никого, кто носит фамилию Моретти.
Мой мозг работает сверхурочно, пытаясь обработать всю информацию. Думаю, меня держали в неведении, потому что мой отец никогда не рассказывал мне ничего из этого. Я понятия не имела, что Витале обвиняют мою семью в смерти матери Луки. Неудивительно, что их ненависть к нам так глубока.
— Пойди, что-нибудь поешь. Смерть от голода — недостаточно жестокая смерть.
Затем он отпускает меня, оставляя в ошеломленном молчании. Лука выходит из комнаты, и я остаюсь одна. Бросаю взгляд на кухню, но сейчас вряд ли смогу что-нибудь съесть. Мой желудок протестующе сводит, но я полностью потеряла аппетит. На самом деле, я чувствую, что меня вот-вот вырвет. Тот факт, что Лука был свидетелем смерти своей матери, вызывает тошноту. Он был таким молодым и невинным. Это объясняет, почему он вырос в холодного, черствого человека, которым. Ее убийство изменило его.
Теперь, когда я знаю правду о его ненависти ко мне, это заставляет меня опасаться за свою безопасность здесь, за безопасность моего отца. Когда я в доме Луки, прямо рядом с врагом, это делает нас всех уязвимыми.
Я тут же решаю, что утром навещу своего отца и докопаюсь до сути всего этого. Если мой отец действительно виноват в смерти матери Луки, то это все изменит.
Глава 28
Лука
На следующее утро просыпаюсь с сильной головной болью. Я слишком много выпил прошлой ночью, и теперь должен страдать от последствий.
Я вылезаю из постели, от каждого движения голова болит все сильнее. Принимаю обезболивающее и запрыгиваю в душ. Горячий пар, кажется, немного помогает. И к тому времени, как я одеваюсь, чувствую себя немного лучше.
Я спускаюсь по лестнице и останавливаюсь в столовой. Воспоминания о прошлой ночи обрушиваются на меня, и я громко ругаюсь. Я слишком много рассказал Вероне. Я раскрыл свои карты. Рассказал ей о своих истинных чувствах, скрывающихся за ненавистью к ней и ее семье. И выражение ее лица сказало мне именно то, что я и так знал — она понятия не имела.
Конечно, ее отец не сказал ей, что он несет ответственность за убийство моей матери. Я имею в виду, зачем ему это? Не думаю, что этот мужчина когда-либо брал на себя ответственность за все то плохое, что он натворил за всю свою жизнь.
Он убивал без разбора, но держу пари, Верона понятия не имеет, кто на самом деле ее дорогой старый папаша и на что он способен. По крайней мере, я знаю, кто мой отец. Воочию убедился в том, какие разрушения он может принести целой семье. Хотя мне всегда было интересно, почему он не убрал Моретти, когда у него была такая возможность. Если бы это зависело от меня, они были бы давным-давно стерты с лица земли.
Я знаю, что мы так и не поймали человека, который перерезал горло моей матери. Я всегда представлял, что это был сам Антонио Моретти, но этот большой кусок дерьма не смог бы достаточно быстро выбежать из дома в то утро, не споткнувшись о свои толстые ноги.
Нет, это определенно был кто-то, кого наняла семья Моретти. Но почему моя мать? Я никогда не понимал ответа на этот вопрос. Было бы разумнее попытаться нанести удар по моему отцу. Он был соперником Антонио, его заклятым врагом. Зачем убивать того, кто был невиновен?
Пытаясь прояснить голову, я иду на кухню.
Бенито пьет кофе, пока персонал занимается уборкой после завтрака.
В комнату входит одна из домработниц.
— Завтрак, сэр?
Игнорируя ее, я спрашиваю Бенито: — Где Верона? — Я не удивлюсь, если она сбежала после прошлой ночи. Теперь она знает мои истинные чувства к ней. И хотя мы связаны этим контрактом, я не сомневаюсь, что она в ужасе от меня и от того, что я могу с ней сделать.
— Она поехала повидаться со своим отцом, — сообщает мне Бенито.
— Черт! — Я кричу, пугая молодую женщину рядом со мной. — Кто ее отвез?
— Я думаю, это был Данте.
Данте. Конечно. Он был занозой в моей заднице с тех пор, как я себя помню. И теперь он давит на меня, когда дело касается моей жены. Он выводит роль ее телохранителя на совершенно другой уровень. И если он думает, что может превзойти меня, то впереди его ждут сюрпризы. Думаю, то, что я поставил его на место позапрошлой ночью, ничего не изменило. Мне просто нужно сделать еще один шаг вперед, чтобы убедиться, что он понимает.
— Завтрак, сэр? — снова спрашивает экономка, ее светлая челка падает ей на глаза.
— Да, — Я, пожалуй, поем и наберусь сил. С Данте и Вероной разберусь позже.
Глава 29
Верона
Мои высокие каблуки стучат по полированному деревянному полу, когда я направляюсь в кабинет отца. Я знаю, что именно там он будет. У меня много вопросов, на которые мне нужны ответы, и я не уйду,
