шепчет она, ее дыхание вырывается короткими, учащенными вздохами.
Я провожу языком от ее уха, вниз по шее, затем к ложбинке между грудями. Она вздрагивает подо мной, и мой член болезненно наталкивается на молнию.
— Пожалуйста, — умоляет она, и я останавливаюсь, чтобы посмотреть на нее.
— Пожалуйста, остановись… или, пожалуйста, продолжай? — Спрашиваю я ее глубоким голосом, полным животного голода.
Ее глаза цвета меда сверкают в лунном свете, струящемся сквозь прозрачные занавески, и на ее лице непроницаемое выражение. Черт возьми, я не думаю, что даже она знает, чего хочет в этот момент.
И вот, когда она не отвечает мне, я неохотно отстраняюсь от нее. Я никогда не заставлял женщину делать то, чего она не хочет, и не собираюсь начинать с нее.
— Спокойной ночи, Верона, — говорю я ей, прежде чем покинуть комнату, хлопнув за собой дверью.
Глава 31
Верона
Данте следует за мной по пятам, пока я хожу по торговому центру от магазина к магазину. Лука дал мне свою черную кредитную карточку и сказал, чтобы я покупала все, что мне нужно. Я его не понимаю. В одну минуту он монстр, а в следующую пытается сделать что-то приятное. Похоже, он не может решить, хочет ли он ненавидеть меня или нет. Хотя сегодня, клянусь, он просто хотел, чтобы я ненадолго ушла из дома. Мы почти не разговаривали друг с другом последнюю неделю или около того, с той ночи, когда я влепила ему пощечину.
И хотя признаю, что было приятно дать ему пощечину, я сожалею об этом. Лука, очевидно, питает много неприязни к моему отцу, но я бы тоже так поступила, если бы думала, что кто-то убил мою мать. У него есть все причины в мире ненавидеть человека, который убил его мать, но он вымещает свой гнев не на том человеке, потому что мой отец этого не делал. В глубине души я знаю, что мой отец невиновен во всем этом. Если бы я только могла как-то доказать ему это.
— На твоем месте я бы потратил максимум средств с кредитной карты на дерьмо, которое тебе даже не нужно, просто чтобы досадить ему, — говорит Данте, вырывая меня из моих мыслей. — Мы могли бы даже выбросить кое-что из этого барахла в мусорные контейнеры за торговым центром, — предлагает он, и я слышу презрение в его голосе. Его ненависть к Луке очевидна, но он изо всех сил старается скрыть это от всех, кроме меня.
— Ты знаешь, я бы этого не сделала, даже если бы захотела, — говорю я ему. Я не такая. Я знаю, как тяжело люди работают ради своих денег, и знаю, каково это — жить без лучших вещей в жизни. И хотя Лука точно ничего не делает открыто, я не хочу тратить его деньги. Кроме того, я не люблю тратить кровавые деньги.
Я мало что знаю о бизнесе Луки, помимо нескольких вещей, которые слышала от мужчин в доме. Данте уверяет меня, что Лука худший человек на планете, и, возможно, так оно и есть. Возможно, я действительно вышла замуж за монстра. Он определенно иногда так себя ведет.
Но это не значит, что у меня был выбор во всем этом. И это не значит, что мы можем просто так развестись. Я привязана к этому контракту, к этому браку, нравится мне это или нет. Все, что могу сделать, это попытаться со временем улучшить наши отношения, если это вообще возможно.
Иногда мне кажется, что Лука просто не выносит моего вида. И действительно не знаю, что сделать, чтобы провести с ним время более терпимо. Я стараюсь держаться от него подальше, но "с глаз долой, из сердца вон" на самом деле с ним не работает, потому что он такой властный и требовательный. Он не хочет меня видеть, и все же постоянно следит за мной и знает, где я нахожусь в любое время суток. Это так сбивает с толку.
Говоря о дьяволе, у Данте начинает звонить телефон, и он быстро отвечает.
— Мы все еще в торговом центре, — говорит он, закатывая глаза.
Я не слышу другую сторону разговора, но знаю, что это Лука, запрашивающий очередные новости. Он звонил уже три раза, а нас не было всего пару часов.
Данте вешает трубку и качает головой.
— Контролирующий сукин сын, не так ли?
— Я хотела бы сбежать, — выпаливаю я. Не думаю, что даже собиралась произносить это вслух, но сейчас уже слишком поздно брать свои слова обратно.
Глаза Данте встречаются с моими, и он со всей серьезностью говорит мне: — Тогда давай сделаем это.
Я качаю головой.
— Он найдет нас.
— Я бы позаботился о том, чтобы он никогда этого не сделал, — говорит он так спокойно и уверенно, что это пугает меня. Хоть идея сбежать от мужа волнующая, я знаю, что добром это не закончится. И если Данте поможет мне сбежать, я уверена, ему придется столкнуться с последствиями. И если бы что-нибудь случилось с моим лучшим другом, единственным другом, я не знаю, что бы я делала.
— Я просто выпускаю пар, — говорю я ему, надеясь, что он мне верит.
— Ты всегда можешь поговорить со мной о чем угодно, Ви, — уверяет меня Данте.
— Я знаю. Ты мой лучший друг, — улыбаюсь ему. Я указываю на магазин, где продаются товары для дома и подарки, говорю: — Давайте зайдем туда.
— Как скажешь, — соглашается он, следуя за мной.
Глава 32
Лука
Данте и Верона возвращаются из похода по магазинам поздно вечером. Я не удивлюсь, если сегодня она израсходовала всю сумму на моей кредитной карте. На самом деле, мне не терпится узнать, сколько именно она потратила и в каких магазинах. Я знаю, что уже купил ей столько одежды, что хватит на всю жизнь, но, думаю, для принцессы этого было недостаточно. Ей нужно было больше, больше одежды, больше материальных вещей, чтобы быть счастливой.
Я качаю головой, наблюдая, как они выходят из машины на видео с камеры наблюдения. Ожидаю, что они начнут разгружать пакет за пакетом с покупками, но я поражен, когда Верона появляется только с одним, прежде чем они направляются к гаражным воротам, которые соединяются с домом.
В замешательстве я просматриваю видео с камеры наблюдения и смотрю данные кредитной карты. С нее списана только одна сумма… на сорок долларов.
— Сорок долларов? — Я спрашиваю вслух. Какого хрена?
Обновляю страницу, думая, что пропускаю другие платежи, но ничего не появляется. Возможно, остальные транзакции еще
