душа, жаль только, что немногие это понимают… Что будете заказывать Асэми-сан?
— Боюсь, я не очень разбираюсь в рамене, поэтому пускай выбирает лучше Наруто.
Теучи с дочерью оказались довольно веселыми и общительными людьми. Они даже не обращали внимания на то, что другие клиенты, заходящие в заведение, сразу уходят, стоит им только увидеть сидящего Наруто. А это уже о многом говорило.
Но вот, после третьей чашки рамена, мальчик явно нехотя сказал, что наелся и, тепло со всеми попрощавшись, ушел. Светлане показалось, что когда он выходил, в его глазах промелькнула какая-то тоска и даже страх, хотя еще минуту назад он радовался, смеялся… Теучи тоже довольно быстро помрачнел и теперь грустно смотрел ребенку вслед.
Решив не забивать себе голову тем, в чём все равно не разбирается, Волкова достала деньги, чтобы расплатиться, но владелец только отрицательно покачал головой.
— Все за счет заведения. И Асэми-сан… — Теучи покосился на протектор, прикрепленный к поясу девушки — Вы ведь шиноби и наверняка знаете, что Наруто… не совсем обычный мальчик?
— Да.
— И как вы к этому относитесь?
— Мне безразличен данный факт. Ребенок в любом случае ни в чем не виноват.
— Хорошо… Я понимаю, что не имею абсолютно никакого права вас об этом просить, но… не могли бы вы хоть немного приглядеть за Наруто? Я вижу, что мальчик уже к вам сильно привязался, а ему сейчас жизненно необходимо хоть немного тепла и поддержки. Иначе… иначе рано или поздно он просто сломается. Если честно, я даже не представляю, как он продержался до сих пор с таким-то отношением к нему жителей… — Теучи склонился в поклоне. — Прошу вас Асэми-сан!
— Я… я не могу этого обещать. — Светлана отвела взгляд, ей почему-то очень не хотелось врать этому человеку. — Возможно, скоро Асэми исчезнет и на этом все закончится…
— Анбу. — Понимающе кивнул Теучи — И все же прошу вас, сделайте для Наруто что сможете! От меня, к сожалению, ни помощи, ни поддержки он не примет…
— Почему?
— Полтора года назад я хотел его усыновить и уже подал документы… — Было видно, что Теучи очень сложно об этом рассказывать. — Однако, даже не знаю как, об этом узнали жители нашего квартала. А на следующий день какие-то подонки сильно избили Аямэ и на нашем доме появилась надпись, что, если я усыновлю Наруто, в следующий раз они ее изнасилуют, а дом сожгут. Наруто… он видел эту надпись и отказался от усыновления, а потом больше года здесь не появлялся. Лишь месяцев пять назад я случайно встретил его на улице и поговорил с ним, с огромным трудом уговорив снова к нам приходить, хотя бы в качестве посетителя. То, что потом ничего страшного не произошло, его немного успокоило и теперь он иногда, раз в две-три недели, все же сюда заходит. И даже старается вести себя легко и непринужденно, но я вижу его страх за нас.
— Понятно… — Светлана мрачно уставилась в свою чашку с раменом. Этот инцидент скорее был похож на специальную, хорошо спланированную акцию устрашения, организованную руководством скрытой деревни. Асэми и самой приходилось несколько раз проводить похожие операции, как в Конохе, так и в других городах и скрытых деревнях. Все-таки вряд ли правительство могло позволить получить сильное влияние на джинчурики обычному гражданскому, даже не имеющему никакого отношения к спецслужбам. Но, в таком случае, вставал простой вопрос, почему же тогда не была создана подставная «семья» из агентов АНБУ, которая и занималась бы, как нормальным воспитанием и контролем ребенка, так и его охраной…
— Но, когда он общается с вами, я не вижу, чтобы Наруто боялся за вас! Но не потому, что вы ему безразличны, а потому, что он почему-то уверен, что с вами не случится ничего плохого! Когда мальчик говорит с вами, он по-настоящему искренен, по-настоящему счастлив!
— Я далеко не тот человек, к которому стоит привязываться.
— Я не знаю кто вы. Но я знаю, что Наруто к вам хорошо относится и у вас самой ни разу не промелькнуло и тени злобы по отношению к нему. Мне этого достаточно. И наконец, вы шиноби-джонин, а значит, можете постоять за себя и вряд ли вас испугают угрозы от каких-то недоносков… — Теучи резко замолчал и покаянно опустил голову. — Простите меня за мою навязчивость Асэми-сан. Я просто слишком сильно беспокоюсь за Наруто.
— Я понимаю вас. Ничего обещать не буду, но я подумаю над вашими словами.
— Благодарю вас, Асэми-сан.
Выйдя из забегаловки, Светлана медленно пошла по улице, не особенно задумываясь над направлением. Девушку одолевали тяжелые мысли, и она, уже в который раз за последний отрезок своей жизни, не знала, что делать.
С одной стороны невыносимая тоска, горечь и усталость продолжали разъедать душу Светланы, и продолжать жить девушка по-прежнему не испытывала никого желания, да и решение она уже приняла. А с другой стороны Светлане хотелось хоть чем-то помочь невинному ребенку, попавшему в такой кошмар. Но чем она может ему помочь? Опекать и попытаться заменить ему мать? Это даже не смешно. Девушка хорошо знала свои сильные и слабые стороны и прекрасно понимала, что даже роль друга вряд ли потянет, не то что любящей матери. И Волкова, и Асэми практически не разбирались во многих человеческих отношениях, особенно в выражении эмоций и прочем, а уж дети для них вообще были темным лесом.
Конечно Светлана, хоть и была силовиком, но относительно хорошо знала шпионскую кухню и могла, в случае чего, приспосабливаться и подстраиваться к окружающей обстановке, одевать на себя различные психологические маски, менять линии поведения и так далее. Вот только, в отличие от профессионального шпиона, девушка плохо разбиралась в том, что делает. Благодаря абсолютной памяти, она только пыталась копировать и адаптировать мимику, интонации, реплики и поведение других людей в схожих ситуациях, внося только необходимые коррективы, разумеется если вообще знала, что нужно подправить. Из-за чего часто ее поведение вызывало улыбки у товарищей и Вячеславу приходилось подолгу объяснять, что она делает не так. Так что навыков Волковой еще могло хватить на несколько более менее «нормальных» разговоров с человеком, включая имитацию «нормального» поведения, но, при дальнейшем общении, большинство людей обычно сразу начинали замечать фальшь, ошибки и неестественность в поведении и речи девушки. Друзья понимали прошлое Светланы и не обращали внимания на ее недостатки, принимая девушку такой, какая она есть. Но вот ребенок… вряд ли он сможет долго выдержать рядом с собой бывшее «оружие», а Волкова очень сомневалась, что сумеет долго и без ошибок играть роль
