количестве развешенные на стенах.
Когда-то друзья сказали Асэми, что большинство людей собирают всякие вещи, связанные с каким-либо событием, на память. Причем вещи, даже не всегда необходимые в практическом плане, но это позволяет сохранить воспоминания о радостных, светлых, печальных, трагичных или просто важных моментах в жизни. Девушка тогда так и не поняла, в чем здесь смысл, большую часть своей сознательной жизни, вплоть до мельчайших деталей, она прекрасно помнила и так. Единственным исключением был отрезок жизни до попадания в Корень, который стирался из памяти всем будущим Теневым Охотникам.
Асэми не помнила ни своих родителей, ни где росла, вообще ничего. И знала лишь то, что сказали ей наставники. Что она потеряла всех своих родных в возрасте трех лет, попала в приют, а затем, вскоре, ее забрали оттуда в Корень. И девушка никогда раньше не пыталась вспомнить потерянный кусочек прошлого, да и не волновал он ее, ведь все это бесполезная информация… Но… Слушая рассказы Акайо о семье, что у него когда-то была. О дочери и внуке, которых он любил больше жизни, и о которых заботился, но все равно не сумел уберечь во время нападения Девятихвостого демона на деревню… Наблюдая иногда за обычными детьми на детских площадках, играющими со своими родителями… Асэми стала часто ловить себя думающей о том, что и у нее ведь когда-то были родители. Которые, наверно, тоже любили ее и заботились о ней, не требуя ничего взамен, не заставляя убивать и не считая оружием… А она их совсем не помнит и от этого теперь, почему-то, становилось очень грустно…
И тогда девушка стала собирать вещи на память, чтобы в один «прекрасный» момент не потерять воспоминания и о своих друзьях, которые стали ей как семья…
Светлана медленно окинула взглядом закрепленные на стенах предметы. Память и чувства Асэми ощущались, как свои собственные и каждая вещь находила отклик в ее душе, вызывая различные эмоции и словно повествуя о важных для бывшей двадцать шестой моментах. Были среди них и грустные и наверно счастливые… Некоторые вещи Асэми приносила с заданий, выполнение которых для нее также являлось всегда важным и радостным событием…
Решив какое-то время жить и максимально приготовиться к тяжелым боям, на случай если все же придется устранять местное руководство Конохи, Волкова собиралась сначала стабилизировать свой разум, исправив перекосы и эмоциональные сбои, вызванные слиянием двух сознаний. И первоначальным ее планом была ассимиляция практических знаний Асэми, полное подавление, а затем и удаление ее эмоций и личностной составляющей. Но сейчас… Светлана почему-то не могла так поступить.
Девушка несколько часов, не отрываясь, глядела на эту стену памяти. И, скорее всего, это было глупым и неправильным решением, противоречащим всем директивам и здравому смыслу, однако Светлана решила оставить в себе все как есть. Их сознания и эмоции все равно постепенно сольются в одно, но так, по крайне мере, Асэми будет жить. Жить, как неотъемлемая часть Светланы, а Светлана сама станет частью Асэми. И наверно, так все же будет правильно…
«Может, и недолго нам осталось существовать на этом свете, но, даже когда мы умрем, память и чувства к дорогим нам людям останутся в нас и после смерти. Мы будем помнить их до последнего, пока окончательно не растворимся во тьме и пустоте… И кто знает, может и они до сих пор помнят нас…»
Устало вздохнув, девушка подумала, что стоит заняться более нужными вещами, чем бесполезные грустные размышления. Сняв с себя «кимоно», она подошла к большому зеркалу, висящему в комнате, и стала внимательно осматривать свое тело. Как и говорили врачи, регенерация действительно прекрасно работала. Большое количество старых шрамов, полученных в свое время Асэми, полностью исчезли, даже изуродованная огнем кожа на левой руке приняла свой первоначальный вид. Оставались пока только несколько глубоких ран, после боя в Кисаре, сейчас тщательно замотанных бинтами. Расчетное время их полного заживления составляло еще, примерно, около одной недели. В бою такая медленная регенерация конечно вряд ли сильно поможет, но вот в дальнейшем восстановлении, это весьма неплохое подспорье. К тому же, по утверждению медиков, она должна хорошо справляться с заражением, а также с болезнями и ядами. По крайне мере в теории.
Однако не это было самым интересным. Светлана с некоторым удивлением поняла, что она не только биографией, но и даже внешне очень схожа с Асэми. Единственными отличиями был возраст, а также цвет глаз и волос. На Земле у Волковой глаза были карие, теперь же стали светло-голубые, а волосы поменяли свой цвет со светлых на темный. Даже ее нынешний рост, в сто семьдесят пять сантиметров, в точности соответствовал тому, что был у Волковой в шестнадцать-семнадцать лет. Потом, если ориентироваться на данные ее прошлого тела, он должен увеличиться еще примерно на три сантиметра. Черты лица и остальные пропорции тела также полностью совпадали.
Решив не забивать голову очередными странностями, анализ которых все равно не возможен, Светлана пошла на кухню, где на столе лежало ее снаряжение. Нужно было его проверить на предмет повреждений и пропаж. Судя по всему, команда Какаши нашла все же все ее вещи, так как даже маска, которую она потеряла в бою, была на месте. И в этот момент эмоции Асэми снова проявили себя… Девушка удрученно взяла в руки оплавленный обломок катаны, более менее целой у которой осталась только рукоять и небольшой огрызок лезвия. Не смотря на то, что оружие было из особого чакропроводящего металла, способного проводить и концентрировать энергию шиноби, оно просто не выдержало потока той совмещенной стихии, что использовала Волкова в последнем бою. Еще одна потеря… Эту катану когда-то подарили Асэми ее товарищи, и она очень дорожила этим оружием и вот… теперь его тоже нет…
Немного подумав, Светлана прикрепила обломок к остальным вещам на стене воспоминаний. Вечная память павшим друзьям…
Взяв себя в руки и прогнав лишние эмоции, девушка снова подошла к свертку со снаряжением, и, подняв свое новое оружие, выдвинула его из ножен. Оружие, что она забрала с трупа какого-то убитого ею вражеского шиноби в Кисаре. Это тоже была катана, но, в отличие от старой, она была какой-то… странной.
Длина, примерно девяносто сантиметров, необычное, чуть изогнутое, кроваво-красное лезвие, заточенное с одной стороны, черная рукоять из непонятного шершавого материала, идеальный баланс. Не было ни каких-либо украшений, ни даже клейма мастера, выковавшего клинок.
Неизвестно из какого металла была сделана катана, но она, так же как и старая, отлично проводила чакру, и, как теперь выяснилось, была вполне способна
