знала ее, знала, какой упрямой она может быть. Она не позволила мне уговорить ее дать Маттео шанс.
— Что делает его еще хуже. Я знаю, что почти все мужчины в нашем мире способны на ужасные вещи, и однажды даже Фаби будет, и я ненавижу это, ненавижу каждую секунду, когда я в ловушке в этом запутанном мире.
— Я думала, вы с Маттео ладите лучше. Сегодня вы не пытались оторвать друг другу головы.
— Он пытается мной манипулировать. Разве ты не видела, как легко он мог заставить Лили забыть о своей нервозности рядом с ним?
— Могло быть и хуже. Большинство мужчин не простили бы тебя за то, что ты доставляешь им столько хлопот, но ты ему действительно нравишься.
Я не была уверена, что Лука позволил бы мне так с ним обращаться.
— Ты на его стороне?
У меня не было намерения выбирать сторону.
— Я не на его стороне. Я просто пытаюсь показать тебе альтернативу побегу.
— Почему? Ты же знаешь, я никогда не хотела такой жизни. Почему ты пытаешься заставить меня остаться?
Я схватил ее за запястье, злясь.
— Потому что я не хочу потерять тебя, Джианна!
— Ты меня не потеряешь.
— Да, конечно. Как только ты сбежишь, мы больше никогда не увидимся, может, даже не поговорим, если не придумаем, как это сделать, не рискуя, что мафия тебя выследит.
— Я знаю, — прошептала Джанна. — Ты можешь пойти со мной.
В прошлом я часто обижалась на золотую клетку, в которой выросла, и даже сейчас иногда задавалась вопросом, каково это — бродить по Нью-Йорку без Ромеро, учиться в колледже и жить по собственным правилам.
— Я не могу.
Она отвернулась от меня.
— Потому что ты любишь Луку.
В ее голосе прозвучало неодобрение, но я не стала оправдываться. Любовь к Луке не была чем-то, из-за чего я никогда не буду чувствовать себя плохо.
— Да, но это не единственная причина. Я тоже не могу оставить Фаби и Лили, и я примирилась с этой жизнью. Это все, что я когда-либо знала. Я не против.
— Ты думаешь, я брошу их, если уйду?
— Они поймут. Не все созданы для жизни в этом мире. Ты всегда хотела жить нормальной жизнью, а у них все равно буду я. Ты должна думать о себе. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива.
— Не думаю, что смогу быть здесь счастлива.
— Потому что ты не хочешь выходить замуж за убийцу, потому что не можешь жить с тем, что делает Маттео.
— Нет, — тихо ответила она. — Потому что я вижу, что меня это устраивает.
Я вгляделся в ее лицо.
— Что в этом плохого? — я знала, кто такой Лука, на что он способен. Я знала, что он не изменится, и не хотела этого, потому что любила его таким, каким он был сейчас.
— Тебя устраивает то, что делает Лука? Ты никогда не лежала ночью без сна, чувствуя вину за то, что вышла замуж за такого человека, как он?
— Мы родом из семьи таких людей, как он. Ты хочешь, чтобы я чувствовала себя виноватой?
— Нет. Но нормальные люди чувствовали бы себя виноватыми. Разве ты не видишь, как мы запутались? Я не хочу быть такой. Я не хочу провести свою жизнь с человеком, который режет своих врагов.
Лука всегда утверждал, что я чиста и невинна, но это не так.
— Мне очень жаль. Я не хотела, чтобы тебе было плохо. Я просто… я знаю, что должна рискнуть. Я должна попытаться уйти от всего этого и жить без насилия и извращенной морали. Я всегда буду жалеть, если не сделаю этого.
— Ты знаешь, что никогда не сможешь вернуться. Нет пути назад, если ты сбежала. Даже если Маттео простит тебе такое оскорбление, мафия будет нести ответственность за твое наказание до свадьбы. А бегство от мафии это предательство.
— Я понимаю.
— Мафия карает предательство смертью. Из-за того, что ты не можешь выдержать этого, они могут решить быть с тобой помягче и отправить тебя в один из своих борделей или выдать замуж за кого-нибудь похуже Маттео.
— Я понимаю.
Я схватила Джианну за плечо, потому что не думала, что она это сделает.
— Ты серьезно? Мало кто рискует убежать от мафии, и у них есть на то есть причина. Но большинство людей попадаются.
— Большинство, но не все.
— Ты когда-нибудь слышала о ком-то, кто успешно сбежал из мафии?
— Нет, но я сомневаюсь, что кто-нибудь расскажет нам о них. Ни отец, ни Маттео, ни Лука не заинтересованы в том, чтобы вкладывать идеи в наши головы.
Я со вздохом опустила руки.
— Ты действительно решила пройти через это.
— Да.
— Хорошо, — сказала я, потому что знала, что ничего не могу сделать, чтобы изменить мнение Джианны, и не хотела, чтобы она начала что-то скрывать от меня. — Ты не сможешь сделать это в одиночку. Если ты хочешь добиться успеха, тебе понадобится моя помощь.
— Нет, — ответила она. — Я могу сделать это сама.
— Если я помогу тебе бежать, то предам семью и своего мужа, — прошептала я. Лука воспримет это как предательство. Он был воспитан в убеждении, что его слово будет законом, что невыполнение приказа — предательство.
— Ты права. И я не могу позволить тебе так рисковать.
Я взяла ее за руку.
— Нет, Я помогу тебе. Я твой единственный выбор. И если кто-то и может это сделать, то это ты. Ты никогда не хотела быть частью всего этого.
— Ария, ты сама сказала, что то, что я делаю, это предательство, а мафия жестоко обращается с людьми, которые предают их. Лука не из тех, кто прощает.
— Лука не причинит мне вреда. — Джианна выглядела сомневающейся, но я знала, что это правда, и не только с тех пор, как он написал мои слова чернилами на своей коже.
— Не будет. Если бы Сальваторе Витьелло был жив, все было бы по-другому. Я была бы под его юрисдикцией, но Лука Капо и он не накажет меня.
— Может быть, его люди не оставят ему выбора. Он новый капо, и если он будет выглядеть слабым, его люди могут взбунтоваться. Лука не станет рисковать своей силой, даже ради тебя.
— Поверь мне, — сказала я.
— Я доверяю тебе. Это Луке я не доверяю.
— И если ты подумаешь об этом, я не предам семью. Ты все еще часть семьи, пока не выйдешь замуж за Маттео. Это значит, что то, что я делаю, в лучшем случае предательство мафии, но я не связана
