Читаем без скачивания Спицы в колесе Сансары - Надежда Первухина

А еще она поняла, что у нее началась новая жизнь.

Жизнь с Владом.

Шамбала

Время неизвестно

— Разбойники? — дрожащим голосом произнес Друкчен. — Вот это я попал…

— Добрый человек, ты не бойся нас. Мы просто заберем твои вещички и уйдем. Не будем душегубством заниматься.

Страх Друкчена пропал перед жадностью. Принцесса Ченцэ снабдила его различнейшими вещами и драгоценностями, а он, даже не посмотрев на них, должен отдать каким-то разбойникам?! Интересно, кстати, откуда в Шамбале, стране света и святости, оказались разбойники? Видать, тут все не так свято, как рисуется!

— Вот что, — сказал Друкчен. — Вещей вам не видать, потому что сама принцесса Ченцэ дала их мне. Кощунством было бы отдавать эти вещи в руки разбойников. А если вы хотите подраться, я готов. Я освоил стиль обезьяны и журавля, так что могу постоять за себя.

— Ах так, незнакомец! — вскричал самый высокий разбойник. — Хочешь биться? Да я тебя развею как пыль, растрясу как мякину, расколочу как глиняный кувшин!

— Хвасталась жаба, что может море выпить, — презрительно сказал Друкчен, хотя все поджилки у него тряслись. — Дайте мне меч! У кого я могу одолжить меч на время боя? Впрочем, что и спрашивать, вы все люди непорядочные, а значит, и мечи у вас недостойные!

— Постой, добрый человек, не хули нас, — вышел из кучки разбойников сгорбленный старичок в одеждах даосского монаха. — Я монах Куй по прозвищу Аист Не Вовремя, и я могу одолжить тебе свой меч. Он не простой, он освящен молитвами настоятеля монастыря Трех Гор. Им ты можешь биться.

— Отлично! — Друкчен взял меч и увидел, что тот отлично выкован, изящен и с прекрасным балансом. — Пусть скажет свое имя тот, против кого я буду драться, тогда и я назову свое имя.

— Меня зовут Жуй по прозвищу Железная Крыса! — выпятил грудь детина. — А ты кто?

— Я Друкчен, честный человек без прозвища, — сказал наш герой. — А как звать остальных?

— Я Дуй по прозвищу Ветер В Ракитах, — представился толстый разбойник с одним глазом.

— Я Лей по прозвищу Яшмовый Таз!

— Я Пей по прозвищу Волшебник Лазуритового Города!

— Вот и хорошо! — подытожил Друкчен. — Я принесу ваши головы принцессе Ченцэ и буду знать, как каждую поименовать. Что ж, Железная Крыса, защищайся!

Детина взревел, дико завращал очами и, подняв меч, устремился на Друкчена. Тот вдруг позабыл всякий страх и понял, что его руки и ноги поразительным образом окрепли. Он встал в основную позицию стиля обезьяны и скрестил свой меч с мечом противника.

Тот не ожидал такого отпора. Друкчен напирал, разбойник едва увернулся от удара. И снова замах!

— Да ты правил не знаешь! — крикнул Друкчен, парировав замах.

Теперь уж он устремился в атаку. Он делал молниеносные выпады, а противник отражал их. Мечи звенели и высекали искры. И, как говорится в древней книге «Речные заводи», более пятидесяти раз сходились они, но ни один не мог победить.

Друкчен видел, что его враг выдохся, сам же он ощущал лишь бодрость, словно хлебнул молодого вина.

— Сдайся, Железная Крыса, — кричали его подельники. — Не видишь, он черта переборет! Уйдем отсюда, не будем ничего трогать, да еще и приплатим молодцу, чтобы он о нас помалкивал!

Но Жуй все равно отчаянно сражался, ибо хотел защитить сомнительную честь своего имени. Он отчаянно махнул мечом и сбил головную повязку с головы Друкчена. По плечам последнего, легко звеня и ярко переливаясь, рассыпались золотые волосы.

— О боги! — вскричал монах Куй. — У этого человека золотые волосы!

Жуй немедленно отступил и опустил меч. На лице его был написан испуг.

— Да, у меня волосы сделаны из золота, потому что собственные сгорели вместе с кожей! — прокричал Друкчен. — Не понимаю, почему это вас так поразило. Сражайся, Жуй!

— Нет, господин, я не стану более с вами сражаться, — сказал Жуй и отбросил меч. — Прошу господина считать меня своим рабом.

— И нас, и нас считайте своими рабами, господин! — сказали вразнобой разбойники и повалились на колени.

— Да что с вами? — удивился Друкчен.

— Позвольте объяснить, — поднял руку Аист Не Вовремя.

— Объясните, конечно, только сначала пусть все поднимутся с колен.

— Господин без меры милостив.

Разбойники встали. Вперед выдвинулся даосский монах.

— Видите ли, господин, когда мы получили от настоятеля монастыря Трех Гор благословение разбойничать, он предрек, что над нами не будет главаря до тех пор, пока один из нас не сразится с человеком, у которого волосы будут из чистого золота. Мы уже долго промышляем грабежом и разбоем, но до сих пор такого человека не встречали и были без главаря как цыплята без наседки. И вот боги смилостивились над нами! Будьте нашим главарем, почтеннейший Друкчен, а мы будем во всем вам повиноваться.

Друкчен призадумался. Стать главарем разбойников? Не очень-то приятная перспектива, но, с другой стороны, он ведь может склонить этих заблудших людей ко благу.

— Хорошо, — сказал он. — Я стану вашим главарем, но не раньше, чем вы мне объясните, как разбойники появились в столь святом месте, как Шамбала.

— О, господин, — рассмеялся даос. — Вы думаете, что Шамбала — это святое место? Вы заблуждаетесь. Здесь есть все пороки, присущие грешному человеку. Только люди здесь особенные. Они вместе с пороками обладают сверхъестественными способностями и бессмертны.

— Погодите, выходит, и вы бессмертны?

— О нет, — покачал головой даос. — Так же как и вы. Бессмертны лишь люди, созданные в Шамбале. А пришедшие в нее извне — смертны. Или, скорее, превращаемы.

— Что значит «созданные»? Что значит «превращаемые»?

— О господин, мы точно не знаем. Знаем лишь, что все высокопоставленные люди Шамбалы, все богатые и знатные, родились не от отца с матерью, а были созданы в особых чанах зарождения. Превращаемые люди — это такие, как вы и я. Те, кто попал в Шамбалу из обычного мира. В обычном мире со временем мы бы умерли, но в Шамбале нет смерти — есть превращение. Колесо сансары, а мы спицы в этом колесе. Когда один ваш жизненный цикл подойдет к концу, вы не умрете, но изменитесь. Например, станете мулом или бабочкой. Все зависит от кармы и положения в обществе.

— Мне ничего такого не сказали, — прошептал потрясенный Друкчен. — Когда я сюда попал…

— А как вы сюда попали?

— Я… я взорвался в машине, упавшей в пропасть.

— О, вам не повезло. Хотя кому как. Вот мы — все пятеро — были альпинистами, замерзли при восхождении на Кайлас и оказались здесь. Конечно, мы не сразу стали разбойниками. Вот я был монахом в монастыре Трех Гор, а мои товарищи подвизались на разных службах: кто варил еду, кто чистил отхожие места. Но однажды мы все встретились и решили разбойничать. Красть помаленьку то там, то здесь. Конечно, мы побаиваемся воинов, ведь если нас поймают, то принудят к низменному превращению.

— А что значит — низменное превращение?

— Превращение в предмет. Горшок или скамью. Здесь, господин, ни одна молекула не пропадает даром.

— Слушайте, но вы больше похожи на героев книги «Троецарствие», чем на современных альпинистов.

— О, это Шамбала всех так меняет. Время здесь не течет, оно застыло. Как раз на средневековом уровне.

— Но почему?

— Кто знает ответ? Никто. Может, это выгодно правителям Шамбалы.

— А кто они, правители Шамбалы?

— Император Эли и императрица Ен. Говорят, что сначала были сотворены они, а потом уж вокруг них сотворили Шамбалу. Но никто не знает правды.

— Скажите, а вот вы грабите…

— Домá и прочие строения, но только не людей. Мы боимся попасться на глаза даже простому человеку. Он донесет воинам, и тогда на нас устроят настоящую охоту. Да кроме того, всякий настоящий житель Шамбалы обладает такими способностями, что может сильно нам повредить.

— Понятно. Значит, вы домушники. Но скажите, куда вы сбываете награбленное? Неужели в Шамбале есть притоны, которые принимают награбленное добро?

— Конечно, есть! В Шамбале есть все, кроме смерти, дорогой господин! Мы сносим награбленное в дом госпожи Мой-нян. А она через верных людей переправляет добро в другие миры.

— В другие миры?

— Конечно! Ведь существуют другие миры помимо нашего. А некоторые товары из Шамбалы Мой-нян переправляет во внешний мир — на обычную землю. Там за них дают громадные деньги.

— А что вы делаете с деньгами, которые выручаете?

— Мы выручаем не деньги, дорогой господин.

— А что же? Ради чего такой риск?

— Ради трудодней.

— Ради чего?

— Ради трудодней.

— Объясните, я снова не понимаю.

— Видите ли, добрый господин, все существа в Шамбале — от мала до велика — трудятся. Каждый на своем месте. За труд они получают так называемые трудодни. Каждый отчитывается, сколько работы он сделал, и за это получает соответственные трудодни. Если у тебя много трудодней и они большие, то есть за тяжелый труд — ты получаешь вкусную еду и питье, хорошую одежду, жилище и обстановку. И даже можешь взять спутницу-товарища. А если трудодней у тебя мало и они за легкий труд — мало еды, мало одежды и спутницы-товарища тебе не видать, как своих косиц.