спиралью сократилось до тысячных долей секунды. Но результат всегда был один и тот же: ярко-голубой, туманный свет, исчезновение спирали, отток энергии с резким воющим звуком и её новое появление.
Было сделано множество кинозаписей, снятых в замедленном режиме, с разными интервалами, а спираль помещали в другие среды, в воду, в различные газы. Результат оставался прежним: лазерные лучи вызывали в спирали энергетические преобразования ранее неизвестной природы, сопровождавшиеся этим жутким явлением голубого свечения.
С помощью датчиков несложно было доказать, что спираль физически не исчезала, не распадалась и не материализовалась откуда-то вновь, как предполагали некоторые физики. Во время светового выцветания их можно было без проблем почувствовать и потрогать, но увидеть их было невозможно.
В тот день профессор Амбрасян созвал совещание, на котором должны были присутствовать почти все члены комиссии. В лаборатории они пришли к общему мнению об этом явлении.
Когда Хельга и Бертель прибыли, их встретили оживлённо. Скептик, его старый друг, тоже подошёл и доверительно похлопал Губера по плечу: - Факты, факты, я доволен вашей спиралью
- Обычный кусок проволоки, не правда ли, Сергей Михайлович? - — вмешался Амбрасян, присоединившись к ним.
Старик поднял указательный палец: - Необычная проволока, очень необычная! - Он сказал это по-немецки и подмигнул Бертельу.
На этом совещании Губеры заметили новое лицо: профессор Кириленко вернулся в Москву вчера после долгого отпуска. Когда он предстал перед ними, а Шварц их представил, Хельга почувствовала странную тревогу. Она тысячи раз встречала лицо Кириленко – с его густой бородой, узким, с горбинкой носом, изящно очерченным ртом и выразительными, густыми бровями – в газетах, журналах, по телевидению и в кинохронике. Не один раз, а на несколько недель это лицо, так сказать, попало в заголовки газет: КИРИЛЕНКО, ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ СОЗДАТЕЛЬ ТЕРРЫ, создатель сорока семи этажей в лунном грунте, БЕССТРАШНЫЙ ПИОНЕР КОСМОСА и международного сотрудничества, друг и коллега ДАЖЕ БЕССТРАШНОГО ЗВОНОЧНИКА из США. Оба проложили путь к всеобщему договору о разоружении своими научными достижениями, заложив два года назад первый камень обсерватории на спутнике Земли; Оба стали надеждой миллионов: если правительства поддерживали совместную работу Каллендера и Кириленко на Луне под флагом ООН, что мешало Белому дому, также на Земле, в ООН, наконец согласиться с предложением Кремля о всеобщем разоружении? Это было надеждой, лозунгом, действием, прежде всего, рабочих, интеллигенции, молодёжи и студентов всех национальностей и цветов кожи. И вот Кириленко улыбнулся Хельге и взял её руку в свою.
- Я никогда не пожимала руку нобелевскому лауреату — сказала она, тут же разгневавшись на свою глупость. Должно быть, она тоже покраснела. Но смиренное поведение знаменитого учёного тут же развеяло всякое ощущение, что он считает себя особенным. Может быть, именно это и делало его особенным?
Амбрасян хлопнул в ладоши. - Пожалуйста, товарищи, начнём — сказал он. Кириленко, сидевший рядом с ним, время от времени поглаживал свою каштановую бороду и внимательно слушал доктора Шварца.
- Пока что мы можем лишь утверждать, вернее, предполагать, что лазер запускает совершенно загадочные, необъяснимые процессы в материале спирали Хубера, которые нам неизвестны. На основании измерений и проверки всех экспериментов, в том числе в высоком вакууме, мы пришли к выводу, и это, похоже, подтверждается и результатом расчёта на нашем компьютере, что это могут быть элементарные процессы, никогда ранее не наблюдавшиеся на Земле: образование антифотонов
При этих словах в зале произошёл переполох. Кириленко вопросительно посмотрел на Амбрасяна, который лишь кивнул в знак согласия; другие участники, менее сведущие в физике, хотели задать вопросы. Но Шварц сказал: - Спрашивайте в конце; я, возможно, продолжу. Можно представить, что спираль Хубера фактически поглощает лазерный луч, создавая вокруг себя поле, которое мы пока не можем измерить.
В любом случае, это поле обладает энергией и вызывает изменение состояния неизвестной материи спирали. Это изменение состояния можно представить как полное погашение фотонов из нашего лазера, их нейтрализацию, так сказать, образованием противоквантов, которые мы временно назвали антифотонами. В результате спираль становится невидимой для нас на время этой противореакции, но остаётся обнаружимой. Это наша рабочая гипотеза на данный момент. Возможно, спираль была своего рода магазином для генерации антифотонов, патроном для устройств скрытности — заключил доктор Шварц.
Амбрасян добавил: - Мы сейчас разработали новый экспериментальный план, чтобы выяснить, могла ли спираль служить другим целям. Однако эта серия начнётся только через несколько дней; подготовка ещё необходима. Мы также хотим попробовать стимулировать спираль другим излучением.
В ходе обсуждения члены комиссии высказали свои мнения, и основное внимание уделялось тому, чтобы физики более чётко объяснили такие термины, как антифотоны, кванты и тому подобное. Новые эксперименты были одобрены. Кириленко также попросили высказать своё мнение; он был, так сказать, - беспристрастным наблюдателем поскольку не был свидетелем предыдущих экспериментов; его мнение было высоко оценено.
Амбрасян поднял кустистые брови, когда его старый друг уклончиво ответил, что ему сначала нужно разобраться кое в чём, прежде чем он сможет вынести суждение; возможно, он сможет сказать больше после обеда.
***
Профессор Амбрасян в изумлении уставился на свой стол. Там лежала катушка Губера. Кириленко стоял у стола, явно довольный. - Кто вам разрешил выносить катушку из лаборатории? Никто, даже вы, не имеет права… - Голос Амбрасяна, который мог звучать тихо и мрачно, как виолончель, звучал угрожающе; Если кто-то не подчинялся его приказам, он это воспринимал недоброжелательно и мог стать очень неприятным.
Кириленко подошёл к нему: - Спокойно, Серго, это не катушка Губера, это моя! -
- Твоя? О чём ты говоришь? -
- Давай сначала сядем — сказал Кириленко. - Когда я сегодня утром впервые увидел катушку Губера в лаборатории, я издал такой же глупый звук, как ты сейчас. Но я говорю правду. Эту катушку, — он постучал по ней пальцем, — я привёз тебе с Луны. Сначала я подумал, что этот кусок провода, который я нашёл недалеко от стройки нашей обсерватории, — часть одного из потерпевших жёсткую посадку - Лунников Но это оказалось не так. Потом я подумал, что это от американского лунного зонда. Я показал свою находку профессору Каллендеру, который не возражал, не сказал ни - да ни - нет -; для него это было неважно. И для меня, кстати. Так эта штука и пролежала у меня на столе в Москве до сегодняшнего утра как сувенир с Луны.
- Невероятно! Кажется, это тот же самый материал! - — Амбрасян крутил и крутил спираль под светом лампы. - Да, тот
