Фидель нахмурился. Но не ушел, как ожидала женщина, а сел с ней рядом на диван.
– Ты очень похудела… – он взял ее за руку. Но Таисия вырвала ладонь, отодвинулась к спинке дивана, чтобы не прикасаться к телу Фиделя. – Так нельзя.
– Нет, я ем, – благодушно отозвалась она. – Когда тебя нет.
– Тогда в чем дело?
– Я не знаю. Случилось чудо, наверное! – улыбнулась Таисия. – Что-то в голове у меня перевернулось, и я стала свободна – от тебя, от еды, от страсти к побрякушкам. Мне все равно, кто с кем живет, кто с кем спит в городе. А, фиг с ними со всеми… – бесшабашно махнула она рукой.
– Тебе уже неинтересны городские сплетни? – несколько театрально удивился муж. – Тася, я и правда тебя не узнаю!
– Ага. Мне на всех наплевать.
– А я как раз хотел тебе рассказать одну удивительную историю. Помнишь Дину, колечко с рубином которой ты носишь?.. Конечно, помнишь, я это не к тому спрашиваю. Так вот, эта Дина, которая всегда была образцом целомудрия и супружеской верности, позволила себе кое-что, – интригующим шепотом произнес муж.
– Она переспала с тобой? Подумаешь, удивил, – фыркнула Таисия. – Все крепости рано или поздно падут.
– Ну почему – со мной?! Ну почему сразу – со мной?.. – возмутился Фидель. – Ты сначала дослушай!
– Вот еще. Не хочу тебя слушать.
– А ты дослушай, – настойчиво повторил муж. – Некоторое время назад произошла авария на ралли…
– Один гонщик погиб, другой выжил. Знаю. Неинтересно.
– Не перебивай. Да, один гонщик выжил. Долго лежал в коме, Дина за ним ухаживала… Но потом он очнулся, этот гонщик (Раевский его фамилия, если ты помнишь). И стал ухаживать за Диной.
– И что тут удивительного… По-моему, в больнице только тем и занимаются. Делать-то там все равно больше нечего!
– Но это же Дина! – со значением воскликнул муж.
– А с тем, что в больнице все этим занимаются, ты согласен, значит…
– Не вредничай, Тася. Короче, у Раевского – получилось. Крепость, как ты выражаешься, пала…
– Обалдеть, – кисло произнесла Таисия Георгиевна. – Но это – точно? Может быть, просто разговоры одни…
– Тася, я царь у себя в больнице или не царь? – усмехнулся муж. – Было у них, – с нажимом произнес он.
– И что? Что в этом удивительного? Я давно знала, что ты не больницу возглавляешь, а дом свиданий! – съязвила женщина.
Но Фидель почему-то не хотел сдаваться. Сидел рядом, пытался развлечь жену разговором, обижаться не собирался… Странно!
– Слушай дальше, – продолжил тот. – Короче, у Раевского с Диной было. Я сначала подумал – интрижка, ничего особенного. Сошлись, разошлись…
– Не интрижка, а случка, – жестко поправила Таисия.
– Ладно, пусть случка. Грубое слово, но правильное. Я согласен. Тем более что завтра из центра должен прилететь вертолет и забрать Раевского. Парень уже вполне окреп, дорогу легко перенесет. Но сегодня он приходит ко мне и знаешь что заявляет?
– Что? – спросила Таисия, внимательно глядя на мужа. «Фидель с таким азартом рассказывает об этой Дине… Значит, между ними действительно ничего не было. Тогда Дина – единственная из женщин, которая не переспала с моим муженьком…»
– Он просил меня позвонить в центр и отменить вертолет.
– Зачем?
– Он хочет остаться! Из-за Дины. Она ему, видите ли, нравится. Он жаждет продолжения банкета!
– Он так и сказал? Что из-за Дины решил остаться?
– Сначала жаловался, что ему хуже, что он не сможет лететь… А потом признался, конечно.
– А ты?
– А я сказал, что не дам ему чудить. Травма головы – дело серьезное. Если с ним что случится – я в ответе буду. Тася! – воскликнул Фидель. – У нас же в больнице томографа нет! Да, на вид он огурцом, этот Раевский, но кто знает… А для меня моя работа – это главное!
– Правда интересно… – улыбнулась женщина. – Только больной на голову человек согласится остаться в нашем Серхете. Причем добровольно!
– Вот-вот! Я и сам удивился… В общем, я ему отказал. Не разрешил остаться.
Таисия Георгиевна нахмурилась:
– Тогда это не случка получается, Фидель. Это что-то другое. Если бы случка, твой Раевский улетел бы и ручкой Дине не помахал бы даже. Знаю я вас, кобелей!
– Тася… Ну зачем ты так? – с болью произнес муж.
– Как? Как?..
– Идем поужинаем.
– Нет. Я не голодная. Я правда ела!
– Отчего же худеешь? – пробормотал муж. – Мне это не нравится. Если ты ешь, но худеешь… Это может быть симптомом. Может быть, диабет? Человек сначала ест с жадностью, набирает вес, а потом начинает его сбрасывать… Надо тебе анализы сдать. Или еще хуже – когда в организме появляется какое-то новообразование. Здесь не болит?
– Убери руки! – Она оттолкнула мужа.
– Погоди, я хочу тебя пальпировать… А здесь?
– Иди к черту! – с раздражением сказала Таисия.
– Тася, это может быть опухоль! Еще какие-нибудь симптомы были? Если болезнь распознать на самой ранней стадии, ее можно вылечить! – с яростью произнес муж.
– Ты хочешь меня вылечить? Ты? Ты, гениальный доктор, светило медицины… – напевно произнесла Таисия Георгиевна. – А вот не дамся. Если это болезнь – умру. На твоих глазах умру, а лечить себя не позволю.
– Ты сумасшедшая, – вставая с дивана, брезгливо произнес муж. Вышел, хлопнув дверью.
Таисия Георгиевна после его ухода устроилась на диване поудобнее. Она все последнее время чувствовала еще и слабость. Ей хотелось лежать, не вставать.
«Может, я действительно больна? – подумала она. – И пусть… Мне не страшно. Я умру, но в руки Фиделю не дамся. Это ж какое ему наказание будет… Доктор, а спасти не смог!» Таисия тихо засмеялась.
Поздним вечером она заглянула на кухню, где сидел муж с банкой икры на столе.
– Тася… Ну слава богу, ты пришла!
– Фидель… – сказала женщина. – Позвони завтра в центр, скажи, чтобы отменили вертолет.
– О чем ты? – вздрогнул муж.
– Пожалуйста. Я тебя прошу. У этой Дины муж такой гад… Пусть она хоть немного счастливой побудет. Оставь Раевского в больнице. Ты же можешь что-нибудь придумать, я знаю, – сказала Таисия Георгиевна и, повернувшись, скрылась.
* * *
Суббота прошла в домашних хлопотах. Дина сделала генеральную уборку в доме – все вычистила, выдраила… Усталость, физическое изнеможение помогали ей не думать.
Не думать о Никите и о том, что между ними произошло, не думать о Руслане, о том, чем, оказывается, занимался муж… много о чем не хотелось ей думать.
– Если ты кому вякнешь про оружие, я тебя убью, – несколько раз начинал Руслан.
– Я никому не скажу.
– Обещай. Памятью Марьяши клянись, – в последний из таких разговоров заявил он.
– Руслан!
– Я сказал, Марьяшей клянись! – потребовал он.
