Лиля после визита к портнихе шла с Аришкой домой.
А к дому они направились окольными путями, где было тени больше: воздух, раскалившийся после полудня, к вечеру и вовсе обжигал легкие.
Сзади раздалось шлепанье сандалий.
Лиля оглянулась – это шлепала по камням Вика, медсестра из больницы, молоденькая и чрезвычайно глупая девица.
Лиля ни с кем особо не дружила (не верила она в женскую дружбу, да и вряд ли какая-либо подруга согласилась бы терпеть Лилю – насмешливую, злую на язычок), но с некоторыми из жительниц Серхета она поддерживала отношения. Так, ради пользы дела. Надо же быть в курсе всех новостей! А Вика эта – известная сплетница…
– Вика! Привет. Что-то ты сегодня припозднилась.
– Лилечка, привет. Аришка, моя сладкая, как дела! – расплылась в улыбке Вика. – Давай чмоки-чмоки сделаем…
Сентиментальность молоденькой медсестры не слишком нравилась Лиле, но она терпеливо снесла, что ее дочурку, присев перед ней на корточки, целует эта кривоносая сплетница.
Ариша, умница, с царственным видом позволила себя расцеловать.
– Какая же она у тебя красотуля! – с восторгом произнесла Вика. – Ей-богу, на конкурс красоты хоть сейчас можно отправить.
– Да рано еще…
– Ничего не рано, есть специальные конкурсы, в которых дети участвуют, я видела по телевизору.
– Вик, я говорю, чего так поздно-то?
– За Динку пахать пришлось. Фидель попросил – а как я ему откажу… – плаксиво пожаловалась Вика.
О том, что молоденькая медсестра была по уши влюблена в главврача, знал весь Серхет.
– Это он тебя должен слушаться, а не ты его! – засмеялась Лиля. – Он старик, на тридцать лет старше тебя, ты им только так можешь вертеть!
– Никакой он не старик, – обиделась Вика. – И почему-то у меня не получается им вертеть…
– Дурочка. Ой, да не обижайся ты, я же шучу! Идем ко мне. У меня, правда, только часик свободный, но поболтать успеем!
– Ладно, пошли, – угрюмо согласилась Вика и зашлепала вслед за Лилей. – А кого ждешь?
– Уж не мужчину… Ко мне ученики ходят, репетиторством подрабатываю.
– А-а, – разочарованно протянула Вика.
«Так я тебе и рассказала все!» – мысленно засмеялась Лиля. Они уже были рядом с ее домом – одноэтажным, из белого камня, вокруг – высокий забор.
– Хороший у тебя дом, – простодушно сказала Вика. – И забор какой… Новый? Но откуда деньги? Неужели за репетиторство хорошо платят?
– А то! Проходи, не стесняйся… Аришка, руки мыть! Вика, а ты иди на кухню, чаю попьем…
Минут через десять дочь уже сидела перед телевизором, упоенно смотрела мультики, а Лиля с Викой расположились на кухне, пили чай.
– Ты расскажи, почему за Динку работала. Вот, пряники бери…
– Мерси. А Динка – она, знаешь, совсем ополоумела. Ты не поверишь! – театральным шепотом произнесла Вика. – У нее шуры-муры с этим гонщиком, Раевским.
Лиля от неожиданности чуть не уронила чашку.
– Ой, не пугай так меня… Вика, не может быть! У Динки? Роман?!
– Клянусь, – Вика для убедительности перекрестилась пряником. – Сама видела.
– Что ты видела?
– Как они целуются-милуются у крыльца. Сегодня утром. Я чуть не упала. До того еще слухи ходили… Но вроде там все неопределенно, несерьезно – ну да, ухаживал этот гонщик за Динкой, ходил за ней как привязанный… А тут она на его поцелуи прямым текстом отвечала!
– С ума сойти, – вздохнула Лиля. – Но у Динки же Руслан есть!
– Видно, разлюбила.
– Не смеши! И Руслан не из тех, кого разлюбить можно… – задумчиво произнесла Лиля. Новость, рассказанная Викой, ее поразила. Единственное, Лиля пока еще не знала, как этой новостью воспользоваться.
– Мало того, я еще кое-что слышала, – шепотом продолжила Вика. – Я сначала не поняла, правда. Динка Фиделю какое-то кольцо отдала.
– А, с рубином! Я знаю. Видела на Таисии. Ну и что? Таисия же обожает все эти побрякушки… Выцыганила все-таки.
– С рубином или нет, я не в курсе… Но, в общем, какое-то свое кольцо Дина отдала – чтобы спасти гонщика. Отдала, слышишь ты меня или нет!
– Бесплатно?
– Да. То есть нет! За то, чтобы Фидель спас гонщика – еще тогда, давно, когда авария эта на ралли случилась! – нетерпеливо пояснила Вика. – Я разговор недавно слышала, Динки и Фиделя. Она ему: «Я вам заплатила, Фидель Рауфович. Я вам свой перстень отдала – за жизнь Раевского, чтобы вы его спасли… И теперь этот человек – мой». А он ей: «Эх, Дина, Дина…» Он же ревнует ее, ужасно ревнует! – сжав кулачки, с ненавистью прошептала Вика.
Лиля задумалась. Что-то в рассказе молоденькой медсестры вызывало у нее сомнения. Бестолковая Вика могла напутать, переврать услышанное…
– А разве это не прямая обязанность Курбатова – людей спасать? – подумав, осторожно спросила Лиля.
– Ой, ты сама-то такая наивная… Докторам всегда платят за то, что с того света вытащили.
– Я понимаю, если бы гонщик сам потом заплатил Курбатову, но какой резон было Динке платить за неизвестного ей мужика?
Вика задумалась. Этот вопрос поставил ее в тупик.
– Я не знаю… Может, она в него влюбилась?
– Влюбилась в труп? Он же умирал, когда его в больницу привезли… – напомнила Лиля.
– А если они раньше встречались? – предположила Вика.
– Кто? Динка и гонщик? Где, когда? Она все время тут, у всех на глазах, никуда не отлучалась… А если бы гонщик этот раньше приезжал в Серхет, все тоже бы знали! Нет, нет, они именно здесь и сейчас встретились! – сведя брови, убежденно воскликнула Лиля.
– Ты думаешь? – засомневалась молоденькая медсестра. – Но я все равно не понимаю… Зачем Динке отдавать кольцо за какого-то неизвестного ей, чужого мужика? Такую ценную вещь – вот просто так взять да и отдать… Не по-ни-ма-ю! Дурочка она, что ли?
Лиля нервно закусила губу. Потом вздрогнула, улыбнулась:
– Вика, она совсем не дурочка. Она очень умная. Гонщик – он кто? Молодой парень, холостой, я слышала. И он – известный человек. Не бедный, я думаю. Живет далеко отсюда, в приличном городе – в Москве, наверное… Или в Питере. Ну, в любом случае не на краю света, как мы.
– Да, да, так и есть! – энергично закивала Вика. – Только все равно непонятно…
– Вика! Динка решила свалить отсюда! Она умнее нас всех оказалась. Чудом ей в руки попался этот гонщик. Она его выходила, вынянчила, а тот из благодарности (мужики, они же такие сентиментальные!) в нее влюбился. Она не могла упустить шанс вырваться отсюда. Перед ней теперь целый мир – если, гонщик в нее втрескался.
– Вот хитрюга она… – потрясенно произнесла Вика. – Ты, Лилечка, точно все угадала! Ты мне прямо глаза открыла… Динка же откровенно заявила, своими ушами слышала: этот человек теперь – мой!
