Руслан тем временем достал шкатулку из недр шкафа, вытряхнул на стол ее содержимое.
– Где кольцо, Дина? – металлическим голосом спросил он снова.
– Я продала его Фиделю, – выдала Дина полуправду.
– Продала? Свое кольцо, над которым ты буквально тряслась? Зачем, Дина?
Врать не задумываясь она не умела. Просто сжалась, обхватила себя руками.
– А правду говорят еще, что ты любовника себе в больнице завела?
– Нет, – прошептала Дина, теряясь еще больше.
– Нет?
Руслан никогда не бил Дину. Вернее, он не избивал ее – постоянно и целенаправленно, как некоторые мужья делают. Руслан был хорошим мужем, лишнего себе не позволял. Так, толкнул за всю их семейную жизнь несколько раз, оплеух надавал – тогда, когда узнал, что Дина пустила в дом беженку с больным ребенком… Но это же не избиение!
И все же Дина постоянно чувствовала угрозу, исходящую от Руслана. Она – инстинктивно – догадывалась, на что тот способен в гневе. И поэтому никогда не доводила мужа до точки кипения, старалась быть тише воды и ниже травы, когда чувствовала, что Руслан может выйти из себя. Она старалась быть серой мышкой, незаметной тенью, к которой невозможно придраться.
Руслан уважал жену за это свойство характера, за нескандальность. Да и Дина понимала, что, если мужчина – изувер, он и без повода может поколотить жену.
Итак, Руслан изувером точно не был. Но в гневе он оказывался способен на многое – это Дина тоже точно понимала.
Только вот сейчас-то, сейчас – что бы такое сделать, что сказать для его усмирения?..
– Нет? – Он взял ее за волосы возле затылка, запрокинул ей голову.
– Рус-ла-ан… – сморщилась она от боли.
– Ах ты, сестричка-медсестричка… Я прямо как чувствовал, что этим все закончится… Было же! Наставила мне рога, да? Наставила?..
– Нет…
– Что ты врешь! Видели же вас… – с ненавистью произнес муж, с шумом дыша. – Видели!
И с последним словом он отшвырнул Дину.
Она отлетела метра на два, споткнулась о стул и упала. Опять (как и раньше бывало) стукнулась головой о стену.
– Ты, тварь… ты… – распаляясь все больше, Руслан забывал слова. – Было же! Видели тебя с любовником… Видели!
Дина, держась одной рукой за стену, другой за голову, встала, но тут что-то произошло, а что именно – она даже не сразу поняла. Женщина словно потеряла ориентировку в пространстве. Очнулась уже на полу, увидела перед собой ноги Руслана в сапогах. Этими ногами муж выделывал какие-то па перед ее лицом, словно танцевал… Хотя нет. Это он ее бил.
Но Дина почему-то не чувствовала боли от ударов, словно ее накачали наркозом.
Она потеряла сознание, а потом очнулась. Вот тогда и почувствовала боль. И вкус крови во рту. Противный такой, железистый. Сгустки крови во рту.
Дина хотела проглотить кровь, но это было так противно, что она невольно сплюнула на пол, лишь бы не чувствовать этот противный вкус.
– Что ж ты гадишь-то прямо на пол, а?.. Совсем обнаглела…
Дина попыталась отдышаться, чувствуя, как над ней нависает Руслан. «Сейчас еще ударит», – безучастно подумала она. И обхватила себя, инстинктивно спрятав ладони под мышками. Больше всего Дина опасалась за свои пальцы. Только бы их не повредить!
– Я ж ему яйца оторву, твоему любовнику… Ты думаешь, я боюсь чего? Нет, Дина, я ничего не боюсь.
«Никита… Как хорошо, что он уехал сегодня. А он уехал? Да, раз сказал, что не хочет тут оставаться больше!»
Дина испытала огромное облегчение от этой мысли. Никита – после операции, он слишком слаб, чтобы выжить под кулаками Руслана… И одновременно на нее в этот миг снизошло вдохновение. Она заговорила:
– Люди врут… Завидуют. Ты же знаешь. Вика? Ты от Вики услышал про то, что у меня любовник? Ты смотрел этой Вике в лицо? Она мне завидует… И к Фиделю меня ревнует! Она всех к Фиделю ревнует. А перстень свой я Фиделю продала, это правда. А он Таисии подарил, она любит… она любит побрякушки.
Руслан, со свистом дыша, слушал.
– Ты мою скрипку разбил… – выталкивала из себя слова Дина. – Ты все мои мечты разбил. Мне стало так больно, что я продала перстень. Я хотела заказать себе новую. Они же очень дорогие, скрипки. Хороший… хороший и настоящий инструмент – он стоит дорого.
Руслан молчал. Дышал со свистом.
– Да, я тряслась над перстнем. Но моя скрипка… Она мне дороже! Если ее у меня не будет, то я никто… И поэтому я продала свой перстень! – в отчаянии повторила Дина. – Продала, а не отдала за чью-то жизнь… Да это ж бред, сам подумай!
Пауза. Потом Руслан рывком поднял Дину на ноги, посадил на стул. Поднял голову, вгляделся в ее лицо, застонал.
– Прости, – сквозь зубы произнес он. – Прости!
С силой прижал ее к своей груди. От боли Дина вскрикнула.
– Что? Где болит? Здесь? Сейчас пройдет… – теперь он целовал ее – туда, куда бил только что.
Дина морщилась, уворачивалась. Она понимала, что в ее лжи была брешь – перстенек свой она продала (ох, нет, отдала!) гораздо раньше, чем Руслан разбил ее скрипку. Но это ерунда, потом можно как-нибудь выкрутиться… Главное, чтобы сейчас Руслан ее больше не бил.
– Прости меня. Диночка, Дина…
– Не трогай меня.
– Я не нарочно. Как я про твоего любовника услышал, так у меня в голове все помутилось… – Он опустился на колени, стал целовать ее ноги.
Дина отстранила его, встала. Голова слегка кружилась, и появилась боль – она постепенно стала наползать, захватывать все ее тело. «Но вроде ничего… Я могу двигаться. Значит, ничего не сломано…» – отстраненно подумала она.
– Я должна умыться… Не держи меня, – Дина захромала на кухню, где стоял рукомойник. Долго смывала с лица кровь – сначала красные, а потом розовые брызги расползались по железному поддону… Брызги соединялись, и уже ручейки розовой воды стекали в сливное отверстие.
Зеркало напротив отразило распухшее, начинающее багроветь лицо. Предплечья тоже налились багровым. «А зубы?» – оскалилась Дина. Слава богу, зубы все на месте, только вот кровь запеклась между ними. Дина и рот прополоскала. Сплюнула, подняла голову и увидела в зеркале Руслана – тот стоял на пороге кухни и смотрел на жену со странным выражением. То ли жалел, то ли испытывал отвращение… Наверное, и то и то вместе.
– Как же я на работу завтра пойду? – с трудом двигая распухшими губами, произнесла Дина.
– А ты не ходи, – шевельнулся муж. – Позвони утром Фиделю, скажи, что заболела.
– Да… Но синяки будут. Они долго не проходят. Все равно увидят.
– А ты помажь их мазью! Ты же медик, неужели нет подходящей мази от ушибов? – с раздражением воскликнул Руслан. – Недельку дома посиди, а потом можно и на люди выходить. Очки от солнца, тональный крем еще… Ты же женщина, Дина! Я что, тебя еще учить должен всему?
