— Не думаю, — сказал он Диоссу, — что тебе так легко удастся найти корабль, плывущий на Самос или в Милет. И даже если ты его найдешь, не каждый возьмет тебя с собой. И что ты будешь делать, если тебе не к кому будет обратиться? Ведь сейчас, как нарочно, участились набеги морских пиратов, так что корабли боятся выходить из гавани.
То же самое говорил и Килон, а ребята, которые разговаривали с Диоссом, подтвердили это.
— Раньше, — говорили они, — каждая рыбацкая лодка выходила в море, но теперь только более крупные корабли совершают дальние рейсы. В море стало опасно с тех пор, как Веджанус появился на островах.
— Какой Веджанус?
— Морской разбойник; здесь уже обосновывалась не одна банда, но говорят, что у Веджануса — самая худшая. Ему ставили ловушки, устраивали за ним погони, но он ускользал от них. Подробнее обо всем этом вам расскажут в Марафоне.
Внезапно мальчики замолчали, потому что заметили, что рядом с ними стоит какой-то не местный странник с мешком за спиной и посохом в руке.
Странник был невысокого роста, лысый, болезненного вида и суетливым.
Когда он заметил, что мальчики смотрят на него и перестали разговаривать, он повернулся и быстро зашагал прочь.
— Кто это? — спросил сын Килона.
— Мы его не знаем. Какой-то бродяга.
С того места, откуда Диосс попрощался с ребятами и сыном Килона и отправился в путь, открывался прекрасный вид на море и деревушку Марафон, куда он направлялся
Дорогам хорошо просматривалась. Заблудиться было невозможно. Диосс шел быстро. Но все же, он винил себя в своей немощи и болезни, из-за которых потерял несколько драгоценных дней. А там в тюрьме, его мать, с сестрой и братом считают дни и часы. Тут он вспомнил, что Килон не слишком поверил в то, что этот его друг - незнакомец, а не родственник, заплатит за его семью крупную сумму в двести драхм.
— Если только, — сказал он, — этот парень не какой-нибудь богач.
Диосс не знал, богат ли Полиникос. Он, конечно, был намного богаче их, но это ничего не значило.
От этих печальных мыслей его отвлек неожиданный голос.
— Куда ты идешь, малыш?
Диосс увидел перед собой лысого странника, которого еще недавно они встретили в деревне. Он вздрогнул. Лицо незнакомца было неприятным. Его маленькие, бегающие глазки не останавливались ни на мгновение. Однако у него был мягкий, тихий голос.
— Я иду в Марафон, — ответил мальчик.
— Зачем?
Диоссу не очень-то хотел отвечать, но странник через мгновение вздрогнул и сказал:
— Я слышал, как ты говорил, что в деревне, хочешь найти корабль, чтобы отправиться на Самос, в Малую Азию.
— Да, - хмыкнул мальчик.
— Это трудный вопрос, — сказал незнакомец, — потому что сейчас редко туда плавают корабли, и никто тебя без денег не возьмет.
— У меня есть деньги, — сказал Диосс.
- Много? - прищурился незнакомец.
— Четыре драхмы!
Незнакомец презрительно поджал губы.
— Этого мало, почти ничего, — проворчал он. — Я сомневаюсь, что кто-то возьмет тебя за такие деньги на корабль.
Некоторое время они шли молча. Незнакомец украдкой, но внимательно посмотрел на Диосса. Он вдруг щелкнул пальцами и сказал.
— Если хочешь, можешь отправиться сегодня.
— Как так, господин?
— Очень просто Я знаю человека, который до сих пор ходит на барке в ту сторону. Он бы он взял тебя за четыре драхмы.
— Правда, сегодня?
— Да, мальчик, ты сам видишь, что я, так сказать, моряк. или чернорабочий на корабле, ты, наверное, и сам понял. Мой хозяин сегодня отправляется в те края. Если бы ты захотел, я мог бы замолвить за тебя словечко, чтобы он взял тебя с собой. Мы идем на Икарию, а не на Самос, но оттуда уже виднеется берег, и любой рыбак отвезет тебя туда.
— Правда, вы бы это сделали, господин?
— Ну, я еще не знаю, я пока не знаю ничего определенного. посмотрим, что скажет капитан.
— А когда вы отправляетесь?
— Сегодня вечером. Нам нужно поторопиться, малыш.
Они шли быстро. Внезапно незнакомец свернул на боковую тропинку. Диосс остановился.
— Почему бы нам не пойти прямо на Марафон?
— А зачем нам идти на Марафон? Наш корабль не там. Он стоит немного в стороне. Так мы дойдем до него быстрее.
Диосс колебался. Он недоверчиво посмотрел на незнакомца.
Тот снова сузил глаза, улыбнулся и неприятно загримасничал. Наконец, он сказал:
— Ты боишься. Ну тогда, не иди. Посиди в Марафоне месяц - другой. Мне не нужны твои четыре драхмы.
Диосс перестал колебаться. Мысль о том, что, возможно, сегодня он окажется на корабле, подстегнула его.
— Я иду, — сказал он.
Они довольно долго шли по каким-то затерянным лесным тропинкам и только к вечеру выползли из кустов. В нескольких десятках шагов перед ними раскинулось море. Когда Диосс увидел спокойную рябь поверхности воды, он вздохнул с облегчением.
Здесь море врезалось в сушу крошечной, узкой бухтой с крутыми берегами и покрытое крупными скалами. Сначала ему казалось невозможным чтобы какой-либо корабль мог пройти между этими скалами.
Однако в бухте у берега стояла довольно большое судно. На нем несколько десятков человек бегали, перекатывая и поправляя какие-то бочки. Рядом, на суше, пылал костер. Вокруг него сидело несколько человек. Когда они увидели вновь прибывших, быстро встали.
Высокий, здоровенный, плечистый мужчина подошел к ним, держа голову между массивными плечами, так, что выглядел почти сутулым.
— Это ты, лысый? Ну, ты, даешь! Зачем ты привел этого мальчишку?
— Это… наш пассажир, — тихо усмехнулся проводник Диосса, — Он хочет пойти с нами в Икарию.
— Ты что, спятил, придурок?
Лысый мужчина отвел плечистого в сторону.
— Не волнуйся, он заплатит. У него с собой четыре драхмы.
Диосс больше не слышал никаких слов, только приглушенный шепот и кудахтанье своего проводника.
Ему стало не по себе. Он оглядел окружающих его людей.
Лица у них были дикие, морщинистые, обдутые ветром, и они смотрели на него почти враждебно. Все они были вооружены.
