Некоторое время царило молчание, Диосс с любопытством смотрел на хозяина.
— Здесь так ужасно, — повторил он.
— Где?
— В лесу.
— Почему. Здесь нет ничего страшного.
— А что насчет шакалов?
— Каких шакалов. Они обходят нас стороной. Правда, овцы их боятся, бедняжки.
— А волки?
Великан только махнул рукой.
— Здесь иногда встречаются волки. Летом они нежны, как ягнята, ходят спокойно и не приближаются к людям. А зимой другое дело. Однажды они окружили меня в снегу недалеко отсюда. Их было пятеро. Четыре волка и одна волчица. Они были в ярости. Я сломал большую палку, запрыгнул в сарай, и стал ждать. Они нападали на меня. Но когда один подошел слишком близко, я так врезал ему по голове, и бил до тех пор, пока он не не свалился. Тогда остальные схватили его и утащили в лес. А потом они просто обходили меня издалека. Так что, волки это не самое ужасное.
— А медведи?
Они давно ушли. Здесь много людей. А медведи не любит людей. Прошло восемь лет с тех пор, как я видел их последний раз. Как-то один из них пытался забраться ко мне. Я взял хороший топор и пошел его искать. Я его долго искал. Только когда возвращался, на самом краю поляны, здесь неподалеку он вдруг прыгнул на меня. Он был большой. Ростом почти с меня. Тотчас же встал на задние лапы и заревел. Но я ничего. Я стоял на месте с поднятым топором. И ждал. И он тоже стоит и смотрит. Только потом он повернулся, крякнул и убежал маленькими шажками. в лес. Я только его и видел.
Великан замолчала. Он сбросил шкуру и лег на нее, почти заполнив ей половина лачуги. Он глубоко задумался и долго и терпеливо чесал волосатую грудь.
— Да-да, — начал он снова, — лес не страшен, и когда с тобой такая собака, ты может спать спокойно.
— А рыси?
Вместо ответа пастух указал на шкуру, на которой лежал.
— Я выстрелил в нее из лука. Рыси здесь не страшные.
И через некоторое время добавил, все еще жадно зачесавшись:
— Вши, вот что самое страшное.
— Что, господин?
— Вши. Вот что ужасно. У вас что, их нет?
Диосс был удивлен.
— Нет, господин.
— Такие крошечные, белые, как ягнята.
— Я знаю, но у нас их нет.
— Ты счастливчик. Это потому, что у тебя к тому же есть собака.
— При чем здесь собака?
— Ну, понимаешь, когда у меня была собака, у меня не было и половины стольких вшей.
— Как?
— Потому что на собаках блохи. На каждой. Они на них живут. Да и без блох собакам плохо. А блохи, вроде как волки, а вши — как овцы. Понимаешь?
— Нет.
— Ха-ха, — засмеялся великан, — Ты не знаешь. Я тоже этого не знал. Это объяснил мне один ученый афинянин. Блохи, ты знаешь, они хищные и смелые животные. И они непримиримые враги вшей, как и волки. Когда они видят вшей, они не щадят ни одной.
— Да, но они тоже сильно кусаются.
— Кто, блохи? Это ничего не значит. Когда возле них будет достаточно вшей, они даже не взглянут на человека. Ты, что думаешь, волк будет есть мышей, когда рядом с ним овцы.
— Ну, а что будет, если они выловят их всех?
— Кого? Всех вшей? — Великан недоверчиво посмотрел на Диоса. — Всех? Это невозможно. Хотя половину еще возможно и выловят. - Затем он презрительно ткнул Аргоса ногой и сердито добавил: — И такое глупое животное даже не знает, какие сокровища на себе носит.
Наступила тишина. Внезапно великан поднял голову и сказал: — Отдай мне собаку или продайте ее мне.
Диосс выглядел испуганным и быстро притянул собаку к себе.
— Я не отдам его ни за что.
Великан пожал плечами.
— Какой ты глупый. Насильно ее у тебя никто не отнимет! Но что ты собираешься с ней делать? Тебя же не возьмут с ней ни на один корабль?
Диосс не ответил, а просто продолжал прижимать к себе собаку. На этом разговор и закончился. Но тень сомнения прокралась в сердце мальчика так, как он понял что великан прав.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Лишь на следующий день Диосс отправился в новое путешествие. Бородатый великан пошел с ним и показал ему дорогу к своему брату, живущему в долине.
— Он позаботится о тебе и подскажет, как быть дальше, — сказал он, — потому что я не разбираюсь в таких вещах.
Дошли они к самому вечеру, потому что брат жил довольно далеко в долине у подножья горы Парнас. Его дом был большой и довольно богатый. Приветствовать дядю и незнакомого мальчика выбежало несколько детей и подростков примерно того же возраста, что и Диосс.
Килон был владельцем дома, в отличие от своего младшего брата-пастуха. Он был поменьше ростом, но гораздо мудрее, разговорчивее и умнее того. Когда он узнал от Диосса обо всех его несчастьях, о конечной точке его путешествия, о пережитых им приключениях, он внимательно посмотрел на него, погладил по голове и, наконец, пообещал показать ему дорогу, а пока предложил отдохнуть.
— Тебе нужно отдохнуть, — сказал он, — перед таким путешествием. Но не волнуйся. Здесь тебя никто не тронет. Да и я этого не позволю у нас здесь по всей Аттике такие законы. Если бы ты был рабом, или какой-нибудь мошенник, то да, тебя могли бы и экстрадировать. Но ты, как залог чьего-то долга, находишься в роли поручителя, а наш закон не позволяет арестовывать поручителей, и поэтому никто не сможет предъявить тебе претензии, даже если бы захотел. Ты понимаешь?
После этого он обратился к своим сыновьям и к сыновьям соседей, которые окружили Диосса.
— Посмотрите на него, ребята. Вы бы тоже выглядел так же, как он, если бы оказались без матери и без дома, как собаки без хозяина – дрожащие от страха и голода, скитаясь из деревни к деревне, клянусь Зевсом! Вы бы все сейчас стали такими, как он, если бы у вас рядом не было родителей. Вы когда-нибудь задумывались об этом?
Маленькие ребятишки внимательно слушали, а старшим хотелось послушать истории о героях известных и различных битвах, в которых участвовали их отцы и о которых Килон часто им рассказывал. И они просили его рассказать им что-нибудь снова. Но Килон их остановил.
— Не сейчас, дети. Сначала нам нужно накормить гостей. Приходите, и я расскажу вам об этом после ужина.
