Читаем без скачивания Все оттенки черного - Вадим Панов

«Почему они не видели его?»

Ведь за секунду до того, как к ней подбежал Славик, этот ужасный старик едва не касался ее плеча!

Вера посмотрела на свои запястья, на которых чернели синяки от наручников.

«Вы просто вывернули руки, Вера Сергеевна, и довольно долго оставались в таком положении…»

Славик пытался успокоить женщину первым, что пришло ему в голову, хотя и сам не мог понять, откуда на ее руках такие синяки.

Откуда?

Вера читала о стигматах: организм человека способен физически реагировать на сильную галлюцинацию, на последствия воображаемых травм. Раны Христа…

Синяки болели, напоминая о наручниках Анны.

Все одно к одному: глупый рассказ непонятно откуда взявшегося художника, портрет женщины, вылет с трассы, синяки. Она просто переутомилась. Вера вспомнила кошмарное отражение в зеркале и вздрогнула. Она заперлась в своем роскошном доме, почти полностью выключилась из светской жизни, вот ее воображение и ищет замену скучной повседневности. Ей нужен отдых, перемена обстановки! И Коту тоже, не случайно же он такой хмурый все последнее время. Вера потянулась. Она давно не была под пальмами, не нежилась на теплом песочке, давно не чувствовала крепких мужских рук. Действительно! Очень давно.

«Тебе нравится, сука?»

Сладкая волна, поглотившая ее во время встречи с Анной, вновь напомнила о себе.

«Я ведь едва не испытала… — Вера криво усмехнулась. — Мне хочется быть с женщиной? С грубой, повелительной женщиной? Вряд ли. Скорее, я слишком долго не занималась любовью».

Вера попробовала вспомнить, когда они с Костей были близки последний раз, и с удивлением поняла, что очень давно. Немудрено, что у них разладились взаимоотношения. Кот бесится, у нее галлюцинации — надо просто нормально жить, и все будет в порядке. Но ничего, сегодня она решит все проблемы!

Вера вызвала экономку.

— Ольга Петровна, напомните мне, пожалуйста, меню на ужин.

— Для Константина Федоровича московская похлебка. — «Кот всегда ест супы по вечерам». — Затем котлеты по-киевски с рисом, на десерт английский пудинг. — Во время перечисления величественная экономка косилась на ее синяки, но Веру это не беспокоило.

— Достаточно, я поняла. — На праздник этот набор совершенно не тянул. — Ольга Петровна, я бы хотела устроить небольшой сюрприз Константину Федоровичу. Пожалуйста, проследите, чтобы дети поужинали, и отправьте их спать. А для нас накройте в каминном зале. — Вера задумалась: Кот приедет с работы голодный. — Неплохо было бы бифштекс с кровью, овощи, зелень, бутылку бургундского и фрукты.

Экономка кивнула:

— Сколько у меня времени?

— Полтора часа.

— Через полтора часа все будет готово.

— Замечательно! — Вера задумчиво потерла кончик носа. — Пожалуйста, предупредите всех, что сегодня вечером в доме никто не должен появляться. — Вся прислуга, исключая Володю, телохранителя Кости, жила во флигеле. — Отключите телефоны. И, пожалуйста, смените белье в спальне.

— Просто другой комплект?

— Красный. — Вера знала, что этот набор Кот любил больше всего.

— Разумеется. — Ольга Петровна покинула комнату.

Едва за величественной экономкой закрылась дверь. Вера, хихикнув как школьница, опрометью бросилась в спальню. Она дрожала от возбуждения. Сорок минут ушло на ванну.

Сначала Вера долго нежилась в теплой воде, смешанной с маслом, пахнущим ландышем, — затем сушила короткие каштановые волосы — единственный седой был безжалостно вырван, — наслаждаясь их густотой и молодым блеском. Вера никогда не красила волосы, точно зная, что Косте бы это не понравилось. И только потом, завернутая в мягкую махровую простыню, она пришла в свою уборную, в просторную комнату, примыкающую к спальне, в свое царство. Кот не говорил ей, что велел спроектировать дополнительное помещение рядом со спальней, и это стало сюрпризом, который она сразу же оценила. И еще она оценила его заботу.

Плотно прикрыв за собой дверь, Вера сбросила полотенце и посмотрела на свое отражение в зеркале.

«Что ж, для тридцати шести совсем неплохо, а главное — все свое. Натуральное. В красивых карих глазах блестит огонек, губы изящные, грудь в меру большая, красивой формы, хоть и выкормила двоих детей. Правда, после родов несколько раздался таз, но тут уж ничего не попишешь».

Вера погладила себя по полным бедрам. Одно время она хотела обратиться к пластическим хирургам, но, поняв, что Косте это не понравится, оставила эту идею и налегла на общепринятые вещи: массаж, диеты, спорт. К счастью, конституция ее тела не предполагала больших объемов, и Вере удавалось поддерживать неплохую форму. Пока, во всяком случае. Возможно, года через два-три ей действительно потребуется помощь хирургов — морщины на лице становились все заметнее, — но сейчас об этом можно не думать.

Вера нежно провела рукой по еще влажной после ванны коже. Итак, займемся собой.

Маникюр, профессионально сделанный в салоне красоты, не требовал корректировки. Ногти у Веры были в меру длинные, красивой формы, холеные, и темный лак смотрелся на них очень благородно.

Она присела на пуфик перед зеркалом, открыла ланкомовский набор, чуть подумала.

«Ужин при свечах, в каминном зале. Я встречу Кота в холле, будет полумрак, затем… — Вера сладко потянулась. — Сегодня я должна быть таинственной. Не ослепительной, но загадочной».

Легкое движение пуховкой, чуть пудры на лицо, чтобы получить ровный оттенок. Подправить брови карандашом, они и так темные, красивые, но немного подчеркнуть их форму не повредит. Некоторое время Вера размышляла над тенями: стоит или нет? Решила, что стоит, почти незаметные, золотисто-коричневого оттенка, волнующие. Подвела глаза, четко обозначив миндалевидный разрез, остановилась, глядя на свое отражение:

«Бог ты мой, я сама готова в себя влюбиться!»

Хихикнула.

Ресницы, правда, чуть подкачали — не очень густые, но стойкая черная тушь устранила этот дефект. Отлично! Немножко, совсем чуть-чуть румян нежного персикового цвета на скулы, и можно заняться губами. С этим все в порядке: не очень большие, но все еще пухленькие, весьма соблазнительной формы. Вера осторожно начертила контур, улыбнулась себе и взялась за помаду. Темную, под цвет лака на ногтях.

«О боже, синяки на запястьях!»

Вера нахмурилась, отыскала баночку с кремом.

«Теперь, кажется, все! Ну, Кот, держись! У тебя впереди великолепная ночь!»

«У нас!»

Вера снова улыбнулась красивой женщине в зеркале, поднялась с пуфика и распахнула дверцы встроенного шкафа.

«Итак, что мы наденем сегодня?»

Хотелось бы что-нибудь новенькое или хотя бы хорошо забытое старое. Если бы Вера заранее готовилась к сегодняшней ночи, она бы обязательно заскочила в пару магазинов, а так придется выбирать из того, что есть. Женщина внимательно просматривала свое нижнее белье.

«Корсет? Гм, сексуально, но не сегодня. Сегодня буду тигрицей, голодной тигрицей, а не томной дамой. Белое? Слишком нежно. Хотя вот это, прозрачное».

Вера сняла с вешалки комплект, но даже не стала разглядывать его.

Конечно же! Как могла она забыть?

Красный гарнитур, который она приготовила к своему дню рождения. Правда, до него еще месяц, но… Вера тряхнула головой: сейчас это важнее, а к следующему празднику она придумает что-нибудь другое.

Кружева бюстгальтера мягко обняли грудь, тончайшие трусики подчеркнули бедра и талию, легчайший пеньюар сверху…

«Я настоящая королева!»

В дверь постучали.

— Вера Сергеевна, вы позволите?

— Конечно, входите.

— Дети ложатся спать. Ужин будет накрыт в каминном зале через четверть часа. Убрать спальню?

— Конечно. Я побуду здесь.

Вера снова потянулась перед зеркалом, и величественное лицо Ольги Петровны смягчилось.

— Вы замечательно выглядите, Вера Сергеевна.

«Я знаю».

— Спасибо, Ольга Петровна.

Вера разглядывала свое тело, практически не скрытое прозрачным бельем.

«Коту понравится. Он оценит».

Черный «Харлей», сумасшедшим метеором пролетевший по пустынному Ленинградскому проспекту, резко вильнул и остановился у массивного здания сталинской постройки, возвышающегося прямо напротив развязки Волоколамского и Ленинградского шоссе.

Цитадель. Сердце темной и безжалостной Нави.

Седой, высокий мужчина в короткой кожаной куртке, с длинными, до плеч, белыми волосами, выключил двигатель, но остался в седле, задумчиво подняв голову к идущей на убыль Луне.

На его спине слабо поблескивал серебристый дикобраз — герб клана Гангрел, а левое плечо украшала еще одна вышивка — лунная корона. Мужчина прищурил светлые глаза с пронзительно-красными зрачками и провел рукой по голове.

«Что им от меня понадобилось?»

У него было приятное, мужественное лицо, но слишком бледное даже в лунном свете. Неестественно бледное, вызывающее мысль о холоде, пробирающем его обладателя до костей. Мысль правильную, ибо температура тела вампиров редко поднималась выше пятнадцати градусов. Физиология. Правда, вопреки уверениям продвинутых челов, сердца у них бьются. Медленно, не спеша, но бьются.