– Вот и славно, правда? – с улыбкой обратилась она к присутствующим, давая понять, что спор окончен. – Надеюсь, Лиза, у тебя все получится. Может быть, кто-нибудь хочет еще чашечку чаю?
Глава седьмая
Вот так все и решилось. Я сказала, что еду в Лос-Анджелес, при Колине, и, если я не уеду в Город грез прямо сейчас, он будет попрекать меня этим до самой смерти, моей или его. Путь назад был отрезан.
Но как воплотить в жизнь этот внезапный план побега? Когда Салли с Колином отправились наконец домой (братец продолжал громко ворчать по поводу моей глупости и, отъезжая на своей не слишком навороченной машине от дома, со злобным скрежетом переключал передачи), я еще полчаса грызла ногти, прежде чем набралась мужества позвонить Толстому Джо. Вообще-то сперва я позвонила Симе.
Я просто подумала, ну с какой стати Толстому Джо сдавать мне комнату? Мы не общались с ним с тех пор, как он уехал из Англии и женился на Венере. О том, что происходит в его жизни, я знала только благодаря Симе, которая перезванивалась и переписывалась со всеми подряд, от своих американских одноклассников до сумасшедшего иракского поэта, с которым познакомилась, когда ехала в поезде, в одном купе, – он читал сонеты.
– Никогда не знаешь, с какой стороны подкрадется удача, – резонно заметила подруга как-то раз, когда я в очередной раз сказала, что ее телефонная книжка уже лопается от телефонов, а от некоторых из этих знакомых ей приходится прятаться. Ладно еще Толстый Джо. Я знала, что какое-то время он работал программистом в Огайо и пару раз давал ей ценные советы по ремонту компьютера. Но вот чем мог пригодиться сумасшедший поэт? Сима считала, что виноват ее знак зодиака – Близнецы. «Мы не можем без общения», – говорила она. Странная это была девушка – смесь умницы и чокнутой.
– Позвони Джо, – сказала она вполне в стиле Близнецов. – Он будет рад услышать тебя.
– Как ты думаешь, он пустит меня пожить? – спросила я.
– Конечно. Ему нужна еще одна соседка.
– Ты думаешь, он уже забыл, как я сожгла все его носки на заднем дворе?
– Просто не напоминай ему об этом, – рассмеялась Сима.
– Как ты думаешь, Джо по-прежнему носит одну пару носков по три недели?
– Слушай, – сказала Сима, – мы обе знаем, что вряд ли Джо за это время стал горячим поборником гигиены. Возможно, он до сих пор считает, что пылесосить и мыть посуду вредно для какой-нибудь чакры. Но если ты ищешь бесплатное жилье, придется признать, что в твоем положении выбирать не приходится. По крайней мере, он живет там, где надо.
– Ты права.
– И может быть, Венера поднатаскала Джо по части домашнего хозяйства.
– А почему, ты думаешь, она разводится с ним? – спросила я многозначительно.
– Возможно, он не закрутил колпачок на зубной пасте?
– Возможно, жена заметила, что Джо вообще не пользуется зубной пастой на тот случай, если она отравлена ФБР?
– Да, перспектива не из приятных, но другой-то нет.
Сима была права. Но она так прямо и резко об этом сказала, что я невольно вспомнила времена, когда у меня был выбор: Ричард попросил меня переехать жить к нему. Я ликовала. Когда я увозила вещи из нашей старой квартиры, то думала, что вступаю в новую жизнь.
Давайте признаем, совместное проживание людей в одной квартире – это далеко не воплощение коммунистического идеала. На самом деле единственное, что у вас при этом появляется общего, – это адрес. Во всем остальном люди остаются чужими друг другу. На нашей общей кухне всегда имелись три отдельных шкафчика, а в холодильнике у каждого стоял свой пакет молока. Когда мы получали счета за телефон, в которых были указаны неизвестные номера, дело могло дойти до войны, если никто не признавал, что звонил он. А тут я вдруг из соседки стала гражданской женой, и квартира Ричарда как бы принадлежала и мне тоже.
«Больше никогда не буду жить с соседями», – сказала я ему, когда мы подъезжали к квартирке на Тафнелл-парк.
«Больше никогда», – согласился Ричард.
Никогда не говори никогда, верно? Итак, я позвонила Джо. И он нисколько не удивился, услышав меня. Не буркнул, как я того ожидала: «Ты много лет не звонила. Догадываюсь, что тебе что-то нужно от меня». А просто сказал, что очень рад меня слышать.
– У тебя появился акцент, – сказала я ему. Джо действительно стал говорить с американским акцентом.
– И не только. В моей жизни вообще многое изменилось, – произнес он нараспев, как свойственно многим, кто переезжает из Англии в Америку.
– Разумеется, – согласилась я. – Ты теперь гражданин Америки.
– Да, эдакий янки, ладно уж, – отозвался он немного обиженно.
– Отлично. Э, Джо… Сима рассказывала тебе про мои неприятности?
– Да, я знаю, что Ричард тебя бросил, – сказал Джо. – Мне очень жаль, Лиз. Я действительно очень сочувствую тебе.
Я нервно засмеялась. Он сочувствует. У Толстого Джо, насколько я помнила, чувства вообще отсутствовали. Он сам был как компьютер, для него не существовало эмоций. Ближе к концу нашей совместной жизни с ним и Симой он даже не трудился выразить недовольство, а просто набирал на экране двоеточие и ряд открывающихся скобок вместо того, чтобы нахмуриться.
– Лиз, я хочу, чтобы ты знала – мы все на твоей стороне, – говорил он теперь. – Ты хорошая, добрая девушка. И заслуживаешь лучшего, чем этот придурок с проблемами.
С проблемами?
– Спасибо, Джо, – вот и все, что я смогла выдавить.
– Так как, приедешь? – спросил он доброжелательно.
– Хотелось бы. Можно, я позвоню, когда все улажу с билетами? – спросила я.
– Приятно было пообщаться с тобой. Звони в любое время. Дня и ночи. Договорились?
– Хорошо. Спасибо.
Приятно пообщаться? Похоже, Джо перестал бояться замкнутых пространств и скупиться на проявление чувств. Какое облегчение! К тому же у меня теперь есть где остановиться. Другая на моем месте запрыгала бы от радости. Но я, как только положила трубку, ощутила спазм в животе, и теплое чувство предвкушения неизвестного, с которым я набирала телефон Джо, вдруг превратилось в пылающий ком страха. До этого звонка Лос-Анджелес был просто шикарным поводом позлить моего брата. Но теперь, когда все оказалось реально, вплоть до крыши над головой, я растерялась.
И позвонила Мэри. Все равно пора было ехать к ней в гости – смотреть фотографии их свадебного путешествия.
– Посоветуй, что мне делать с Лос-Анджелесом? – спросила я.
– Ехать, – просто сказала она.
– Мне нужен более подробный совет.
На следующий день я отправилась в Лондон, в гости к новобрачным. Когда я приехала, Билл вешал полки. Полки! Раньше он только шампанское открывал собственными руками. Мне показалось, что с тех пор прошла вечность.
