– А можно разыскать того хирурга? - с надеждой спрашиваю я.
– Ну, как вам сказать, - мнется Тойер. - Вам поставили чип в той самой наспех оборудованной медицинской комнате в районе "Сокольничий Парк". Ясно, хирург работал нелегально. И кто знает, не убрали ли его сразу после операции. Трупов врачей мы, правда, не нашли, но ведь трупы легко спрятать. Или его могли убить позже, так что… Скажем прямо, шансы найти его живым невелики.
– Ну и не хрена себе сюрпризик! Мне что же теперь так и таскать этот сломанный чип у себя в голове до самой смерти?
Тойер морщится и молча пожимает плечами. Некоторое время висит неловкая пауза. Похоже, наш разговор закончен - он уже узнал и сказал все, что хотел. Остается только попрощаться. Но он сидит и молчит, опустив глаза и внимательно разглядывая собственные ботинки. Мне внезапно становится не по себе. Я чувствую, что у него для меня припасен еще один неприятный сюрприз, но он никак не может решить: говорить о нем или нет.
– Виктор, хватит уже в молчанку играть. Или выкладывайте, что там у вас, или проваливайте, - ворчу я.
Он поднимает на меня глаза и смотрит вначале с еле заметным удивлением, потом с непонятной жалостью и симпатией.
– Да, скажу. Все-таки скажу… Я в службе безопасности уже около двадцати лет. Я имею в виду в настоящей службе безопасности - половину своей жизни я проработал на правительство и лишь пару месяцев назад перешел к Милано… Скажу вам откровенно, Брайан, я повидал много всякого дерьма и поучаствовал во многих дерьмовых операциях, так что вонь теперь чую за версту…
Виктор замолкает и снова рассматривает свои ботинки. Я терпеливо жду. Уверен, главное еще не прозвучало, но если прозвучит, то очень сильно не понравится мне, потому что будет правдой. Пользуясь его терминологией, очень дерьмовой правдой.
Тойер снова начинает говорить, вроде и негромко, но так, что я отчетливо слышу каждое слово:
– Я не думаю, Брайан, что целью этой игры было похитить вас и поставить чип подчинения, потому что сделать это можно было проще. Забрать вас прямо из дома с помощью той же Ларисы, например. Она подсыпала бы вам снотворное или сделала соответствующий укол. Вы заснули бы, а, проснувшись, ничего бы не помнили и не знали, что в вашей голове уже стоит какой-то там чип… Нет, чтобы поставить вам чип, ни Саливан с его посланием, ни эффектное похищение такси, ни боевики не нужны. Смысл всех этих действий в другом. В чем? Я не знаю. Но уверен, что ничего еще не закончено, все только начинается. Что именно начинается, я тоже не знаю. Но помните главное: против вас работают - да-да, не тешьте себя напрасными иллюзиями - все еще работают очень опытные спецы: психологи, техники, разработчики и хрен знает, кто еще, а вы в скором времени останетесь совсем один.
– Почему это один? - не понимаю я. - А вы? То есть служба безопасности? Разве вы не продолжите расследование и не попытаетесь защитить меня?
Тойер усмехается, и от его усмешки у меня мурашки бегут по коже.
– Расследование, говорите. Конечно, мы можем продолжить его, но… Не забывайте, что я, то есть служба безопасности, подчиняюсь и защищаю интересы по сути только одной семьи, семьи Милано, а они… Как вы думаете, Брайан, какова будет реакция Хьюго и Иго Милано, когда они узнают, что против одного из их гонщиков ведется какая-то непонятная и очень сложная игра?
– Понятия не имею. Наверное, захотят выяснить, в чем дело.
– Вы ошибаетесь, Брайан. Хьюго во всем слушается отца, а тому не нужны чужие проблемы, у него и своих хватает, а праздным любопытством он в жизни не страдал. Они просто-напросто избавятся от вас. - Теперь в голосе Тойера больше нет ни сочувствия, ни симпатии. Он замкнулся в себе. Теперь передо мной сидел профессионал. Жесткий и холодный профессионал. - Если вам повезет, Брайан, вас просто вышвырнут из команды, но это вряд ли. Иго - мужик очень недоверчивый, он будет бояться, что игра, затеянная против вас, так или иначе, коснется и его.
– И что? - хмуро спрашиваю я.
– Вас устранят, Брайан. Устранят физически. Как говорится: нет человека, нет проблемы.
Приехали! Но я не удивлен, потому что ждал чего-то подобного.
– И сделать это поручат вам? - Не знаю чего в моем голосе больше: обиды или сарказма.
– А какая разница? - искренне удивляется Тойер.
– Вы правы, никакой. И что же мне делать? - Мой голос дрожит, как тогда, когда я стоял на подоконнике под прицелом. И снова оживает память. Перед глазами всплывает хищная морда бутвиля и сжавшийся у стены Сятя…
– Что вам делать? - слышу голос Тойера. - Во-первых, сохранять все происходящее с вами в секрете. Не обращаться в полицию или к нам… то есть в службу безопасности. Не жаловаться тренеру и не посвящать в ваши проблемы друзей. А во-вторых, как можно быстрее разобраться во всем самому. Опередить противника и выиграть у него эту гонку. Или бежать и прятаться. А можно предоставить событиям идти своим чередом и будь, что будет. И в любом случае думать. Подмечать мелочи. Запоминать. Анализировать. И помнить, твердо помнить, что вы один, а против вас играет целая команда, которая просчитывает ваши шаги на много-много ходов вперед. И самое плохое, вы совершенно не знаете состава "игроков". А значит, среди них запросто может оказаться ваш друг, ваш сосед, тренер, случайный знакомый или знакомая.
– Что ж, спасибо за совет, Виктор, - горько говорю я. - Вот только вы не сказали мне, что делать с семьей Милано?
– А что вы собрались с ними делать? - изумляется Тойер.
– Ну, как же, вы же сказали, что они захотят меня устранить!
– Только если узнают, что вы втянуты в чужую игру, - возражает Тойер.
– А они… не узнают? - осторожно уточняю я.
– А это полностью зависит от вас. От вашего дальнейшего поведения. Пока же я доложу Хьюго, что следствие установило, будто на вас пытались оказать давление букмекеры, но вы оказались честны и верны команде и мужественно противостояли натиску. И что эта история уже закончена.
– А как же чип у меня в голове? Разве он не насторожит Хьюго?
– А Хьюго ничего не узнает о чипе. И вообще, о нем будем знать только вы, я и главврач этой клиники, но я запугал его и взял подписку о неразглашении.
Смотрю Тойеру в глаза. Он не отводит взгляда.
– Почему вы это делаете для меня, Виктор?
– Мой сын восхищается вами. Он ваш фанат. И я, кстати, тоже. - Тойер отворачивается, встает и идет к дверям. Уже у порога оглядывается. - Жаль, что вы не будете участвовать в ближайшем заезде "Огненной Серии".
– Кто вам сказал, что не буду?
– Но вы же только что перенесли операцию на мозге! И у вас сломана нога.
– Ну и что? Последствий операции я почти не ощущаю, а нога… Этот медицинский панцирь - замечательная штука. Немного тренировки, и я смогу вполне прилично с ее помощью управлять лайдером. А вообще, Виктор, чтоб вы знали: снять меня с трассы можно только одним единственным способом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
