защитить меня, скрывая всю серьезность отцовского состояния.
Младшая сестренка тогда еще позвонила, отругала, впрочем, она всегда остро реагировала на все происходящее. Вспомнив о ней, я решил чирикнуть ей пару слов, когда выйду из туалета. Она единственная, кто остался у меня из семьи, я по ней тосковал, хоть она и обиделась на меня за то, что не захотел вместе с ней и мамой перекочевать в Калифорнию после смерти отца. Сложно объяснить пятнадцатилетнему подростку с разбитым сердцем, что я не могу изменить свою жизнь.
Когда мы тогда вместе с Джанин вошли в дом, все внутри меня наполнилось чувствами счастливого ребенка, а потом я увидел отца. Он сидел в кресле с клетчатой обивкой, от него остался скелет, обтянутый кожей. Глаза сморщились, когда он улыбнулся, мне потребовались все силы, чтобы не разрыдаться.
Джанин крепко держала меня за руку, я знал, что она чувствует то же, что и я. Это было так странно, потому что как только я увидел его, почувствовал непреодолимую грусть, смешанную с тяжелым чувством тоски, хотя он вот, сидел передо мной. А на самом деле я скучал по тому, что все уже никогда не будет по-прежнему, и видел это в его взгляде, что он чувствует то же самое.
— Я могу вам чем-то помочь? — спросила женщина за стойкой, выводя меня из состояния сумасшедшего, уставившегося в одну точку.
— Извините, просто устал. Спасибо за кофе, мне он был нужен. — Я улыбнулся и прошел в туалет. Там проверил телефон, увидел новое сообщение: «Задумайся, и все станет ясно». Не желая вступать в битву эсэмэсок с некто, кого не знаю, убрал телефон обратно в карман. Пару минут спустя уже вышел из ресторана и шел к джипу.
Отправитель эсэмэски мог иметь в виду кого угодно: Далхаузи, Лесли, Мэй… И хоть неохота об этом даже задумываться, но и Мэри тоже. Нет никакого смысла строить догадки. Нужно продолжать ехать.
— Ты как, за рулем или хочешь отдохнуть? — спросила Мэри, когда я открыл водительскую дверь джипа.
— Никогда не чувствовал себя лучше, чем сейчас, — улыбнулся я. Глотнул кофе, завел двигатель и мы снова отправились в Нэшвилл.
* * *
Солнце едва взошло, когда мы подъехали к городу. Поля и небольшие деревеньки сменились пригородом и сетевыми магазинами. Никогда не был тут раньше, рад, что рядом оказался кто-то, кто может сказать, куда ехать.
— Они заехали сюда и похоже, остановились где-то в промышленной зоне. Такое ощущение, что здесь на многие мили вокруг одни склады, — сказала Мэри и указала на съезд, откуда дорога вела на восток.
Меня ослепил утренний свет, я опустил козырек. Мы ехали по второстепенной дороге, наверстывая упущенное, и никто не знал, что будем делать, когда настигнем убийц.
— Они остановились! — вдруг воскликнула она с немного большим волнением, чем я привык слышать от ее обычно спокойного голоса.
Я сбросил скорость, свернул на другую дорогу, теперь большие колеса джипа бороздили изрытый выбоинами, изношенный асфальт. Сегодня воскресенье, ранним утром движение было слабым, а на многочисленных парковках, мимо которых мы проезжали, не было видно ни одной машины. Вскоре мы подъехали к старому зданию, судя по виду, автомастерской.
Мэри показала налево и мое сердце учащенно забилось, когда я увидел белый грузовик, тот самый, который угнали из лагеря на Лонг Айленде. Остановил джип рядом с фургоном, похожим на куб, на другой стороне дороги, выключил двигатель. В грузовике, похоже, никого не было, но это не означает, что они не следят за улицей. Стоит предположить, что они видели, как мы подъехали.
Солнце только-только выползло из-за горизонта, здесь джип от его лучей заслоняли высокие здания. Надеюсь, пребывание в тени нам поможет.
— Мы не знаем, с чем столкнемся. Они могли просто спрятаться, а могли встретиться с местными жителями, которым успели промыть мозги. Нужно быть осторожными. — Мэри посмотрела на меня, задержала взгляд на подольше, чем обычно, словно подчеркивая слово «осторожно».
— Я пойду, — сказала Мэй. — Нужно разведать, правильно? Если меня поймают, скажу, что тоже сбежала и выследила их. Точно знаю, что ее соседка напротив выглядит так же, как я и она. У меня и волосы почти той же длины. — Мэй собрала волосы в хвост, сняла рубашку. Я отвел глаза, как же она похожа на мою жену. Я провел рядом с Мэй много времени, так что редко думал о ней и о Джанин на одной волне, но вид того, как она стягивает через голову рубашку, тут же напомнил о Дженни. — Я позаимствовала у Донны пару вещей, ну, знаете, на всякий случай. Лесли должна их узнать.
Я чуть не рассмеялся над таким хитроумным планом. «Не доверяй ей». Слова эхом отдались в голове. Точно уверен, что это не может быть ни одна из этих женщин. Обе, как по мне, надежны, как Магнус и Нат.
— Отличная мысль, Мэй, — сказала Мэри и улыбнулась, хотя лицо выдало неподдельную тревогу.
— Будь осторожна, хорошо? Быстро осмотрись и возвращайся. Возьми рацию, дай знать, если понадобимся. Нажми два раза на кнопку передачи, но ничего не говори, если будешь не в состоянии говорить, — сказал я.
Мэй молча вылезла из джипа, тихо, крадучись. Пересекла дорогу вне поля наблюдателя, если вдруг кто есть в грузовике или на складе. Прижалась к стене соседнего здания и, не успели мы моргнуть, как скрылась из виду.
— Мэри, — тихо сказал я, — пару часов назад я получил сообщение, типа ей нельзя доверять.
— Ей — это кому? — не поняла Мэри.
— Не знаю. Отправитель не захотел об этом распространяться. К тому же номер не определился. — Я передал Мэри сотовый, чтобы она посмотрела сама.
— Ты же не думаешь, что они имеют в виду… — она замолчала, не решаясь назвать имя Мэй.
— Не уверен. Думаю, именно ее они и имеют в виду, кем бы они ни были. Но я ни на секунду в это не верю. С таким же успехом они могли иметь в виду и Далхаузи.
Я держал рацию в руках, с нетерпением ожидая вестей от Мэй, в надежде, что она обнаружит беглецов спящими на пустом складе, и мы сможем все вместе тихо туда войти и, так же тихо и безопасно, поймать парочку беглецов.
И тут рация выдала оговоренный сигнал тревоги, а потом еще один, на этот раз быстрее. Мэй нуждается в помощи.
Мы выскочили из джипа, вытащили оружие. Я был благодарен Мэри за ежедневные пробежки,
