гибридам попить: «Медом можно поймать больше мух». В детстве не понимал этого выражения, а вот сейчас понял.
Мэй больше походила на себя прежнюю, наверное, время, проведенное в одиночестве, помогло ей. Границу Нью-Мексико пересекли задолго до заката, а из-за незапланированных остановок сообщение от генерала Харта поймали только ближе к восьми вечера. Мэри вбила координаты в планшет и вскоре мы съехали с шоссе на проселочную дорогу с каменисто-холмистым ландшафтом по обе стороны.
Сумеречное небо потемнело и, поскольку нигде в пределах видимости не было ни одного огонька, я изо всех сил старался не думать о том, что мы сбились с дороги.
— Сколько еще? — спросил я, наверное, уже в пятый раз за последние полчаса.
— Похоже, скоро будем на месте. Понятия не имею, как им удалось спрятать здесь такой огромный объект. Там не так много зданий, но один корабль чего стоит. Да и испытания кораблей должно быть местными замечено, — сказала Мэри.
— Да, мы ведь видели городок миль десять назад, верно? — спросил я, не ожидая ответа.
Дорога, по которой ехали, вдруг закончилась большой бетонной баррикадой, перед которой стояли светоотражающие строительные знаки с надписью: «Конец дороги».
— И что теперь делать? — спросила Мэри, увеличивая масштаб карты на планшете.
— Дай-ка, посмотрю. — Я протянул руку. — Похоже, здесь есть грунтовая дорога. Если поедем по ней, через пару минут будем на месте. Темно, правда, и я ни черта не вижу.
Ночь к этому времени уже вступила в свои права, но небо полно звезд, а луна висит низко, пусть и полумесяц, но полный отраженного света.
— Поосторожнее, — сказала Мэри, взяв в руки рацию. — Мэй, здесь нужно свернуть налево на грунтовую дорогу, и термин «дорога», если что, использую в самом широком смысле. Как насчет, если ты поедешь впереди, чтобы мы не врезались случайно в булыжник и не застряли посреди всего хорошего с Бонни и Клайдом в кузове?
— Сделаю. Сейчас вас обгоню. Как думаешь, где это? Разве мы не должны уже видеть базу? Охранников? Огни? Забор? — раздался из динамика рации голос Мэй.
— Мы тут так же подумали, но карта говорит, что мы уже почти на месте. Все, что я вижу, только камни, грязь и звезды.
Мэй обогнала грузовик, и медленно поехала по ухабистой дороге впереди нас.
Мы подпрыгивали на ухабах позади нее. Вряд ли старая подвеска грузовика приспособлена для такого рода поездок. Через пять минут мы подъехали еще к одной баррикаде. Мэй остановила джип. И вот тут увидел кое-что странное. Свет от фар грузовика осветил корму джипа, я поспешил их выключить. На мгновение подумал, что Мэй тоже выключила фары джипа, но потом увидел, что свет от них врезается в предупреждающие знаки, но дальше не светят. Что это? Какой-то безумный научный эксперимент, который мозг отказывается понимать?
— Что это? — Я вылез из кабины и, спотыкаясь, подошел к Мэй. Мэри шла рядом. Мэй стояла, разинув от удивления рот.
В двадцати футах перед нами воздух мерцал, а свет фар джипа рассеивался в ничто, как будто его засасывало в черную дыру. Дальше я видел камни, землю, но все это выглядело как-то неправильно, как будто меня хотели обмануть оптической иллюзией. Посмотрел наверх, увидел звезды.
— Смотри, — сказала Мэри, указывая наверх. Поначалу я не понял, на что она показывает, но потом увидел: короткая размытая линия прямо в небе, как будто что-то изогнулось в той точке.
Прежде, чем мы попытались понять, что видим, поблизости раздался звук, похожий на скрип открывающейся двери гаража, и в сорока ярдах справа открылись ворота. Ворота из воздуха. Из проема, оказавшимся достаточно большим, чтобы через него смогли проехать наши машины, вышли трое. Мэй завела руку назад, к засунутому за пояс пистолету, я, было, тоже потянулся за оружием, но узнал человека, вышедшего на пару шагов вперед. Двое других остались стоять чуть позади, держали в руках штурмовые винтовки и ростом были на полфута выше Трента Бретона, инженера, участвовавшего на той встрече с президентом в Вашингтоне.
— Рад, что сумели добраться сюда, — широко улыбаясь. Сказал Трент. — Груз с вами?
Мэри кивнула и показала на грузовик.
— Слейт, Хенрик, займитесь машинами. — Трент продолжал улыбаться, жестом пригласил нас следовать за ним. — Не волнуйтесь, ваши вещи доставят в ваши комнаты. Патрис поручила мне встретить вас здесь и показать вам стену. — Он подошел к слегка мерцающему фасаду, провел по нему рукой. Я заметил почти незаметную рябь, похожую на складки на простыне. — Круто, не находите? Мы обнаружили довольно замечательные технологии в корабельных компьютерах. Технологии, которые и представить не могли, насколько легко с ними будет работать. Поскольку я инженер, я всегда мечтал изобрести нечто вроде маскирующего устройства.
— Хотите сказать, — наконец, начало доходить до меня, — что за этой стеной спрятан целый объект, выглядящий, как далекая пустыня?
— Именно это я и хочу сказать. Не хочу утомлять вас подробностями. Но технология включает в себя преломление тысяч экранов с картинкой изображение с других точек и все это соединено в своего рода сеть. В реальности же здесь обычная сплошная стена, накрытая этим устройством.
— А как же, если заглянуть сверху? — приподняла бровь Мэри. — Самолеты? Дроны?
— Маскировка покрывает объект куполом. Представьте себе футбольный стадион с выдвижным потолком, — ответил Трент, по-видимому, очень довольный собой. Имеет право, лично на меня это произвело глубокое впечатление.
— И насколько велик купол? — поинтересовалась Мэри.
Трент помолчал, как бы размышляя, но продолжал идти, остановившись около открытых ворот. Мимо проехал грузовик, вслед за ним джип, мы подождали, пока они проедут и, как только машины скрылись внутри, Трент снова широко улыбнулся и шагнул вперед. Мы последовали за ним и я поразился тому, что увидел на той стороне.
Снаружи мы видели ночь, холмы, скалы, звезды, но когда заглянули внутрь, увидели огромную конструкцию, настолько высокую, что прожектор светил где-то в трехстах футах, и настолько широкий, что в обоих направлениях я только эту самую конструкцию и видел. Должно быть, перед нами одно из тех транспортных судов Краски. Хоть я такие и видел за последний год бесчисленное количество раз, но все равно пульс при виде гигантского корабля учащенно забился.
— Примерно двадцать квадратных миль. Нужно было сделать сооружение достаточно большим, чтобы вместить судно для различных испытаний, в том числе и оружия. Нельзя допустить, чтобы хоть кто-то видел, что мы тут делаем. К тому же, насколько нам известно, за нами могут наблюдать прямо сейчас и из
