хотя внутри все дрожит от страха и волнения.
Рустам делает шаг ко мне и хватает меня за плечи:
— Я в последний раз спрашиваю, где моя жена!
Он трясет меня, и у меня перед глазами мелькают огни горящих окон в моем доме.
— Отпусти! — я пытаюсь отстраниться от Рустама, но наши с ним силы явно неравны. Он хватает меня подмышку и тащит куда-то в сторону от входа в мой подъезд.
Я пытаюсь кричать, но он зажимает мне рот рукой, и я вместо крика издаю мычание. Сердце вырывается из моей груди от страха и незнания того, что меня ждет.
Рустам затаскивает меня в высокие кусты рядом с домом и стягивает с меня трусы. Теперь я понимаю, что меня ждет, и, как только та мысль промелькнула в моей голове, я чувствую, как в меня вонзается вставший член Рустама.
Он прижимает меня к какому-то кусту, наклонив внизу головой, и я хватаюсь за растение в попытках не упасть лицом в землю. Он трахает меня жестоко, я слышу, как его член со свистом влетает в меня, а потом вылетает обратно. Он тяжело дышит и что-то бормочет на иностранном языке и больно сдавливает мои ягодицы.
Из моих глаз от напряжения и боли текут слезы, мне больно и некомфортно. И снова мои мысли возвращаются к сестре, ради которой я терплю эти унижения. Рустам кончает и отталкивает меня, и я падаю на землю, больно ударившись лицом о камень. Я понимаю, что рассекла щеку, и из нее уже начала течь кровь, которая смешивается с влажной землей из палисадника.
Рустам обходит меня, я вижу его ботинки. Потом я замечаю, как он замахивается ногой и ударяет меня в бок. От жгучей боли меня скрючивает, и кажется, что я теряю сознание. Потом я вижу удаляющиеся ноги Рустама и тянусь к телефону.
Через несколько минут возле меня появляется Артем. К этому времени я сижу на земле, сдавливая ноющий бок и смазывая с лица кровь, смешанную с землей.
— Кто эта тварь? — со злостью в голосе спрашивает Артем.
Я сначала хочу сказать правду, но потом вспоминаю про сестру и говорю, что не знаю этого человека. Артем подхватывает меня на руки и несет домой. Там он раздевает меня и внимательно осматривает. Я не стесняюсь своего сутенера, на моем теле не осталось ни одного сантиметра, который бы Артем не видел.
— Ребра не сломаны, но будет гематома на боку, — выносит свой вердикт Артем, — На лице ссадина, но швы накладывать не надо. Посидишь на больничном недельку. Пусть твоя сестрица поработает за тебя.
Я вспоминаю про Алку, которая должна была сегодня сходить к врачу и сдать анализы. Потом думаю о том, как она справится со всякими странными типами, с которыми приходится иметь дело мне по долгу службы. Потом Артем задумчиво говорит мне:
— Я обращусь к консьержу, возле подъезда установлены камеры, и мы посмотрим по записям, что за тварь напала на тебя.
Я холодею, понимая, что таким образом Артем с легкостью поймет, кто именно напал на меня. А потом проблемы будут у моей сестры, которая ни сном ни духом не подозревает о том, что ее муж вытворяет со мной.
— Там было темно, не думаю, что это поможет, — высказываю я свое предположение, и Артем смотрит на меня с подозрением.
— У меня возникает ощущение, что ты кого-то выгораживаешь, — говорит мне он, — Ляля, если ты что-то знаешь, то лучше скажи мне об этом сразу, иначе потом ты можешь пожалеть об этом.
Я думаю про себя, что не могу сейчас признаться во всем Артему. Вот язык не поворачивается и все.
— Артем, тебе нужно мне поверить. Твое недоверие ничего хорошего не будет сулить нашему сотрудничеству.
Артем смеется, слушая мой бред:
— О чем ты говоришь, милая? Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы понять, когда ты говоришь правду, а когда врешь мне. И сейчас ты мне врешь, и я не понимаю, почему.
Я опускаю глаза, машинально прикасаясь к рассеченной щеке:
— Тебе придется мне поверить.
Мои настойчивые ответы начинают бесить Артема, поэтому он попросту собирается и уходит, бросая мне на прощание:
— Ляля, ты знаешь про мое отношение к правде и ко лжи. Я ненавижу, когда мне врут мои собственные люди. Ты мне врешь, тут к гадалке ходить не надо, но я не понимаю, почему и для чего ты это делаешь. Наверное, у тебя есть свои цели и причины, о которых мне знать не надо.
Я молчу, наблюдая за тем, как Артем выходит из квартиры и закрывает за собой дверь. Я совершенно не знаю, что мне делать и как поступить в данной ситуации. Но говорить правду ни Артему, ни сестре я не буду.
Утром я просыпаюсь от телефонного звонка. Это Алла.
— Лялечка, у меня сегодня будет первый заказ!
Я протираю глаза и пытаюсь сообразить, о чем вообще говорит моя сестра.
— Алла, сколько времени? Ты разбудила меня!
— Уже почти полдень. Мне сейчас позвонил Артем, сказал, что мои анализы хорошие, и я должна выходить на работу сегодня. Мой первый клиент — владелец автосалона. Представляешь?
— Примерно, — сухо отвечаю я, вспоминая подробности вчерашнего вечера. Почему-то мысль о Рустаме больно режет меня внутри, словно ножом.
— Я потом тебе все расскажу, — тараторит моя сестра, не обращая внимания на мои скупые ответы и явное нежелание болтать с нем, — Мне так страшно и одновременно так интересно. Как ты думаешь, у него есть какие-нибудь извращенские мысли? Ты не трахалась с ним? Его зовут Игорь.
— Нет, Алла, я о таком впервые слышу, — вяло отвечаю я, хотя, положа руку на сердце, я вообще не помню список всех своих клиентов, держа в памяти только постоянных. Возможно, был в моей жизни и Игорь, а, возможно, с десяток Игорей, но я уже с трудом помню о таких личностях.
— Жалко, — разочарованно протягивает Алла, — Если бы я заранее знала о его фишках, я бы хоть подготовилась.
— Экспромт, дорогая моя, — усмехаясь, отвечаю я, — Никогда заранее нельзя знать о том, что именно тебе готовит та или иная встреча. И кажущийся поначалу нормальным, мужик может проявить чудеса неадекватности уже через полчаса после встречи. Имей в виду, в этом заключается один из недостатков нашей работы.
Алла сокрушается, переживает наверное, что сделает что-то не так. Напортачит. А мне сейчас совершенно не хочется слушать ее нытье и причитания. Она сама хотела работать шлюхой, теперь придется терпеть всякие неприятные штуки. Я кладу трубку, пожелав сестре
