глубоко неравнодушны ко мне! — о да, Ингвильд представляла, насколько горячо он ненавидел ее в эту секунду, — Пожалуйста, примите этот скромный букет, как знак моей любви! — Ракиша на крыльце едва стояла на ватных ногах. За ее мужем увивается Чистильщик!
— Убирайся, девчонка! Я не знаю, что ты несешь! — прорычал Варлан. Сколько же проблем она ему прибавит одним своим спектаклем!
Мужчина уже хорошо понял стратегию этого Чистильщика — если ей что-то не нравилось, она приходила мстить. И между строк всегда можно было прочитать причину ее гнева.
Но тут Варлан окончательно выпал из реальности, потому что в этот раз никакого “между строк” он не видел. А потом оглянулся на сына. И пазлы сошлись в голове.
— Вождь, я знаю, что вы говорите так только потому, что боитесь, что ваша жена обо всем узнает! Но мы ведь просто созданы друг для друга! Разве не вы страстно шептали мне эти слова, когда мы были в темнице на дознавании зараженного? Я увезу вас с собой и буду обеспечивать до конца дней, просто отбросьте всякий страх, вы же мужчина, будьте смелее на пути к своей любви!
Варлан поперхнулся. Ракиша ему не только голову после этого оторвет.
— А как же наши дети, Варлан? — продолжила Ингвильд, — Вы хотите, чтоб ваш ребенок рос безотцовщиной? — и голос ее задребезжал, словно она вот-вот сорвется на слезы.
На этот раз разъяренное “Отец!” от Нэйвира прозвучало особенно угрожающе, а Варлан и сам не знал, как тут оправдываться. Не был он с этой девкой! Не был!
— Прекрати это немедленно! — прорычал вождь, не зная, куда себя деть от любопытных взглядов соплеменников, столпившихся под окном, от злого взгляда сына и рассвирепевшей жены.
— Я ведь тоже просила вас прекратить, когда чувства ещё не охватили мой разум! — с едкой обидой отозвалась Ингвильд, словно все это было взаправду, — Вы обещали жениться на мне! Клялись в любви! Но раз вам все ещё не хватает решимости, я обязательно вас добьюсь! Я завоюю ваше сердце, вот увидите! — пообещала Ингвильд, торопливо стирая рукавом набежавшие слезинки, — Вы будете моим!
Варлану поплохело. Женщина-Чистильщик оказалась той еще напастью, никто и никогда не измывался над ним так!
— Вот, передайте вождю Варлану, вы же с ним в одном доме живете. — и впихнула букет Ракише, — И обязательно скажите, что если он продолжит упираться, то я выберу имя нашему первенцу сама. — жена вождя осела на землю, хватая ртом воздух. Ингвильд шмыгнула носом, посмотрела на Ракишу и чувственно сказала, — Как же вам повезло, вы можете видеть его каждый день! — и ушла, оставляя Варлана одного разбираться со всем хаосом, что она сотворила.
Ингвильд остановилась за углом и выплюнула слезливую траву, буе, какая же мерзость на вкус. Зато у вождя теперь ни одна грешная мысль посватать ее на ком не появится. Варлан не дурак, поймет что к чему.
— Варлан! — грозный рык и пощечина от Ракиши настигли его одновременно, в следующую секунду в лицо прилетел букет, — Или ты объяснишься, или вождя у нашего племени сегодня не станет!
— Как ты мог, с моей парой, отец! — вторил матери Нэйвир. И злость с ревностью так заволокли разум, что даже сложить очевидные факты он не смог.
— Уймитесь оба! — рявкнул вождь, швырнув букет на пол. Нэйвир в одно мгновенье подобрал цветы с пола и прижал к себе. Его пара так старательно собирала цветы, а отец теперь бессовестно топчет чужие чувства, — Ракиша, не виноват я, клянусь, между нами ничего не было! Это Нэйвир ее пара, стал бы я у собственного сына невесту уводить? — но жена была так зла, что пропустила половину слов мимо ушей.
— А кто знает твою блудливую натуру! — рассержено вскрикнула она.
— Да я ни разу тебе на все эти годы не изменил!
— А кто нахваливал пироги Даяры? Кто сказал, что Тирава самая лучшая жена на острове? Кто чуть ли не глазами облизывал и комплименты пускал ногам Вирони?
— Да она хромая была с рождения, кривоногая, мы всей Сарктой лекаря ей искали, чтоб излечить! Сама же знаешь, что у нее в пророчестве было! Как бы мы ее в беде бросили! Я просто хотел глянуть, помог ли лекарь, все ли хорошо, не больше! А остальное просто слова! — и бросил недовольный взгляд на сына, — Уж от тебя, Нэйвир, никак не ожидал такой глупости! Ты со мной в тот день в темнице был, сам все видел! Совсем мозги от любви поплыли?!
— Нэйвир, ты что… полюбил Чистильщика? — в ужасе просипела Ракиша, наконец услышав главное.
— Нэйвир, ты ещё не сказал матери? — рассерженно пророкотал Варлан.
— Так уж вышло. — пожал плечами дракон, отвечая обоим сразу. Что тут ещё можно было сказать? Да, он бесповоротно влюбился в Чистильщика и совершенно не знал, что теперь с этими чувствами делать.
Особенно в свете того, что его пара на всю деревню заявила, что намерена ухаживать за его отцом. И даже в самых страшных снах Нэйвир не представлял, что у него будет такой соперник в любви.
И пусть сам Варлан ничего, кроме глухого раздражения, к девушке не питал, Нэйвир знал, что будет непросто — куда молодому дракону до вождя? Всем подавно известно, что девушкам нравятся мужчины постарше.
Не просто так ведь Чистильщик устроила это представление, явно хотела привлечь внимание Варлана и избавиться от конкуренток — кто посмеет стоять на пути у драконьей убийцы?
Глава 14
Благодаря утреннему спектаклю осмотр жителей шел быстрее — все с любопытством пускали ее в свои дома, чтоб поближе поглядеть на полоумную девушку, которая собралась уводить чужую пару.
Ингвильд на шепотки за спиной было глубоко все равно. Только настырный взгляд, прожигающий затылок, раздражал. Девушка вычеркнула последний дом из списка на сегодня и вышла к пустырю.
— Выходи. — требовательно произнесла она, положив ладонь на спрятанный на бедре кинжал. Зараженный вышел из тени дома и направился к ней, тут прятаться было негде, — Ты весь день преследовал меня. — утверждающе сказала она, пристально глядя в глаза, — Выжидаешь момент, чтоб убить? — усмехнулась Ингвильд.
— Нет, я… — Нэйвир прикинул, при каком варианте его слежка будет более-менее морально оправдана, — я хотел узнать, какая у меня стадия Арамар. И можно ли ещё излечиться. — сцепил руки в замок, старательно парадируя больного, отчаявшегося в спасении.
Ингвильд беззвучно фыркнула, у этого дракона хватает смелости врать ей в лицо, что ж, пусть врет, раз правду его трусливый рот сказать не может.
— Конец третьей, но не думаю, что эта цифра
