— нести просвещение следующим поколениям! Приоткрывать завесы тайн древних!
Несмотря на болтовню, Клод довольно проворно справлялся с уборкой. Откуда-то у него в руках выросла швабра, а затем и тряпка. Грязная посуда куда-то незаметно исчезла, вместо нее на столе дымился медный чайник с причудливой ручкой в виде изогнутого дракона, и пара совершенно чистых кружек. В воздухе разлился приятный аромат трав. Клод по-хозяйски разлил настой, и протянул мне полную кружку, сам торопливо отпивая из своей.
— Как же я испугался! До сих пор поджилки трясутся, клянусь Хромусом!
Я с сомнением уставилась сначала на напиток, а затем на беззаботно болтающего паренька. Все-таки жизнь в этом странном мире кое-чему успела меня научить. И главное — здесь надо всегда быть начеку. Всегда надо быть готовой к неожиданному удару из-за угла. Но Клод казалось совершенно не замечал моего мрачного сверлящего взгляда. Преспокойно выхлебав одну кружку напитка, он накатил вторую порцию, и так же жадно выпил ее залпом. Его такое спокойствие несколько успокоило меня, и я поднесла нос к кружке. Мелисса, мята, ромашка и гвоздика. Ничего опасного. Сделав небольшой глоток, с удовольствием отметила, что тепло напитка передается телу, и дрожь отступает.
Клод сразу же наполнил мою кружку, и плюхнувшись на рядом стоящий стол, подпер подбородок ладонью в перчатке, наблюдая за тем, как я осушаю напиток.
— Прости, совсем забыл спросить, как тебя зовут. Меня Клод. Клейториус.
Травяной чай делал свое благое дело, расслабляя члены и стянутые в напряжении мышцы. Я откинулась в кресле и в первый раз решилась улыбнуться.
— Я Элая.
Парень наклонил голову на бок, явно ожидая продолжения. Видимо все-таки придется сказать ему свою фамилию.
— Фиантен… — голос неуверенно дрогнул. — Элая Фиантен.
Я чиркнула взглядом по лицу Клода, пытаясь понять, какой эффект произведет на него эта фамилия. Парень и правда округлил удивленно глаза, а руки, сжимавшие кружку с настоем, мелко задрожали. Ну вот, сейчас и этот начнет орать, что я нечисть, что из-за меня пала тьма на мир и бла-бла-бла. Что там еще говорили бургомистр, тот волхв и Керан, воспоминание о последнем неприятно отозвалось глухим стуком в груди, и я нахмурилась, готовая встретить очередную нападку.
— Фиантен! — выдохнул изумленно парень, только сейчас приглядевшись к амулету на моей груди. — Ничего себе! Вот так удача!
И совершенно неожиданно он вскочил на ноги и стал громогласно хохотать, заставив меня испуганно вздрогнуть. Чего-чего, а такой реакции я точно не ожидала на сообщение о своей принадлежности к проклятой семье.
— Значит я разговариваю с живой Фиантен! Но как это возможно?!
И, подскочив ко мне, Клод самым бесцеремонным образом принялся меня осматривать и крутить, словно я лошадь, которую он раздумывает купить.
— Ты ведь не вампир, и не вурдалак! Но ты жива! Жива! — выдохнул парень, оттягивая вверх мои веки, словно глазной врач.
— Да, я жива! И терпеть не могу, когда меня лапают, — грубо оборвала спятившего от радости парня, больно треснув того по рукам.
— Ай, больно же! — вскричал он, отпрыгивая и с укоризной бросая на меня взгляд.
— Я конечно очень благодарна тебе, что ты не дал тем деревяшкам слопать меня, — говорю, гордо расправляя плечи. — Но попрошу держать свои руки при себе! А теперь прошу прощения.
Лучшим решением сейчас было так же удалиться, высоко подняв голову, но тут меня подвел собственный организм, а точнее самое предательское место — живот. Громкое урчание испортило весь мой праведный гнев, заставив меня замереть с раскрытым ртом, а на лице Клода расползлась довольная улыбка.
— Кхм, кажется, кто-то тут давно не ел, — кашлянул парень, и мне тут же захотелось пустить в его физиономию медный чайник.
Немного отойдя от шока, я хотела было уже докончить торжественную фразу, но дурацкий живот решил, что одного позора недостаточно для одного вечера. Второе урчание уже заставило Клода упасть на стул и расхохотаться. Он хохотал и хохотал, пока не проступили слезы, а я стояла над ним и от бешенства кусала губу. Вот что в таких случаях делают? Треснуть-таки его чем-нибудь тяжелым, или плюнуть и удалиться? Решив, что последнее самое верное решение, развернулась на каблуках, и заторопилась к выходу.
— Постой же! — крикнул парень в спину, и едва я успела опомниться, подскочил ко мне и схватил за руку, уводя за собой.
— Я же сказала, чтобы ты держал руки при себе! — взревела я, но куда там. Рыжик все продолжал веселиться.
— Пойдем, я знаю, что тебе может помочь!
И он повел меня снова по витиеватым лабиринтам, потом по коридору и по лестнице вверх.
— Куда ты ведешь меня! Пусти! — вырывалась я, но тонкие пальцы Клода держали так крепко, что я даже не могла вытянуть пальцы.
Пройдя знакомой открытой галереей, я заметила, что во всех окнах замка бургомистра горел свет, доносились голоса, но по ним невозможно было понять, поймали ли ту нечисть или нет.
Клод меж тем распахнул тяжелую дверь и повел меня вновь вниз по лестнице.
— Куда ты меня тащишь, олух?! — ругалась я что было сил.
— Да вот же — смотри!
Выдернув наконец свою руку и тряся онемевшие пальцы, я вдруг замерла. Это была кладовая. Вдоль стен тянулись ряды полок, уставленных всевозможной всячиной. Мой нос тут же учуял запах ветчины, сыра и сладкого сдобного теста. Живот в очередной раз выдал свой концерт, вызвав еще один смешок на лице Клода. Но мне уже было плевать! Как же здесь вкусно пахло!
— Садись сюда, — рыжик усадил меня на широкую скамью перед столом, а сам бросился к корзине с пирогами и блюдом с накрытой полотном ветчиной и солониной. Всего через пару мгновений передо мной выросли все эти сказочные яства, чьи ароматы сводили с ума.
— Ты уверен, что нас за это не накажут? — говорю, не отводя жадного взгляда от пирога.
— Конечно же нет, — хмыкнул Клод. — Я ученик Его Мудрейшества, работаю считай целыми ночами, сам бургомистр постановил мне дозволить беспрепятственный доступ к съестным запасам. Все в замке знают об этом.
— Ох, как же это здорово, — выдыхаю и тут же отправляю в рот толстый кусок ветчины. Вкус был восхитительный! После ветчины последовали пироги с мясом и капустой, затем сыр, моченые яблоки, и наконец желе. Когда я в последний раз так вкусно и сытно ела? У себя в замке, рядом сидели Белочка и Смуглянка, а напротив улыбающееся личико Мирей. Воспоминание о дочери бургомистра заставило меня резко вскочить на ноги.
— О нет! — ужас охватил меня. — Та нечисть! Она же вбежала в замок! А там Мирей! Я
