должна уйти! Должна убедиться, что с ней все в порядке!
Клод тоже поднялся.
— Не волнуйся, я уверен, что нечисть не успела никому навредить. Те деревянные волки довольно примитивны и устарели, но все же они способны быстро найти и обезвредить то, что уже умерло.
Но слова Клода не успокаивали меня. Дрожь и паника вновь овладевали телом, я бросилась к двери, но та, к удивлению, с громким треском распахнулась. В комнату шагнули несколько крепких стражников с обнаженными мечами, и впереди всех — Керан.
Его появление так поразило меня, что я зачем-то спрятала руки с куском пирога за спиной и замерла.
— Так вот где ты прячешься, ведьма! — взревел шедший рядом с Кераном стражник, надвигаясь на меня. — Это твоих рук дело! Сейчас-то мы быстренько костер тебе устроим!
Верзила уже замахнулся мечом, я вздохнула, и тут произошло что-то странное. Клод встал передо мной, заграждая от стражника, и одновременно раздался громкий приказ Керана:
— Отставить, Тарин!
На мгновение в кладовой воцарилась напряженная тишина. Тарин таращил глаза на Керана, стражники за его спиной недоуменно переглянулись.
— Сэр Керан, приказ его превосходительства бургомистра Верона было найти и уничтожить тварь, напавшую на его дочь!
При этих словах я почувствовала, как леденеет все внутри. Так значит та нечисть добралась до Мирей!
— Мы не знаем точно, что за этим нападением стоит Проклятая Птица, — спокойно отвечал Керан, мазнув зеленым взглядом по моему лицу и задержавшись на секунду на лице Клода.
— Да что там знать! — не выдержал горячившийся Тарин. — Кто еще мог уйти от волков?! У кого такая магия?! Только — вот! — и он угрожающе ткнул в мою сторону толстым пальцем. — Ее надо схватить и сжечь, пока еще кто-нибудь не пострадал!
Керан надвинулся на Тарина, и тот вдруг потупил горящий взор и отступил, пропуская его ко мне. На передо мной упрямо стоял Клод.
— Сэр Вестник! Могу ручаться, что Элая эта девушка не нападала на госпожу! Она все время была здесь со мной.
— С тобой? — одна бровь Керана поползла вверх, и он окинул незадачливого Ученика и Хранителя древних фолиантов таким взглядом, словно рассматривает некое подобие насекомого, заползшего ему на сапог, и которого он раздумывает прихлопнуть.
— Клод! Клод Клейториус! — смело представился парень, выпячивая худую грудь. — Любимый ученик Его Мудрейшества Диодуса! И смею вас заверить, сэр Вестник Богов, что данная девушка не могла никому навредить. Если хотите, могу предоставить поминутный отчет по времени пребывая Элаи Фиантен сначала в книгохранилище, затем здесь — в кладовой, и еще…
— Отойди, — лишь бросил Керан, заставив Клода подавиться застрявшими в горле словами. Любимый Ученик и Хранитель древних фолиантов нервно сглотнул и нерешительно шагнул в сторону.
Я же стояла, ничего не замечая вокруг, мысль о том, что Мирей снова пострадала жгла нестерпимым огнем, а глаза щипало от слез. От фигуры Керана веяло льдом и северным ветром, он молчал, сверля меня взглядом.
— Что ты прячешь за спиной? Покажи.
Вздрогнув, вскинула голову и наконец встретилась с ним взглядом. Злым, холодным, безжалостным. И тут только вспомнила, что, как последняя дура, сжимаю за спиной кусок недоеденного пирога с капустой. Нелепость всей этой ситуации еще больше ошарашила меня.
— Покажи, что прячешь?! — надвинулся Керан.
— Что? — только хлопаю ресницами.
— Ну! — не выдержав, Керан схватил мой локоть и кусок злосчастного пирога повалился на пол, провожаемый изумленными взглядами как самого Вестника, так и всех стражников. Вид столь невинного преступления окончательно взбесил Керана. Он больно сжал мою вторую руку и встряхнул так, что волосы упали мне на лицо, а в глазах запрыгали полки с блюдами.
— Говори, что ты делала в полночь! Как смогла выйти из комнаты?! Говори!
Зеленые злые глаза смотрели так пристально, что становилось больно.
— Я не знаю! Какое-то существо открыло дверь! А затем меня стали преследовать волки! — крикнула я, пытаясь вырваться из цепких рук Керана. Как же меня все достало!
— Существо? — опешил Керан, слегка ослабляя хватку.
— Да, — киваю. — Какая-то нечисть хотела войти в мою комнату, но услышав волков — убежало.
Недоумение отразилось на его лице, он глубоко над чем-то задумался.
— Да врет она, сэр Керан, — решил вставить слово один из стражников. — Ее потому обереги и гнали, что это она напала на госпожу.
Керан резко поднял руку, заставляя стражника прикусить язык.
— Прошу, позволь мне навестить Мирей! — взмолилась я, не выдержав молчания. — Я должна убедиться, что ее можно вылечить!
Керан смотрел куда-то мне за плечо, словно пытаясь найти там разгадку странного нападения, но мои слова заставили его посмотреть на меня.
— Госпожа Мирей? Почему ты думаешь, что пострадала она?
— Тогда кто же? — говорю и тут же понимаю.
— Совершено нападение на госпожу Агнесс и ее служанку Ясмену, — чеканит ровно Керан. — Они при смерти.
Глава четырнадцатая
Агнесс и Ясмена при смерти! Та нечисть каким-то непонятным образом мало того, что смогла проникнуть через защитное поле, создаваемое вокруг города волками-оберегами, так еще проникло в замок и напало на людей.
— Волки догнали тварь? — поинтересовался Клод, который успел отодвинуться от белобрысого сэра вестника на безопасное расстояние.
Керан покачал головой.
— Нет.
Лицо Клода застыло в немом изумлении. Это не укладывалось в голове. Это невозможно. Словно говорили его глаза.
— Значит, — бормочу себе под нос. — Существо еще в замке. Оно снова может напасть.
— Удивительная догадливость, — зло бросил Керан. — Идем. Тебя хочет видеть бургомистр.
Браслеты на запястьях нагрелись, как бы предупреждая меня от глупостей. По правде говоря, это было лишним, так как я сама желала как можно скорее оказаться возле пострадавших девушек. Надо осмотреть укусы и оценить их состояние.
Бравые стражники пропустили вперед Керана, рядом с которым ковыляла и я, понуро свесив голову и глядя под ноги. Мы двинулись по знакомому пути, соединявшему казармы и задний двор с замком. Каждая комната в этот поздний час стояла ярко освещенной десятками свечей и светильников, на полу валялись поломанная мебель, разбитые вазы и обломки статуй, а красивый мозаичный пол во многих местах был исполосован следами чудовищных когтей, оставленными то ли самой нечистью, то ли деревянными волками. Огромные залы гудели от громких голосов перепуганных слуг, несколько женщин плакали, вытирая щеки полами фартуков. Но едва мои ноги ступали в очередное помещение, как шум тут же смокал, и десятки острых взглядов впивались в мое лицо, словно иглы, отчего оно начинало гореть. Стража шагала по обе стороны от меня, слева мерно вышагивал Керан, и впервые мне до жути захотелось спрятаться за этой широкой крепкой спиной от
