– Мистер Друид исполняет различные забавные трюки и фокусы, – сказала она управляющему. – Он также владеет искусством магнетизма. Публика придет от него в восторг. Он хочет предложить вам свои услуги.
– Надеюсь, что все афишки ты распространила? – бесцеремонно спросил у нее мистер Неттлс. – Если да, тогда ступай в костюмерную, переоденься и выходи репетировать танец.
Корделия похлопала глазами и молча ушла. Управляющий все еще не научился различать их с Офелией. Неужели он отправил сестру на улицу распространять афишки? Разве нельзя было поручить это какому-нибудь мальчишке? Но вот взяла она с собой кого-нибудь еще?
Встревоженная мыслями о сестре, Корделия направилась в швейную мастерскую. Возле ее двери стоял Рэнсом Шеффилд с мрачным лицом и унылым взглядом.
– Вам не удалось ее разыскать? – дрогнувшим голосом спросила Корделия.
– Я побывал на всех улочках, прилегающих к театру, но Офелии нигде не нашел. Проклятые коровы! Это все наверняка произошло из-за них! – воскликнул Рэнсом. – Ума не приложу, куда она запропастилась.
К ним подошла подруга Офелии, Венеция, эффектная блондинка с утомленным взглядом, и окликнула Корделию.
– Это ты, Лили?
Лили был сценический псевдоним ее сестры. Корделия покачала головой.
– А где же Офелия? Неттлс сказал, что он выгонит ее пинком под зад, если она пропустит еще одну репетицию. Так что тебе придется заменить ее на сцене. Пошли, у нас мало времени! Я вынесу тебе из раздевалки ее костюм.
Она повернулась и быстро пошла по коридору в сторону гримерных, активно виляя крутыми бедрами.
Но Корделию в данный момент беспокоила проблема значительно более серьезная, чем опасность лишиться работы. Подойдя к Рэнсому вплотную, она положила руку ему на грудь и спросила без обиняков:
– Ради Бога, признайтесь, что вы думаете об исчезновении Офелии! Не попала ли она в беду?
Он пристально взглянул ей в глаза, накрыл ее руку своей ладонью и сказал:
– Не надо паниковать, Корделия! Офелия умудрялась выпутываться из самых невероятных ситуаций. Я снова отправлюсь на ее поиски…
У Корделии словно бы камень упал с души. Что бы она только делала без такого помощника в Лондоне? Сердце ее заколотилось быстрее, она покачнулась и припала щекой к груди Рэнсома, шепча:
– Только бы с ней ничего не случилось!
И словно бы по волшебству, в коридоре появилась Офелия. Корделия впервые видела свою сестру в таком растерзанном виде. Одежда на ней походила на лохмотья, волосы рассыпались по плечам космами, она вся была в пыли, на щеках виднелись следы слез. И только кожа вокруг глаз, прикрытая маской, оставалась чистой.
– На тебя снова напали негодяи? – спросила Корделия, обняв сестру, которая едва держалась на ногах.
– Снаружи стоит наемный экипаж, на котором я сюда приехала. Не мог бы кто-то из вас расплатиться с кучером? – чуть слышно промолвила Офелия. – Мне пришлось добираться сюда с другого конца города. Ты не поверишь, Корделия, но сегодня я скакала верхом на корове. Это кошмар!
Она прижалась лбом к плечу своей сестры и разрыдалась.
Ошеломленная услышанным, Корделия крепче обняла ее и спросила:
– Это мистер Неттлс заставил тебя скакать на корове верхом? Ради привлечения в театр зрителей?
– Я вызову этого мерзавца на дуэль! – вскричал Рэнсом.
– Нет, это вышло случайно, – глухо ответила Офелия. – Но я дьявольски испугалась и страшно устала.
– Ты не ушиблась? Тебе, наверное, нужно показаться врачу, – сказала Корделия, поглаживая ее ладонью по спине.
– Я схожу расплачусь с кучером и вернусь, – сказал Рэнсом Шеффилд и быстро ушел.
Корделия мысленно поблагодарила Бога за то, что тот послал им друга с тугим кошельком.
Со стороны сцены послышалась музыка. Офелия встрепенулась и воскликнула:
– Мне нельзя пропускать репетицию! Мистер Неттлс пригрозил мне увольнением. Но как же я стану танцевать, если с трудом держусь на ногах? Послушай, Корделия, выручи меня! Замени меня на сцене, он все еще нас не различает. Только поторопись!
– Но ведь я не знаю ни одного па! Как же я стану исполнять майский танец?
– Это ерунда. Главное – выйди на сцену!
Офелия выглядела такой напуганной, что спорить с ней Корделия не решилась. Текст роли она знала наизусть, потому что сестра каждый вечер зубрила его вслух в доме викария. Но вот с танцем дело обстояло гораздо хуже…
Однако она немного успокоилась, когда поняла, что майский танец, по сути, обыкновенный контрданс, плясать который ей доводилось еще в юности. Режиссер-постановщик придумал несколько дополнительных па, позволяющих танцовщицам продемонстрировать публике свои ножки. Задрать юбку и поднять ногу – дело вовсе не хитрое, решила Корделия и стала с усердием повторять движения других актрис.
В конце репетиции мистер Неттлс удостоил ее похвалы.
– Совсем недурно, – пробормотал он, попыхивая сигарой. – Только поднимай ножку повыше, крошка! – Он ухмыльнулся, взмахнул тростью и шлепнул ее по ягодице. – И не отставай!
Корделия взвизгнула и подпрыгнула от боли, пробормотав себе под нос слова, которые прежде никогда не употребляла. Остальные танцовщицы прыснули со смеху. А Корделия покраснела, подумав, что викарий пришел бы в ужас, если бы услышал ее брань.
Прошмыгнув в раздевалку мимо завсегдатая закулисной половины театра – полнеющего баронета, норовящего ущипнуть за мягкое местечко приглянувшуюся ему девицу из кордебалета, Корделия скинула туфли, повесила костюм сестры в шкаф и, выждав, пока опустел коридор, поспешила в швейную мастерскую.
К её возвращению Офелия привела себя в порядок – умылась и сняла порванное платье – и теперь пила с Рэнсомом Шеффилдом чай, рассказывая ему о своих злоключениях в мельчайших деталях.
– До сих пор не могу взять в толк, как я умудрилась усесться корове на спину, – говорила она, закатывая глаза к потолку. – Очевидно, это случилось в порыве отчаяния, ведь, упади я тогда на мостовую, коровы просто затоптали бы меня. Я доехала верхом на обезумевшем животном до делового квартала, и только там люди помогли мне спешиться. Теперь у меня ужасно болит и ноет все тело, мне даже сидеть трудно.
Корделия порывисто обняла сестру, все еще не веря, что ей пришлось пройти через такое тяжелое испытание.
– Ты ведь могла погибнуть, бедняжка! Из-за каких-то дурацких афишек! Какой же наш управляющий все-таки негодяй!
– Ах, право же, довольно говорить об этом. Все уже позади, – сказала Офелия. – Спасибо тебе за то, что заменила меня на репетиции. Иначе мистер Неттлс наверняка выгнал бы меня из театра. Слава Богу, все обошлось.
– Это пустяки, – сказала Корделия. – Во всяком случае, по сравнению с ездой верхом на корове. Такого номера лондонцы никогда еще не видели.
