Читаем без скачивания Оборотная сторона Луны - Эльрида Морозова

– Ладно, можешь не отвечать, – сказал Лео. – Ты не каторжник. Ты работаешь здесь.

В глазах моих потемнело. Да, он все обо мне знает. И он не остановится не перед чем. Может, убить его, пока не поздно? Так всегда поступают со свидетелями. Конечно, мне будет трудно справиться с мужчиной. Но у меня нет другого выхода. К тому же, Лео ранен. Рука у него на перевязи. На груди тоже рана. Я знаю все его больные места. Так что надо сначала ударить по плечу, и как можно сильнее, а потом еще по груди. Только вот чем?

Я стала оглядываться по комнате в поисках оружия. Но видела лишь клавиатуру от компьютера. Если бы у нее не было шнура, ей можно было бы воспользоваться. Но пока я начну выдирать штекер, Лео сообразит, что я готовлю нападение. Нет, надо как-то по-другому. Может, вскочить и швырнуть в него стулом? Нет, это слишком долго. Да и смогу ли я убить человека? Даже если знаю все его больные места? Я же не каторжник, не убийца.

– Неужели ты думаешь, что Земля помчится тебе на помощь, прочитав это? – сказал Лео и стал тыкать пальцем в экран компьютера.

И тогда я ударила его в больное плечо. Я старалась сделать свой удар максимально мощным, чтобы открыть рану раз и навсегда. Я никогда бы не подумала, что бить кого-то может быть так больно. Похоже, я отбила себе кулак. Лео зарычал от боли и тут же схватил меня за руку. Другой я спешно схватила клавиатуру, дернула ее так, что штекер вылетел из гнезда, и хотела треснуть Лео по голове. Он шарахнулся от меня в сторону. Клавиатура ударилась об угол стола и сломалась. Придется драться сломанной. Я повернулась к Лео, делая новый выпад. Я готова была идти до конца и убить этого человека. Но вдруг увидела в руке Лео нож, наставленный прямо на меня.

– А ну тихо! – прикрикнул Лео. – Хочешь, чтобы я тебе кишки вспорол?

Мой прием почему-то не сработал. Рана не вскрылась. Я не знала, что теперь делать. Оставить попытки драться или идти до конца. Все равно после разоблачения тут же последует смерть. Так хотя бы бороться в этот момент.

– Брось клавиатуру, – сказал Лео, тряся передо мной ножом. – И не трогай меня больше. У меня же рана. Ты что, забыл?

– Вот именно! – закричала я. – Если бы не я, ты бы умер от потери крови! Да если бы я знала, то оставила бы тебя подыхать!

– Я помню об этом, – спокойно сказал Лео. – И я не собираюсь причинять тебе вред. Так что убери клавиатуру и сядь.

Я не верила. Он разоблачил меня, а потом говорит, что не собирается причинять мне вред? Чего только не наболтает преступник, лишь бы ему поверили.

– Сядь! – прикрикнул Лео и так тряхнул передо мной ножом, что я послушалась.

Мой кулак до сих пор еще ныл от боли. А Лео, похоже, уже оклемался от удара. Хотя я врезала по самому больному его месту.

– Сядь и просто послушай, – уже спокойнее продолжил он. – Мы должны отправить письмо на Землю. Я давно хотел это сделать. Я даже говорил тебе об этом, помнишь? Но нельзя посылать такое идиотическое письмо, как у тебя.

– Почему? – тупо спросила я.

– Потому что ради каторжников Земля ничего делать не будет. Это экономически невыгодно. Тут некого и нечего спасать. Не осталось ни людей, ни материальных ценностей. А кто будет оплачивать этот спецназ? Ты со своей зарплатой смог бы сделать это?

Я не понимала его и молчала.

– Они могут послать помощь только высокопоставленному человеку. И он, к счастью, есть. Про него надо писать. И от имени его.

Я заставила себя спросить:

– Кто это?

– Арнольд Рассел.

– Сделать вид, что он остался жив, и написать от его имени?

– Он остался жив, – сказал Лео. – Он выходил к каторжникам с голыми руками и просил переговоров. Чтобы мы все мирно сдались. Волк не стал его слушать, приказал избить до полусмерти. Потом его заперли в какой-то комнате. Ключ у Волка. Он хотел его использовать для чего-то. Но сначала мы используем его имя.

Я почувствовала огромное облегчение, что не я одна осталась в этом корпусе. Кроме меня есть еще кто-то. Как бы связаться с Арнольдом? Может, ему требуется какая-то помощь?

– Остался ли кто-то еще? – спросила я.

– Насколько мне известно, нет.

Я подумала, что человек, искавший по корпусу живых, владеет этой информацией лучше всех.

– А сейчас мы обеспечим себе безопасность, – сказал Лео. – Для прикрытия можешь открыть в компьютере игру. Если кто войдет, можно будет сказать, что играешь, а не пишешь письма на Землю.

– Клавиатура сломана, – вспомнила я.

– Мы возьмем от другого компьютера. Я принесу тебе.

Он спрятал свой нож и пошел за другой клавиатурой. Он был ко мне спиной и ни о чем не подозревал. Вот если бы напасть на него сзади. Только как сделать это незаметно? И как рассчитать свой удар так, чтобы Лео потерял сознание?

Пока я думала об этом, Лео отсоединил клавиатуру от другого компьютера и принес мне. Я ничего не успела сделать. Я чувствовала от этого разочарование и облегчение одновременно.

– Ты можешь открыть письма, которые Рассел писал президенту?

– Это нарушение личного права.

– Я уже понял, что ты чтишь закон. Однако открой письма Рассела. Нужно понять его стиль.

Я открыла парочку, и Лео пробежался по ним глазами.

– Все понятно. Пиши так. «Мистер президент, довожу до вашего сведения обстановку в Лунном корпусе. Произошел бунт каторжников около двух часов по местному времени. Около трех часов корпус уже весь был взят. Все мирные жители были убиты. Нас осталось только двое: я и мой ассистент… (Дальше пиши свои имя и фамилию). Очевидно, есть еще уцелевшие люди, но мы пока еще не можем сказать, кто это и сколько их. Как бывший комендант корпуса, я прошу только две вещи. Объявить на Земле траур по погибшим шести тысячам мирных жителей на Луне. И выслать нам помощь. Каторжников надо нейтрализовать, чтобы представить честному суду».

Он не знал, как дальше продолжить. И я отлично поняла его. Он хотел сказать, что нельзя бросать корпус на произвол судьбы. Что даже среди каторжников есть люди, достойные спасения. И что если им кажется, будто их нет, надо допустить такую возможность.

Да, здесь были хорошие люди. Взять хотя бы Лео и Брайена. Взять того человека, что искал по корпусу выживших. И сейчас я была уверена, что их гораздо, гораздо больше. Не одной мне требовалась помощь. Она была нужна всем нам.

– «Дайте ответ так быстро, как только сможете. У нас с ассистентом мало времени. Наши жизни здесь каждую секунду подвергаются опасности. Ваш искренний друг, Арнольд Рассел».

Я дописала письмо и отправила его. Некоторое время мы просто смотрели на пустой монитор.

– Сколько времени письмо идет от нас до Земли? – спросил Лео.

– Около шести минут. Они ответят, как только смогут.

Мы ждали, затаив дыхания. Из оранжереи доносились пьяные голоса.

– Хорошо я придумал про траур? – спросил меня Лео.

– Это чтобы было похоже на Рассела?

– Да. Это было бы в его стиле.

Ответ пришел через семь минут после отправки.

«Уважаемый мистер Рассел! Примите мои соболезнования насчет случившегося. Пришлите нам видеописьмо. Мы должны пообщаться с вами лично, чтобы я мог что-то решить. С уважением, президент».

– Черт! – сказал Лео. – Плохо дело. Пиши, что видеосвязь сломана. Что ее сломали каторжники.

– В каком стиле это писать?

Он продиктовал. Мы стали ждать ответа. Я написала еще одно письмо, изложив в нем подробности. Мы напряженно смотрели на экран, ожидая ответа. И вот пришли несколько строк.

«Мы делаем все возможное, чтобы вызволить вас. Вы должны помочь нам представить картину всего произошедшего. Постарайтесь найти где-нибудь камеру и наладить видеосвязь. Сколько человек кроме вас осталось в живых? Что планируют делать каторжники? Где они расположились? Имена их главарей. Требуют ли они выкуп. Какие потери несет наша сторона. Любая информация очень важна для нас. Держитесь, и верьте нам: мы вам поможем. Ждем вашего ответа как можно быстрее».

Мне сразу стало легче дышать. Как я только могла усомниться в том, что Земля поможет?

А Лео рядом со мной стукнул по столу кулаком. Я вздрогнула и посмотрела на него с ужасом. Мне показалось, он сошел с ума.

– Кретины! – процедил он сквозь зубы. – Неужели они не понимают, что нам некогда поставлять им информацию? Пусть бы лучше написали, когда вытащат нас отсюда!

– Но им ведь надо знать, что здесь происходит, – слабо возразила я.

– Да? А ты выкини из их письма первое и последнее предложение и перечитай текст. Думаешь, зачем им нужна видеосвязь? Они попросту нам не верят!

Я вздрагивала от каждого его резкого слова. Я думала о том, что Лео преступник, и его мир ограничивается жестокостью, холодными расчетами и предательством. Он не знает, какова действительность на самом деле. Он привык не доверять людям и не ждет от них ничего хорошего. Но я-то знаю, что сейчас на Земле уже собран совет, который строит планы по спасению лунного корпуса. Нам обязательно помогут. Это в мире каторжников царит жестокость, а в верховном правительстве – гуманность и взаимопомощь.