не случилось ничего непоправимого. — С этими словами диспетчер отключилась.
— Мать твою! — не знаю, с чего она решила, что я потомственный дипломат и мастер переговоров, но дела это не меняло. Пусть мы с Демоном и знакомы всего ничего, мне этого хватало, чтобы понять: дров он наломать может целую гору, причем в весьма сжатые сроки. А тут еще и полиция…
Выжимая из машины все, что можно, я несся, совершенно не соблюдая скоростной режим. Яна бы, вероятно, одобрила такой стиль вождения. А вот дядя точно нет. Особенно когда его фирме придет счет за превышение скорости сотрудником.
Интересно, а сумму из моего оклада вычтут или все как-то иначе происходит?
Мотнув головой, я отогнал ненужные сейчас мысли. Движение днем не сильно плотное, так что от моего лихачества никто не пострадает, а вот если Дима начнет беситься, то без жертв точно не обойдется.
С визгом тормозов войдя в нужный поворот, я сбавил скорость. Спешка спешкой, но во дворе гонять нельзя — плотно припаркованные по обочинам дороги машины ухудшали видимость, да и навигатор говорил, что рядом школа и детский сад.
И мне, кстати говоря, к последнему. Вот уж не ожидал.
Сориентироваться теперь не составляло труда даже без карты. Мигалки полицейской машины были видны издалека, как и высокий забор вокруг детского сада. Сами ребятишки сейчас всей гурьбой прижались к прутьям ограды и с любопытством глазели на разворачивающиеся неподалеку действия. Воспитательницы вяло пытались увести ребятню, но и сами в большей мере увлеклись происходящим.
А посмотреть тут было на что.
Еще не покинув машину, я увидел неизвестного мужика, который словно пакет с мусором был подвешен на сучке ближайшего дерева. Одет вроде прилично. Вон, дорогое пальто даже выдерживает его вес. Вместо лица у типа был сплошной отек. Под носом виднелись струйки засохшей крови, она же испачкала и некогда белый меховой воротник.
Рядом возвышался Демон, который сейчас выглядел, как самый настоящий злой и похмельный черт. Когда я вышел из машины и приблизился, он не заметил меня и возмущенно размахивал руками перед двумя мужчинами в форме. Один, низкорослый, держался за запястье, другой обеспокоенно чесал голову под форменной фуражкой.
— Что тут происходит? — сходу спросил я, включаясь в разговор.
— Гражданин, идите куда шли, — раздраженно бросил мне озадаченней страж порядка. Он был младше моего дяди, но уже начал седеть.
— Так я сюда и шел.
— Он из наших, — пробасил Демон, наконец, заметив меня.
— Как будто нам одного тебя мало было, — обреченно выдохнул полицейский и представился, показав мне «корочки». — Старший лейтенант Понамарёв. — А вы новенький в «Векторе»? Лицо незнакомое.
— Новенький, — я кивнул. — Так что тут происходит?
— Произвол! — рявкнул Демон так, что ребятишки у забора разом ахнули.
— Именно он и происходит, — согласился Понамарёв и снова почесал голову. — Коллега ваш, видите ли, беспредел учиняет…
— Я работаю! — возмущению Димы не было предела — его глаза горели огнем, из ноздрей валил пар, мышцы под красной кожей угрожающе перекатывались.
— Причинение вреда здоровью сотруднику полиции тоже входит в ваши трудовые обязанности? — по-деловому осведомился Понамарёв, — Вы моему напарнику руку повредили.
— Он в меня шокер разрядил! — запротестовал Демон, тыча ногтем в небольшие и чуть обугленные дырочки на майке.
— Ты человека одной рукой над землей держал и на детей орал! — прогундосил страж порядка с больной рукой и посмотрел на меня. — Мы на вызов прибыли. Подозрительный тип у детского сада. А он тут самый подозрительный.
— Это, сука, потому что я лысый и с татуировками⁈ — не унимался Демон, чьи глаза стали наливаться кровью.
— И поэтому тоже, — я скрыл улыбку и решительно вклинился между полицейскими и напарником. — Давайте не будем совершать поспешных действий.
— Да куда уж больше, — Пономарёв поглядел сначала на коллегу, потом на дырку на майке одаренного, а затем на слабо стонавшего на ветке мужчину.
— Я по правилам все сделал, — затараторил низкорослый полицейский. — У нас все четко — если фрик нападает…
— Ты кого, сука, фриком назвал⁈ — незамедлительно вздыбился Дима.
— Успокойся, — тихо сказал я ему, после чего обратился к закатившему глаза Понамареву. — Такое обращение к одаренному — это разжигание…
— Я ща это разжигание потушу. — Дима угрожающе двинулся вперед.
— Не усложняй!
Естественно, слушать меня Демон не стал. Тогда пришлось прибегнуть к тактике моего дяди и напомнить несговорчивому громиле о родных.
— Если продолжишь — залетишь на нары надолго. Подумай о матери и сестре.
Это подействовало. Демон шумно выдохнул и выпустил из ноздрей две струи дыма, словно прогревающийся зимой автомобиль. Дети восторженно ахнули.
— Может, хотя бы этого снимем? — осторожно предложил Понамарёв, кивком головы указывая на подвешенного на суку мужчину.
— Нет. — Возразил Демон. — Пусть пока повисит и подумает над своим поведением.
— Ты тогда тоже подумай, — посоветовал старший лейтенант одаренному.
— Я работаю! — мой напарник вновь начал закипать.
— Спокойно, — я попытался оттеснить Демона, но это было все равно, что пытаться сдвинуть с места гору. Под моей ногой что-то жалобно лязгнуло. Опустив глаза, я увидел кучку покореженного металла.
— Он мой шокер сломал, — пожаловался молодой полицейский и, шмыгнув носом, добавил. — Казенный.
— А хлебальник у тебя не казенный? — Демон сжал кулаки.
— Ты говоришь с представителем закона!..
— Слышь, представитель, я тебе сейчас лицо обглодаю.
Эту реплику Демона детишки встретили радостным и заливистым смехом. Кажется, их очень забавлял огромный и злой мужик с рогами. Вот уж воистину, детская непосредственность.
— Давайте без насилия, — вновь взял слово Понамарёв.
— Так он первый начал. — Демон указал пальцем на низкорослого полицейского.
— Он же не знал, кто ты. — Парировал старший по званию.
— Да мне поху… — к моему удивлению, Дима вдруг осекся, глянул на ребятишек, и продолжил уже чуть спокойнее. — Мне все равно, что там он не знал. И как это вообще? — одаренный поглядел на Понамарёва. — Меня тут все знают!
— Дмитриев у нас новенький, — пояснил старший лейтенант. — Первый день сегодня.
Я сочувственно поглядел на молодого полицейского. Что ж, его можно было понять. В подобной ситуации он, конечно, поспешил, но действовал из благих побуждений. Возмущение Демона тоже было обоснованным. В его голосе вперемешку со злостью читалась обида: выполняя свои обязанности и помогая людям, он никак не ожидал, что станет мишенью. Хорошо, что обошлось без жертв.
И, в коне-концов, Понамарёва я тоже понимал — ситуация сложилась крайне неприятная. Еще и рядом с детским садом. Но мне еще предстояло узнать детали.
— Так, а это кто? — я взглядом указал на подвешенного на суку мужчину.
— Урод, — огрызнулся Демон.
— Твоими стараниями? — я не мог не оценить синяка, в который постепенно превращалось гладко
