Читаем без скачивания Возвращение седьмого авианосца - Питер Альбано

— Так бы сразу и сказали. — Смех разрядил обстановку. — Фудзита продолжал, глядя на Росса: — Немедленно запросите ремонтный док о возможности принять нас для… э-э… ремонта незначительных повреждений. Расчетное время прибытия… — Адмирал посмотрел на Масао Кавамото, яростно строчившего в блокноте.

— Двадцать часов на шестнадцати узлах, адмирал.

Фудзита бросил взгляд на латунные корабельные часы, висевшие на переборке.

— Расчетное время прибытия — шестнадцать ноль-ноль в пятницу тринадцатого марта. — И обратился к американскому энсину. — Мистер Росс, затребуйте диспетчерские указания для посадки самолета «Накадзима».

— Одного, сэр?

— Да. Мы вышлем докмастеру профиль днища и необходимые чертежи.

— Конечно, конечно, — услышал Брент слова Марка Аллена самому себе.

Черные глаза выстрелили в Бернштейна.

— Полковник, мы можем воспользоваться вашим шифровальным устройством?

— Сэр?

— Послать сигнал командиру эскорта в Субикский залив. Нужно, чтобы его семь «Флетчеров» шли полным ходом на Перл-Харбор. Я хочу, чтобы, когда мы вышли из доков, сопровождение было из двенадцати кораблей! — Вскочив на ноги, Фудзита повернулся к деревянному алтарю. Все встали. Японцы дважды хлопнули в ладоши. Потом старик медленно и почтительно заговорил, слова падали с его губ, словно кто-то бросал камешки в воду озера.

— Аматэрасу, помоги нам проявить мужество великого самурая Масахиге Кусуноке, который пятьсот лет назад боролся за восстановление императорского трона и, будучи поверженным рукой трусливого ронина,[7] воскликнул, делая себе харакири: «Семь жизней за страну». Пусть сказанное человеком, которого даже враги чтили за мужество, станет нашим лозунгом, когда мы пойдем в атаку. — Рот Фудзиты вытянулся в твердую линию, глаза стали жесткими, как эбонит, и скользнули по рубке с почти осязаемой яростью:

— Но не дай Бог погибнуть от укуса бешеной собаки!

— Банзай!

9

— Отклонение на мыс Коко и стрелку Барберс! — крикнул Фудзита с передней части мостика.

— Мыс Коко — ноль-четыре-три, стрелка Барберс — три-два-ноль, — ответил старший рулевой, глядя через визир кольца пеленга на репитер гирокомпаса.

Кавамото яростно работал прокладочным прибором и параллельными линейками на планшете, разложенном на столе рядом с ветрозащитным экраном.

— Двадцать пять километров до главного судоходного фарватера, адмирал. Предлагаю курс три-четыре-восемь.

— Хорошо. Проверьте радаром дальность до входа в бухту. — Телефонист повторил команду.

— Радар дает дальность двадцать пять километров.

— Хорошо.

Кавамото оторвался от стола, на его пергаментно-желтом лице появилась победная ухмылка.

— Право руля три-четыре-восемь! — крикнул адмирал в переговорную трубу.

Непривычный рев дюжины роллс-ройсовских «Мерлинов» заставил Брента повернуть голову. Подняв бинокль, он обнаружил двенадцать американских Р—51 «Мустанг», двойками барражировавших над боевой группой. Они появились день тому назад, вместе с парой PBY и похожим на чайку «Мартин Маринерам». С этого момента американские патрульные самолеты постоянно кружились над кораблями, но вне досягаемости их орудий. Надводные корабли отсутствовали, и море было свободно даже от прогулочных судов. Несмотря на отсутствие явной угрозы Кэтрин находилась в своей каюте со времени торпедной атаки — таково было распоряжение Фудзиты.

Опустив бинокль, Брент повернулся вместе со всеми, когда на мостик ступил Марк Аллен.

— Становимся на якорь, адмирал, — сообщил он, помахивая листом бумаги. — Ремонтный док не готов принять нас.

— Мы посылали запрос два дня назад!

— Да, сэр. Но они все еще устраняют повреждения, которые вы нанесли «Нью-Джерси».

Японцы переглянулись, в их взглядах читалась смесь восторга и разочарования.

Аллен продолжал:

— Сейчас его буксируют из доков. Потребуется восемь часов, чтобы откачать воду и выровнять его. Мы сможем занять док завтра утром в восемь ноль-ноль.

— Это дает нам пятьдесят — шестьдесят часов свободного времени.

— Мы можем лечь в дрейф здесь, адмирал.

— Знаю, но это было бы опасно, к тому же наберем много воды в третье машинное отделение.

Брент понимал, что у адмирала не было выбора. Насосы едва справлялись из-за разорванной переборки, и скорость корабля падала из-за тысяч тонн морской воды, заполнившей дюжину отсеков в правой раковине. Примерно такой же объем воды был накачан в були левого борта, чтобы выровнять крен. Сейчас корабль шел без крена, но с большой осадкой, медленнее, и имел худшую маневренность.

— Каковы требования по постановке судна в док, адмирал Аллен?

Тот глубоко вздохнул.

— Они хотят изолировать «Йонагу», сэр. Мы должны подойти к швартовочным тумбам точно к юго-востоку от острова Форда.

— Номера?

— Без номеров. Они помечены как «Теннесси».

Мостик охватило долгое тягостное молчание. Фудзита обратился к Аллену:

— Есть что-нибудь новое от Мирового суда и Организации Объединенных Наций?

— Нет, сэр. Все то же. Арабы, Россия и ее лакеи настаивают, чтобы США соблюдали международные законы. Семьдесят два часа, сэр.

— Преступники настаивают на соблюдений законов, — хмыкнул Фудзита. — Но ведь ваши государственные интересы совпадают с интересами «Йонаги», — добавил японец с нескрываемой горечью.

— Согласен, адмирал. Сейчас я не испытываю гордости за свою страну. Но не забывайте, сэр, демократия очень чувствительна к общественному мнению, и этот факт успокаивает умеренные арабские государства, Россию…

— Это называется политикой умиротворения, — резко бросил Фудзита. Не давая американцу что-либо ответить, он повернулся к телефонисту: — Сигнальным прожекторам… — Потом запнулся и скривился. — Нет, «рубка — рубке» — весь мир знает, где мы находимся. «Йонага» станет первым. Эскорт создаст плотное заграждение, пока я пройду пролив — не хочу получить торпеду.

— Только так, сэр?

— Именно так.

Аллен заметил:

— Эскорт получит инструкции по постановке на якорь сигнальным прожектором с башни Алоха.[8]

Фудзита фыркнул.

— Алоха! У них «алоха» во всем. Это самое употребляемое здесь слово. Разве они могут думать о чем-либо другом?

«Йонага» с помощью пары морских буксиров был пришвартован к тумбам, помеченным «Теннесси». Выгнув от любопытства шею, Брент увидел впереди белый, похожий на мост мемориал «Аризона», заполненный людьми, рассматривавшими «Йонагу» через поблескивавшие стеклами бинокли. Покрытая ржавчиной и все еще сочащаяся маслом могила одиннадцати сотен моряков, покоящихся под мемориалом, хорошо просматривалась. На швартовочных тумбах, словно могильных камнях, были выгравированы имена жертв «Дня позора»: «Невада», «Вестал», «Аризона», «Западная Вирджиния», «Мэриленд», «Оклахома», которые ясно читались с мостика. К северу, вжавшись в море, густой зеленой растительностью вдоль берега и скоплением заброшенных ангаров очерчивался остров Форда. И там тоже толпились сотни людей, глазевших на могучий авианосец.

На некотором расстоянии за островом Форда проглядывали размытые очертания гористого Оаху. Зеленые террасы одна над другой взмывали над Гонолулу, Аэйа и разбросанными в беспорядке зданиями. Причудливо изогнутые ленты автострад вливались в непорочное великолепие гор Кулоу, где тростниковые поля шли к величественным подножьям и цитаделям голых скал. Над всем этим, будто древние молчаливые стражи, возвышались горы Танал и Олимп, обернутые сероватыми облаками, подталкиваемыми северо-восточными пассатами и плавающими вокруг вершин, словно кружевные шапки, отливавшие абрикосовым и золотым и косых лучах полуденного солнца.

Но Брент не обратил никакого внимания на красоты природы. Вместо этого он вместе с другими смотрел на юг, где пять кораблей эскорта швартовались на верфях центра снабжения ВМС на острове Куахуа с несчетным числом ремонтных мастерских, портовых кранов и еще большим количеством людей. Все стоявшие на мостике находились под впечатлением размеров портовых сооружений. Оставив справа по борту судоремонтную верфь, они повернули на восток и направились к бухте, расположенной южнее острова Форда. Обогнув северную часть верфи и миновав три сухих дока, они обнаружили «Нью-Джерси», пришвартованный снаружи огромного ремонтного дока. С места швартовки на юг простирались широкие воды юго-восточного Лоха — полосы воды, над которой проносились атакующие торпедоносцы 7 декабря 1941 года.

Вдоль берега залива располагались топливные причалы, база подводных лодок и огромная территория, занятая ремонтно-складскими базами. Справа по носу от «Йонаги» Брент заметил огромный белый паром с пассажирами, направлявшимися к «Аризоне».