...И он увидел лица, сплетенные в странный узор, переходящие одно в другое. Словно их лепил безумный ваятель и, не успев завершить одно, уже хватался за новое, точно торопясь запечатлеть в глине мелькнувшее в его воспаленном мозгу видение. Образы перетекали один в другой, и трудно было выхватить хотя бы одно лицо и вглядеться в него. Однако варвару то и дело чудилось среди них детское лицо раскосой воительницы Алат, а раз или два ему подумалось, что выныривающий из синих глубин образ горбоносого, большеглазого человека с зигзагообразным шрамом на щеке - оставшийся в памяти камня дезертир-туранец, Алазат.
Но их было куда больше - людей, богов и демонов, запечатлевшихся в памяти сокровища. Искаженные гневом клыкастые морды неведомых чудовищ, бритоголовые жрецы, бородатые воры с алчными глазами и сладострастными губами, одна или две колдуньи, точно сжигаемые огнем властолюбия... и, наконец, Конан увидел себя...
Он отшатнулся от камня, сделал шаг назад и прижался спиной к стене. Магия никогда не вызывала у него желания познакомиться с ней поближе. Одно дело украсть драгоценную побрякушку, совсем другое - увидеть в ней свое отражение. Мороз пробежал по коже Конана.
Алвари встал. Хоровод искр вокруг него завертелся быстрее. Близость родных гор придавала ему сил. В степях он не решился бы вызвать скрытые силы, но здесь, где склоны таинственных гор глядели в окно, он был у себя дома. Могущество переполняло его.
Конан увидел, как тает, растворяется в густой туманной синеве сокровище камень Алазат Харра. Словно за десяток миль услышал он испуганное ржание коней. Дом задрожал под ударами высвободившейся силы. Алвари стоял, вытянувшись и запрокинув голову. Рыжие волосы горели, как будто пламя охватило их. С бешеной скоростью вертелась вокруг него золотая карусель, постепенно втягивая в свой вихрь синий туман.
Он удирает, понял внезапно Конан, еще мгновение - и будет поздно. Загадочное маленькое существо пустило в ход какие-то таинственные чары, растопив камень, превратив его в чистую энергию, и теперь вбирает эту энергию в себя. Если его не остановить - сейчас, немедленно - то будет поздно. Гном ускользнет и вместе с ним навсегда будет потерян ключ к сокровищнице его народа.
Подняв меч, Конан устремился прямо в центр синего сверкающего вихря.
Резкий толчок отбросил его назад. Он почувствовал впереди барьер. Взревев, Конан с силой опустил на него меч. Он вложил в этот отчаянный удар всю свою недюжинную мощь. Посыпались искры, раздался пронзительный нечеловеческий крик, от которого заложило уши, вспыхнул нестерпимо яркий свет... и все исчезло. Оглушенный, ошеломленный, Конан стоял посреди каморки, озаренной мягким светом зари, и разглядывал свой меч.
Дверь была сорвана с петель. Падая, она прихлопнула крысу, и из-под досок расплывалась лужица темной крови. Ни гнома, ни синего камня в каморке не оказалось. Доски стен и пола были испещрены черными точками, как будто в них тыкали раскаленными шомполами; тюфяк, на котором спал Алвари, сгорел. Кован поворошил ногой черную, еще тлеющую солому, но и следов камня не обнаружил.
Послышался тихий стон. Конан резко обернулся - Сфандра. В этой суматохе он совсем забыл о ней. Сфандра хотела его предать - следовательно, переслала быть другом. Он ранил ее, лишил возможности навредить ему - стало быть, и беспокоиться о ней незачем. Если бы она не застонала, он еще долго не вспомнил бы о ней, так занимал его вопрос о том, куда подевался Алвари и где теперь искать вероломного гнома.
- Конан, - пробормотала девушка.
Он сел рядом на тюфяк, скрестив ноги. Сфандра пошевелилась, пытаясь устроиться поудобнее. Несколько секунд он молча наблюдал за ней, потом уложил ее, подсунул ей под голову скомканный плащ и склонился над ее раной. Кровь еще не остановилась. Конан перетянул ногу Сфандры ремнем повыше раны и поднялся. Тяжело дыша, амазонка следила за ним, и белки ее светлых глаз поблескивали в полумраке.
Конан перешагнул через упавшую дверь и почти тут же наткнулся на хозяина. Тот жался к стене и трясся всем телом. Конан бесцеремонно ухватил его за шиворот и потащил за собой вниз по лестнице. Оказавшись внизу, в зале для гостей, он, наконец, выпустил хозяина и толкнул его на скамью. Старый Ондро послушно сел, сложил руки на коленях и уставился на мрачного варвара - по всем повадкам, громилу. Права была жена, не надо было их в дом пускать, подумал он. Седая, жидкая бородка старика затряслась, и он заплакал. Раздраженный, варвар сильно топнул ногой.
- Перестань реветь! - сказал он. - Мне нужно полотно для перевязки, кувшин неразбавленного вина и десяток краюх хлеба.
- Что... что это было, благородный господин? - выдавил хозяин с трудом.
- Я не господин, - буркнул варвар. - Мое имя Конан. И откуда мне знать, какие проклятые чары вызвал этот коротышка-гном... Я вообще терпеть не могу колдунов. Знал бы заранее, что так обернется, зарубил бы гаденыша еще в Хорбуле...
Старик из этого объяснения не понял ровным счетом ничего, кроме того, что от беспокойных постояльцев можно избавиться лишь одним способом: снабдив их всем необходимым. Он вскочил и суетливо побежал исполнять приказание варвара.
11. ГОРЫ СЕРЫХ ОБЕЗЬЯН
Лошади осторожно пробирались по узким горным тропам. Склоны гор, поросшие лесом, не
были такими крутыми и отвесными, как скалы родной для Конана холодной Киммерии. Копыта мягко ступали по почерневшей листве, сквозь густой покров которой пробивались ярко-зеленые молодые ростки. Вокруг, насколько видел глаз, безмолвно чернели стволы старых деревьев. Ветер раскачивал в вышине их кроны, и листья шумели порой так сильно, что в этом звуке чудился человеческий крик.
Конан остановил коня и обернулся к своей спутнице, ехавшей позади него.
- Передохнем?
Сфандра покачала головой.
- Я не устала.
Однако глядя на ее бледное, всунувшееся лицо, этого никак не скажешь, подумал Конан. Несмотря на раненую ногу, девушка держалась хорошо. После недолгого колебания Конан решил не оставлять ее в таверне, а взять с собой. Хозяева таверны заметно приободрились, когда варвар, возмещая убытки, отдал им третью лошадь, снабдили их припасами на дорогу и простились с варваром и его спутницей, затаив горячую надежд никогда не встречаться с ними вновь.
- Ты думаешь, мы отыщем здесь следы Алвари? - с сомнением спросила девушка, окидывая взглядом плотный ковер опавших листьев.
- Вряд ли, - отозвался Конан. - Я полагаю, рыжеволосый приятель покинул наше общество с помощью магии. А это значит, что он мог вообще не оставить никаких следов. - Глаза варвара сумрачно блеснули. - Уж я-то знаю такие штуки.
Сфандра машинально тронула раненую ногу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
