— Я хочу домой, Стив.
— До встречи, дорогая, — поиспански произнес Алвеш.
7
Стиву потребовалось совсем немного времени, чтобы продать несколько ее картин, и он пребывал в великолепном настроении. К тому же Алвеш нашел путь к его сердцу, пообещав порекомендовать одному из своих друзей.
— Однажды я уже сталкивался с такими людьми. Они пришли ко мне за советом. И предложили стать главным партнером фирмы, — безудержно хвастался он, раздуваясь от самодовольства.
— Великолепно.
Боже! Каким он был скучным и предсказуемым! Кэрол уже не могла выносить его общество и не чаяла от него избавиться.
— Это даст нам возможность пожениться через год или два.
— Ты опять об этом? — свистящим шепотом произнесла она.
Стив составил план их будущей совместной жизни: через три года свадьба, за это время — ее превращение в модного художника. Он был таким рассудительным, что хотелось просто рвать на себе волосы. Неужели это был именно тот мужчина, за которого еще месяц назад она, не раздумывая, вышла бы замуж?!
Кэрол спросила:
— Почему тот человек с фотоаппаратом поблагодарил тебя?
Стив нахмурился.
— Ну, просто я сказал ему, что мы там будем.
— Чточто? А ты не предполагал, что и Алвеш там окажется?
— Это его любимый ресторан, и я знал это. Мне очень польстило, что он подошел к нам. К счастью, и у него там было свидание. Поэтому мы, так сказать, осветили нашу помолвку публично. Теперь у нас есть еще и фото, гордо заявил Стив, не замечая нарастающий гнев в глазах Кэрол. Он был чрезвычайно доволен собой.
— Но я еще не сказала «да»! — в ярости вскричала Кэрол. — От неожиданности он сделал шаг назад. — Так вот мой ответ — «нет»! Нет и нет. Не хочу выходить за тебя замуж. Ты не только нечестен, но еще и чванлив, как индюк. Не собираюсь выходить замуж за человека, которого больше интересует мнение секретарши в офисе, чем мое.
— Боже мой, что ты говоришь! Почему нечестен? Почему чванлив?
— Так что можешь забрать свое объявление о нашей помолвке из газеты.
Выпалив это, Кэрол вытолкала его и захлопнула дверь перед самым его носом так быстро, что он не успел опомниться.
Все! С этим покончено! Кэрол поднялась к себе, в свою студию, и бросилась на кушетку.
Очень хотелось плакать. После той встречи в ресторане она была в постоянном напряжении. Она ждала. Алвеш обязательно придет, она чувствовала. И от одной мысли об этом ее начинало трясти. Мужчина, покупающий женщин, как покупают сорочки, по словам Сони, никогда никого не любивший и не собирающийся жениться! Как она могла влюбиться в такого? А это была любовь. Лгать себе уже не имело смысла. Увидев Алвеша вечером в ресторане, она столкнулась лицом к лицу с правдой. Она не просто влюбилась, она безумно полюбила мужчину, который расплачивался с женщинами дорогими машинами и квартирами! В мужчину, который имел над ней полную власть в постели. Два месяца? Даже Кэрол позволяла мужчинам быть возле себя дольше, чем два месяца… Чаще всего… Их роман со Стивом, например, длился три месяца.
А что говорила Соня насчет сенсационного развода? Странно, что об этом не было сообщений в газетах. Надо будет спросить Энн. Она была ходячей энциклопедией светских скандалов. И молчала сейчас скорее всего потому, что была слишком хорошим другом, чтобы упоминать имя де Оливейры в то время, как Кэрол изо всех сил старалась забыть его. Да, да, конечно. Бедная Энн! Она была вынуждена держать рот на замке, хотя наверняка умирала от желания рассказать все, что знала.
Старинный колокольчик зазвенел над входной дверью. Кэрол пошла открывать.
— Вам следовало бы иметь цепочку на двери. Почему здесь такая темнота?
— Гарри не любит электрического освещения.
Продвигаясь ощупью по коридору, Алвеш наткнулся рукой на старинное бра на стене.
Щелкнул выключатель, и коридор осветился тусклым светом. Кэрол никогда и не знала, что эта лампа может гореть. Вдруг из комнаты Гарри раздался страшный вопль:
— Выключите немедленно! Вы что, хотите моей смерти?! Вы хоть имеете представление, сколько ватт в этой лампе?
— Выключи, ради Бога, иначе у него будет сердечный приступ, — прошептала Кэрол.
Алвеш с удивлением уставился на худую фигуру, одетую в какието лохмотья.
— Мистер Эванс? Я Алвеш де Оливеира.
Алвеш протянул руку для приветствия.
Но Гарри лишь прижал свою руку к груди, продолжая умолять:
— Выключите свет.
— Не волнуйтесь, я заплачу, спокойно проговорил гость, вытаскивая из кармана пухлый бумажник. — После моего приключения в контейнере я теряюсь в темноте. Нервы не выдерживают, — продолжал он, доставая из бумажника хрустящую банкноту.
— У Кэрол есть свечи, — заметил Гарри.
— Этого будет недостаточно. — И Алвеш сунул банкноту в дрожащую руку Эванса. — Я очень хорошо понимаю, в какую борьбу вы вступили, решив выжить в этом доме.
Не было темы ближе сердцу Гарри, чем эта. Он улыбнулся и спрятал банкноту в карман.
— Гарри! — Кэрол возмущенно топнула ногой.
— Женщины не понимают таких вещей, — вздохнул де Оливейра.
— Я не люблю посетителей, но вы мне понравились, и вы можете остаться, — сказал Эванс и удалился.
Кэрол поднялась наверх. Алвеш последовал за ней.
— Вот где ты обитаешь. — Алвеш с интересом осмотрелся, с опаской глядя на трещины в стенах. — На чердаке, с летучими мышами.
— Как ты смеешь? Что зазорного в том, что он беден!
— Беден? — расхохотался Алвеш. — Да он может купить любой дом на этой улице. У него куча золота в банке, и оно дает ему огромную прибыль каждый год.
— Не верю!
— Дада. Он решил всех надуть, но я проверил. Твой Гарри Эванс — необыкновенно богатый человек, но он никогда не расстанется ни с одним центом, если только его не заставят.
Благотворительность никогда не стучится в эту дверь.
— Ты, наверное, перепутал его с кемто?
— Он отменный лжец. Но давай все же зажжем свет. — Алвеш потянулся к выключателю.
— Здесь нет лампочки. — Кэрол еще не пришла в себя от изумления. — Пойдем вниз.
— Нет. Я давно хотел побывать в комнате художницы.
— Ладно, тогда я зажгу свечу.
— А где же тюфяк, набитый соломой, и мышеловка? — спросил Алвеш, взял из ее рук подсвечник и поднял его повыше. — О Господи! — воскликнул он, разглядывая голые стены комнаты. — Ты бы, наверное, решила, что оказалась в раю, если бы приехала ко мне.
— Никуда я с тобой не поеду, Алвеш.
В мерцающем свете свечи он выглядел еще более романтично, чем всегда, и напоминал бронзовую статую, правда облаченную в дорогой темный костюм.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
