– Так и называются, голограферы. Зачем тебе?
– Акир, а у вас случайно его нет? Мне было бы интересно сделать несколько голограмм. Тут столько колоритных… эм-м… членов экипажа.
– У меня нет, но есть у второго пилота. Он детям передает различные виды с других планет.
– А как его найти? – сделала я стойку.
Ниоки некоторое время пристально на меня смотрел, а потом включил свой наручный коммуникатор.
– Командор? – раздался оттуда голос.
– Рокхад, скажи-ка, у тебя голографер в рабочем состоянии?
– Да, командор. Тебе нужно что-то снять?
– Не совсем. Я к тебе сейчас пришлю нашего штатного художника. Покажи-ка ей свой голографер и объясни, как он работает.
– Хорошо, пусть Солнышко приходит, – со смешком ответил невидимый мне Рокхад.
– Солнышко? – У командора взлетели брови, что придало ему крайне забавный вид: кошачьи уши торчком, высоко поднятые брови и явное удивление на лице.
– Так ты же про Элишше? Ее сегодня во время обеда в столовой с подачи Каррта Солнышком прозвали. Он всем заявил, что она – птенец, потому что оранжевая, как птенец ндежей, и взял ее под свою опеку. Пообещал любому, кто к ней сунется с эротическими намерениями, оторвать половые органы. А корабль теперь гудит, только и слышно – Солнышко то, Солнышко это… Всех распирает от любопытства.
– Каррт может, – задумчиво обронил Акир, взглянув на меня. – В общем, жди… Солнышко. Пусть попробует, а экипажу я сейчас объявлю, что разрешил ей всех вас снимать. За снимками пусть приходят ко мне.
– Смеешься?! – гулко захохотал Рокхад. – Тебя же все боятся. Если и пойдут посмотреть, что получилось, то к самой Элишше.
Я скромно опустила взгляд, представив наплыв желающих пообщаться со мной под предлогом – посмотреть, что же я там наснимала. Похоже, командору тоже пришла в голову эта мысль.
– Разберемся, – сухо ответил он и прервал связь.
Какое-то время мрачно меня разглядывал, а потом хмыкнул:
– Солнышко? Тебе идет, такая же огненная. Ладно, меняем позывной. Солнышко так Солнышко. Все равно теперь «Радугой» тебя никто звать не будет, раз уж Каррт дал прозвище. Иди!
– А… мне потом показывать вам то, что я наснимаю?
– Разумеется, – поморщился он и принюхался. – Иди уже! От тебя так пахнет, что невозможно вынести. И сделай одолжение, без острой нужды ко мне не суйся.
– Ладно, – обиделась я.
– Да иди же ты!
Я вскочила и бегом бросилась к выходу, вылетела в коридор и затормозила, только отбежав на несколько метров. Чего же он такой нервный-то? Так напугал, что я даже не успела спросить – куда идти и где искать хозяина голографера. В ответ на мой немой вопрос запиликал коммуникатор. Ответив, я увидела командора, взирающего на меня с иронией.
– Куда идти – знаешь?
– Нет, конечно, – ответила очевидное.
– А чего сорвалась тогда?
– Так вы же…
– В навигаторе выбери функцию поиска членов экипажа. Введешь – Рокхад. Он один с таким именем на крейсере. – И, не попрощавшись, командор отключился.
– Спасибо! – сказала, глядя на потемневший экран.
Минуту постояла, а потом меня разобрал смех. Все происходило настолько странно и быстро, что я не успевала подстраиваться под ситуацию. Еще пару дней назад была бесправной рабыней. Затем – прощалась с жизнью среди песков Шандиры, оплакивая погибшую Лиллуко.
И вот уже неизвестно куда лечу на огромном межзвездном крейсере в составе научной экспедиции. Да еще умудрилась стать штатным художником. А командует мною мужчина с кошачьими ушами и хвостом. И я этого конкретного мужчины до дрожи боюсь, причем совершенно иррационально, ведь он не сделал мне ничего плохого, наоборот, по-своему опекает. Но… наверное, Алилее удалось меня запугать, создав ниоки определенную характеристику, вот отсюда и этот страх. Все жду, когда же вылезет та самая «жестокость».
Все те эмоции, которые я тщательно гасила в душе во время жизни в рабстве, начали проявляться вновь. Это там я, решив в какой-то момент, что лучше впасть в некое подобие эмоциональной спячки, чтобы не сойти с ума от безысходности и отчаяния, была отрешенной и отстраненной. Иначе не смогла бы выжить. А сейчас вдруг оказалось, что я умею смеяться и нахожу к этому поводы, подмечая разные нелепости. Ощущалось это так, словно я выходила из анабиоза. Душа оттаивала и требовала… Да всего она требовала. Творить. Работать. Постигать новое. Дружить.
И самое главное, я больше не чувствовала себя вещью. Да, я по-прежнему ничего не помнила о своем прошлом и не знала своего настоящего имени. Но стали всплывать какие-то отдельные фразы, ассоциации, и они явно были тем, что я когда-то знала. И Лиллуко обещала, что однажды память вернется. Поэтому я решила верить и ждать!
Милая, милая Лиллуко! Спасибо тебе! За все! Я обязательно доберусь до твоей родной планеты, найду твою семью и передам им твои останки.
Добравшись до местонахождения Рокхада, я замерла перед переборкой, дернула дверь… Мой коммуникатор тут же пискнул, высветилась надпись: «Доступ запрещен». Та-ак! Ладно, пойдем другим путем. Нашла список экипажа, выбрала там Рокхада и позвонила ему.
– Да! – рявкнул мужской голос, и спустя мгновение появилось изображение второго пилота. – А-а, Солнышко! Входи.
– Не могу. Мне доступ запрещен.
– Понял, сейчас! – И он отключился.
Через несколько секунд дверь открылась, и передо мной возник высоченный широкоплечий мужчина. На голове вместо волос – толстые роговые пластины, наслаивающиеся друг на друга. Темно-карие глаза; высокий лоб переходил в прямой нос, создавая прямую линию профиля. Почему-то подумалось, что такой профиль нужно чеканить на монетах. К чему бы это?
– Мне командор уже все сказал, так что голографер я подготовил. Ты как? Умеешь им пользоваться или научить? – Он пошел внутрь, и я последовала за ним.
– Научить. О-о-о! Какой вид! Ой, привет всем.
Я очутилась в служебном помещении. Прямо впереди открывался ошеломляющий вид на звезды, настолько захватывающий дух, что я не сразу заметила, что мы здесь не вдвоем. На мой возглас обернулось сразу несколько мужчин, сидящих за пультами перед экраном во всю стену.
– Привет!
– Привет, Элишше!
Некоторых из них я уже видела в столовой, поэтому сейчас только улыбалась и кивала. Это я в рубке управления? А мне командор голову не открутит за то, что я сюда вошла? Ведь доступ запрещен…
Именно этот вопрос я задала Рокхаду, когда он вернулся с черной коробкой на длинном широком ремне.
– Не открутит. Он, конечно, строгий, но сам же предупредил, что ты придешь. Значит, в курсе. Смотри сюда! – Он бережно вложил мне в руки голографер и стал показывать, как им пользоваться. – Глядеть сюда, настраивать вот тут и тут, регулировать приближение – вот так. Как выберешь объект, находишь нужный ракурс, жмешь сюда и удерживаешь до щелчка. Поняла?
